Системный рыбак 16 - Сергей Шиленко

— Нашли одного свидетеля самой расправы, и он выжил. — Рапорт Вейл помнил дословно, читал четыре раза. — Ив Винтерскай, тот самый юноша, который кормит половину города и держит контракт с ареной. Он был там со своими людьми, вывел их к лодкам, а сам остался на берегу, чтобы увести сектантов в лес. По его словам, из чащи вышел неизвестный практик в светлой одежде, с чётками, перебил всех и ушёл, не назвавшись.

Кэмэл посмотрел на арену. Потом старейшина перевёл взгляд на нижний ярус, где у самого барьера стояла девушка с растрёпанной косой и держала на руках белую кошку с алой лентой на шее.

Он смотрел на кошку дольше, чем на кота на арене.

Что она тут делает? Брови Кэмэла дёрнулись и тут же опустились. Вейл этого не заметил, потому что неотрывно смотрел в свой кубок.

— Странная история, — сказал Кэмэл, вернув себе прежнее отстранённое выражение. — Девять человек второй ступени за вечер, и один свидетель, которого пощадили. Обычно демонические практики свидетелей не оставляют, особенно тех, кто видел их лица. Подумай, Корнелиус. Мальчишке всего семнадцать. Он остаётся один против отряда, уводит его в лес и возвращается живым. Даже если бы ему помогли, он не должен был в итоге выжить.

— Что ты предлагаешь?

— Я предлагаю проверить его ещё раз, и не только на словах. — Кэмэл наконец пригубил вино. — Он или удачливее всех живых, или всё с ним не так чисто, как кажется на первый взгляд.

Вейл коротко кивнул. Он и сам приехал с этой мыслью, просто хотел услышать её от другого.

— Хорошо. Прикажу своим, чтобы занялись им.

— Вот и славно, — согласился Кэмэл. — Он мне поставляет тут кое-что на арену, но если с ним что-нибудь случится, я возражать не буду.

Он хотел добавить что-то ещё, но не успел.

Внизу толпа оборвала крик на середине.

Визирь пошёл на снижение.

Ему было тесно. Купол подняли выше обычного, но крыльям размахом в двадцать шагов требовалось открытое небо, а не шатёр. Оставалось работать короткими бросками: сложить крылья, спикировать на пару метров, ударить когтями и снова уйти вверх.

Он выбрал чёрного. Скорпион лежал у южной стены, вжавшись в песок, с прикрытыми глазами и подобранными лапами. Живое существо, которое сдалось. Такую добычу берут сверху и не думают дважды.

Тень накрыла южную четверть.

Но в этот момент все шесть багровых глаз распахнулись разом. Хвост резко распрямился, и с жала сорвалась мутная капля.

ПШ-Ш-Ш!

На середине пути капля лопнула, разлетевшись веером бледной взвеси. Внутри ядовитого облака извивались чёрные нити, тянущиеся от жала скорпиона. За долю секунды они сплели перед орлом стену, перекрывшую половину арены.

Уклониться Визирь не успел — уходить было некуда.

Орёл на полном ходу влетел в ядовитую завесу.

Звук столкновения вышел коротким и глухим. Ядовитая взвесь осела на перьях, а чёрные нити впились в ауру орла, пережимая духовные каналы. Визирь рванулся, тяжело ударил крыльями раз, другой, но второй взмах вышел кривым: маховые перья дрожали и не держали воздух.

Он падал долго, отчаянно пытаясь выправиться.

БУХ.

Глухой удар сотряс арену. Огромное тело рухнуло на песок. Волна пыли докатилась до барьера и осела на первых рядах. Визирь лежал на боку, вытянув шею, и одно крыло у него дёргалось в мелких судорогах.

В чаше стало тихо. Так тихо, что стало слышно гудение рунных столбов.

— ДА-А-А! — заорал Леопольд, подпрыгнув на месте. — «Оковы Чёрного Гнезда»! Я же говорил! Я говорил вам всем! Грёбаные уроды!

Рид сорвался с места сразу.

Он шёл к скорпиону по прямой. На этот раз он не кружил и не играл. Три бронзовых серпа соткались у него на ходу и полетели вперёд, опережая самого кота.

Два разбились о панцирь, оставив на матовой черноте белые царапины.

Третий прошёл под суставчатой ногой — скорпион лишь слегка её приподнял, пропуская удар. Тварь развернула хвост и выстрелила во второй раз, в упор, на голом песке, где коту нечем было прикрыться и не от чего оттолкнуться вверх.

Взвесь накрыла Рида целиком. Чёрные нити проступили поверх шерсти, затянулись вокруг лап и впились в каналы вдоль позвоночника.

Кот прошёл ещё три шага по инерции. Потом задние лапы поехали в стороны, он завалился на бок и остался лежать, скребя когтями по песку. Мышцы под серой шкурой ходили ходуном и не слушались.

— Убей его! — визжал Леопольд, тряся бляшкой над головой. — Убей кота! Волк, медведь, вперёд! ВПЕРЁД!

Смерч, который держал зверей у стены, рассыпался вместе с падением орла.

Волк поднялся первым, истекая кровью с распоротого бока, припал на передние лапы и снова оскалился. Гроза встал следом, и с его костяных пластин посыпался песок.

На стороне дома Винтерскай осталась только розовая получерепаха-полудинозавр, макушкой достающая Иву до бедра.

Дина попятилась.

Она встала между лежащим котом и надвигающейся троицей, растопырила короткие лапы, и по её панцирю снова прошла волна ряби. Медведь ударил.

Мерцающая полусфера вспыхнула бледно-розовым, приняла удар и отшвырнула Грозу назад со всей его тяжестью.

Трибуны заорали.

Волк зашёл сбоку. Купол выдержал и его, отбросив зверя кувырком.

Скорпион ударил третьим, и в этот момент стало ясно, чем гнездовой чёрный отличается от обычных зверей. Его массивная клешня легла на защитный купол сверху и медленно, неумолимо пошла вниз.

Розовый купол задрожал, прогнулся и лопнул, как мыльный пузырь.

Дина осела на песок. Золотистые глаза остались открытыми, но лапы дрожали и разъезжались, и она мелко дышала, приоткрыв пасть.

Клешня сомкнулась на краю панциря.

Скорпион без усилий поднял её над песком, перевернул на спину и уронил.

Дина забила лапами в воздухе. Костяной панцирь держал, и жало ходило по нему раз за разом, высекая белые борозды и оставляя на них шипящие чёрные капли. Перевернуться она не могла и визжала — тонко, жалобно, на всю притихшую чашу арены.

Ив стоял за светящейся линией, и на скулах у него ходили желваки.

— Дина, — сказал он. Негромко, но чары арены разнесли это по всей чаше. — Держись. Сейчас.

Внезапно под Ридом загудел песок.

Гул стремительно нарастал, от лап неподвижного кота во все стороны побежали глубокие трещины.

Серый кот на песке перестал биться.

Под его шкурой вспыхнул золотой свет. Тело Рида рванулось вверх, чёрные нити Оков натянулись и одна за другой лопнули. Остатки ядовитой взвеси осыпались пеплом.