Фантастика 2026-143 - Nicols Nicolson

- Подбери под себя оружие и одежду, - по-арабски сказал Абдулла. – Потом придешь ко мне, пойдем знакомиться с остальными.

Полковник оставил меня в обществе человека явно славянской национальности, хотя одетого в местную одежду.

- Шинкаренко, - протянул руку мужчина.

- Головко, - ответил я на рукопожатие.

- Из наших?

- Из Москвы.

- О-о-о, опять москаль приехал. Чего надо?

- Да так, гулял по-близости и поболтать зашел. А нужны мне: оружие, боеприпасы и одежда. Первого и второго побольше.

- Ха-ха-ха, весельчак ты, однако. Всем нужны. Что взамен предложишь?

- Только вчера прилетел. Ничего толком не рассмотрел и ничего не знаю.

- Ох-хо-хо. Чтобы вы все без Шинкаренко делали? Что бы, извиняюсь, пили, а? То-то! Как малые дети – всем нужна лучшая в мире нянька – лучший в мире армейский старшина Шинкаренко! Раздевайся - 45 секунд - «отбой»! Так, время пошло! Не вложился – упал – отжался! Это ничего, капитан, что я так - по-простому, без субординаций и уставов?

- Все нормально, я и сам люблю пошутить беззлобно, если без подчиненных. Чувством юмора меня еще родители экипировали на всю жизнь, так что получать буду все остальное. Смеха у меня– полные штаны. Сейчас в самый раз – с хорошей армейской шуткой быстрее служба идет.

- Ну, раз все нормально, то – отлично, продолжу тебя в душмана обряжать.

Я аккуратно сложил на стульчике свою одежду.

- Трусы тоже сымай, местные их не носят - Коран запрещает. Еще памперсы потребуй – ха-ха-ха. Ты, я так понимаю, должен под местного косить, вот и слушай меня. Плохого не посоветую, который год вашего брата- диверсанта одеваю.

- Может, с оружия начнем?

- Ага, с оружия. Голышом, но с автоматом. Конечно, поцепить его куда у тебя есть, не спорю, приспособление надежное, если будет таковая надобность, то и чеку из гранаты долой – получится, но - не металлическое и ты за два часа в кусок обгорелого мяса на этом солнце превратишься. Автомату не на чем держаться будет, упадет-соскользнет, значит, – испачкается в местной пылюге, га-га-га! Если соскользнет и прикладом, да по пальцу – вообще, охренеть. Извини – шутка армейского юмора, однако. Приравнивается к военной хитрости и секретному вооружению нашего брата - солдата. Без нее трудно переносить все, знаешь ли, тяготы и лишения. Ух ты, а что за монетка-то у тебя на цепи привязана? Фортуна, говоришь?. Ну, ну, очень к месту, должен заметить, даже очень. Тут у многих свои талисманы. Я, например, по одной гранате Ф-1 в каждой руке, никогда с ними не расстаюсь, только под щекой не удобно, спать мешает, ха-ха-ха, да. Но, хватит тут балагурить, ты в армии или где? Ты на складе вооружения или кто? Вот и я о том же: дело превыше всего. Делу – время, потеху – сейчас! Равняйсь, смирно! Не обижаешься? Это я по нашим скучаю, всегда рад новому славянину. Случайно не с нэньки, моей несчастной Украины, родом, а? Как говорят здесь: Украиной управлять легко, но ….бесполезно хр-хр…. ха-ха-ха!

А как с верховными главнокомандующими им не везет, а? То рецидивист-ворюга, то измятый алкаш-хапуга – его бы мне на месяц на перевоспитание, научился бы х/б гладить, а теперь и вовсе политический клоун. Этот, тьфу, даже как портянки благоухают не нюхал, что он тогда вообще в жизни страшного испытал, откуда «стержень» возьмется и жизненный опыт? Дайте мне его на месячный курс молодого бойца – и я из него все дерьмо вытрясу, научу жизни. Однако, можно многому его научить, но только не чести – это врожденное качество…Тут, капитан, как тебе прекрасно известно всего три варианта: либо ее нет и с этим уже ничего не поделаешь, либо она есть и ты ее до конца отстаиваешь своими действиями, либо она была, но утеряна, а значит - безвозвратно, и тогда читай первый вариант. У артиста разговорного жанра однозначно или первый или третий. А четвертого не бывает. Тем более, что он – человек слова: захотел – дал слово, а передумал – забрал его, как с обещаниями народу.

Помнишь, капитан, как о действиях подобных людишек пел Владимир Высоцкий: «Нет, ребята, все не так! Все не так, ребята!»…. Да…Родился я и долгое время жил под Полтавой, в Миргороде, пока судьба не занесла сюда, в далекие жаркие края. Ах, как же я когда-то дома любил сидеть за столом под вишней и лакомиться варениками в домашней сметанке, да под запотевшую рюмочку-другую кристально-прозрачной самогоночки. Любил карасей таскать на речке нашей живописной. А сейчас что – сплошные ролы, пиццы да прочие фастфуды, а пьют – фу, гадость яку, магазинскую, да и рыбки поубавилось… Недаром поэт писал: «Нэ той тэпэр Мыргород, Хорол ричка нэ та»… Ну, ладно, давай одену, обую, а потом стрелялку подберем.

Шинкаренко, беспрестанно балагуря и увлекаясь армейской шутливой трепотней, совсем развеселив себя и меня, начал раскладывать на столе разную одежду, попутно уже очень серьезно и со знанием дела объясняя последовательность одевания и правильность использования всяких деталей военного обмундирования. Много для себя я сделал открытий. Шинкаренко свое дело крепко знал. Хороший армейский старшина – дорогого стоит, много всего в одном флаконе.

Один знакомый мужик рассказывал мне, что Великую Отечественную войну встретил рядовым артиллеристом. Отступали тяжело и голодно. В одном белорусском селении остановились передохнуть, просушить портянки, привести себя в порядок, отдышаться. О пропитании только мечтали, молча – не хотели вслух бередить пустые животы мыслями о вкусной картошечке, да с селедочкой, да под сто граммов. Молча как-то не так печально, а ежели какой талантливый говорун начнет все расписывать – помереть можно преждевременно. Старшина батареи нашел выход. Просто так просить у населения еду - стыдно было. Одно дело в наступлении, а тогда, в 41-м – понятно…

Взял артиллерийскую буссоль с треногой. Позвал сельчан. Предложил им сделать фотографии. А расплатиться за них - едой, естественно, фотографии обещал сделать позже и отдать их сельчанам в конце войны, когда возвращаться будет с победой через их населенный пункт. Но, предупредил: если не вернемся, чтобы зла не держали – значит сложили свои буйны головы в борьбе с врагом. Может и дедушки-бабушки все понимали, что к чему, но чинно рассаживались перед старшиной. А он, накрыв голову и артиллерийский прибор куском брезента, делал необходимые