Похищенная. Их собственность - Керри Лемер

Сама позволяю ему избавить меня от последнего лоскутка одежды и жду, что будет дальше. Тир нетороплив, его движения скорее дразнят, проверяют меня прочность и ищут ту грань, через которую я не позволю переступить.

— Почему ты подавляешь свои эмоции? — Тир смешивает свой вопрос с неторопливыми поцелуями.

Мне нравится все, что он делает, даже ощущение тяжести его рук на своей груди вызывает волнение внизу живота. Я неискушенна в вопросах любовных утех, и опытных партнеров у меня не было, а воспоминания о нашей с Тиром первой ночи хочется заменить на что-то более приятное.

— Мне страшно, — признаюсь неожиданно для себя, — но я хочу запомнить хоть что-то хорее.

На меня находит что-то странное, я словно перестаю быть пугливой мышкой, по щелчку чьих-то пальцев. Пока Тир с круглыми глазами переваривает мое откровение, сама целую его, вгоняя в еще больший шок.

— Наверное, днем можно было обойтись и без готовки. — проскальзывает мысль, словно назойливая муха, но я гоню ее прочь.

В этом безумстве есть свои плюсы, до меня вдруг доходит, что терять уже нечего, если жить осталось недолго, то и отказывать себе в удовольствиях нет смысла. Уговаривая собственную совесть, смело стягиваю рубашку с Тира, похоже, он до сих пор в шоке, раз не проявляет сопротивления или попытки перехватить управление ситуацией, полностью подчиняясь моим действиям. Но, ничто не длится вечно, все меняется.

Остатки одежды Тир скидывает самостоятельно, на секунду замирая, сидя на кровати и разглядывая обнаженную меня. Наверное, видок тот еще, так и представляю себя со стороны с обезумившим взглядом, красным лицом и растрепанными волосами, разметавшимися в разные стороны.

— Мне нравится, как ты меняешься. — Неожиданный комплимент, но сейчас точно не лучшее время для этого. — Доверишься мне?

И снова этот взгляд, искушающий, похотливый, с искринками самодовольства. Мы словно ходим по лезвию ножа, и мне это начинает нравиться.

— Попробую. — Робко отвечаю, наблюдая, за действиями Тира.

Он задумал какую-то игру, по правилам, известным только ему. Вот в его руках появляется несколько тугих повязок, которые все это время лежали в тумбочке рядом с постелью, а вот я уже не могу пошевелиться. Руки прочно привязаны к кровати, на глазах повязка, сквозь которую не проникают даже крохотные лучики света, а между моих широко разведенных ног сидит мой хозяин. Впервые у меня нет отвращения к этому слову, оно вызывает совсем другую реакцию: желание подчиниться.

— Тебе страшно? — В его голосе столько страсти, что хочется утонуть в ней.

— Нет. — Вру, самую малость, и он это понимает.

В ответ слышен тихий смех, а по оголенной ягодице прилетает шлепок, несильный, и вовсе не болезненный.

— Похоже, — Тир склоняется, шепча в мои губы, — тебе нравится получать наказания.

Чувствую, как его руки, медленно оглаживают мою талию, поднимаются выше, к груди, и болезненно сжимаю ее. Не успеваю осознать это, как он слегка прикусывает меня за сосок.

Голова кружится от избытка ощущений. Кровь, словно раскаленная лава, прожигает тело изнутри, бежит по венам, но стремится не к сердцу, а вниз, к самой сокровенной точке. Все происходящее дальше, можно смело использовать для сценария фильмов восемнадцать плюс. Тир превращается в нечто неуправляемое. Эта ночь совершенно иная, нет боли и сожаления, но есть страсть и то чувство, когда ты паришь среди облаков, наступает долгожданная разрядка. Мир вокруг взрывается, рассыпается на миллиарды частиц, а уставший разум и тело погружаются в блаженный сон.

Однако утро наступает слишком быстро. Просыпаясь, я сразу понимаю, что постель со стороны ночного гостя пуста. Все произошедшее словно сон, будто и не было ничего, но рядом с кроватью валяется моя одежда и лоскутки ткани, которые обвивали мои руки, а воздух витает легкий аромат вспотевших тел.

Отчего-то мне становится невыносимо тоскливо. Сожаления нет, как и тепла рядом и это безумно расстраивает.

— А чего ты ждала? — Спрашиваю себя. — Рассчитывала на его любовь? Непроходимая глупость, он даже слова такого не знает.

Мда… Наверное, так выглядит сумасшествие, когда начинаешь говорить с собой, соглашаясь со всем сказанным.

И все же, не стану портить себе настроение. Я уже решила, что не буду ни о чем жалеть. Раз уж жизнь моя будет короткой, и нет никаких гарантий, что срок изменится, то стоит наслаждаться каждым днем, а лучше, минутой. Мой план нарушает лишь…

— Совет Правления планетой прибыл, — сообщает Глэм вместо утреннего приветствия, — все ждут только тебя.

— Гадство. — Ругаюсь вслух, на секунду прикрывая глаза.

Ладно, перед смертью не надышишься, пора защищать свои права, раз уж мне их щедро выделили. Надеюсь, после этого мне не вернут ошейник.

Глава 29

— Как я и думал, — фыркает Сайк, — ты простила их.

— Не понимаю о чем ты. — Мы сталкиваемся на первом этаже, не доходя пары метром до зала, где уже сидят братья и совет правления планетой.

Мне не нравится ни лицо с котором Сайк решает пообщаться, не тема, которую он выбрал для утреннего разговора.

— Твое тепло, — смотрит чуть выше моей головы, словно там есть что-то, чего я не вижу, — ты провела ночь с кем-то из братьев.

— По-моему, тебя это не касается. — Сжимая кулаки, пытаюсь обойти Сайка.

Какого черта он вообще вмешивается в это? Разве я совершила преступление? И вообще, он знает о нашей сделке, я в этом доме не для очередных конфликтов, а как раз, чтобы наладить отношения с братьями, и как это делаю, касается только нас. Что вообще происходит и откуда такой агрессивный настрой?

Сайк не дает мне уйти, ухватив за плечи и не рассчитывая собственных сил. От неожиданности тихонько вскрикиваю.

— Ты совершаешь очередную ошибку. — Шипит сквозь сжатые зубы, пугая еще больше.

В его глаз клокочет нечто близкое к ярости, от этого еще больше начиная трепыхаться, стараясь скинуть грубую хватку.

— Пусти, мне больно. — Говорить стараюсь тихо, чтобы не привлекать внимание тех, кто находится за соседней стеной.