Полукровка 1-5 - Василий Горъ

последними словами. А услышав его первое распоряжение — рассчитать вектор разгона и длительность внутрисистемного прыжка к зоне перехода с коэффициентом сопряжения два-десять — испугалась по-настоящему. Как вскоре выяснилось, зря: взяв на себя ответственность за мою жизнь, Йенсен избавил меня от слабостей и страхов, помог обрести непоколебимую уверенность в себе, научил жить, наслаждаясь текущим мгновением, превратился в центр моей личной Вселенной и через какое-то время добавил в эту Вселенную вас.

Закончив описывать предысторию, она облизала пересохшие губки и поймала мой взгляд:

— Так вот, я бесконечно благодарна тебе за то, что счел нас достойными своего внимания и помог раскрыться, за то, что продолжаешь вкладывать в нас всю душу без остатка, за то, что создаешь будущее нашей мечты, и за то, что пустота в моем сердце заполнилась всепоглощающей любовью к тебе, Даше и Маше…

— День рождения, вроде бы, твой… — начал, было, я, но был перебит:

— Мой. Но он стал праздником благодаря тебе.

— Марина права… — поддержала ее Даша. — Ты подарил нам Вселенную, в которой живет Счастье, и мы тебя любим…

— … настолько сильно, что позволим выбрать Самый Большой и Вкусный Кусок этого тортика! — добавила Костина под жизнерадостный смех подруг.

— Я вас тоже люблю… — ничуть не кривя душой, заявил я, чуть не оглох от радостного вопля, ужаснулся поволоке предвкушения, появившейся во всех трех парах глаз, демонстративно переложил первый попавшийся кусок торта на свою тарелку и вцепился в чайную ложечку. Финт ушами прокатил — дамы последовали моему примеру и продегустировали свои куски. Потом Маша подняла бокал и произнесла на редкость озорной, игривый и провокационный, но, в то же самое время, красивый тост, сложивший нас пополам. А Темникова, напрочь отпустившая тормоза, его продолжила. Да так, что я потерял дар речи, а у всех девчат, включая саму Дашу, заалели уши. Впрочем, это не помешало Марине отшутиться. А минут через двенадцать-пятнадцать — то есть, сразу после «исчезновения» торта — она же инициировала продолжение бардака, предложив провести конкурс на самый смешной комплимент. Причем не сидя, а лежа. Чтобы побыстрее переварилось съеденное.

С фантазией у нас проблем не было, поэтому почти все комплименты смешили. Но постепенно повышали градус игривости. И в какой-то момент я почувствовал, что мы вот-вот допрыгаемся до оргии. Так что счел очередную шутку руководством к действию, вскочил с лежбища, поднял и закинул на плечо «обладательницу аппетитнейшей попки, за возможность полюбоваться которой наверняка передрались бы операторы оптических умножителей всех окрестных орбитальных крепостей», и утащил в океан. А после того, как к нам примчались хозяйки двух не менее аппетитных попок, предложил понырять с ИДА-шками, вызвал к себе «Техника» со снарягой и порадовал «надувшихся» подруг еще одним игривым комплиментом:

— Только вы плывете прямо передо мной. Чтобы я мог любоваться всеми прелестями сразу…

…Мы врубили коммы в семь утра по местному времени или в десять по времени Новомосковска. Не успели переглянуться и начать собираться, как к Марине постучался Цесаревич. Поздравил не только от своего имени, но и от имени родителей. Потом подпустил к комму супругу и позволил высказаться ей. А после того, как выговорилась и она, поинтересовался, в котором часу мы будем дома, выслушал ответ и попросил не посылать лесом фельдъегеря с их подарками.

Через считанные минуты после этого звонка в мой «Контакт» прилетело шесть сообщений с Индигирки. Я, естественно, переслал их Завадской, а она прослушала, процитировала нам самые забавные пожелания, посмеялась и унеслась в свое «Наваждение». Отвечать на поздравления, натягивать скаф и готовиться к общему взлету. Мы тоже разошлись по своим кораблям, от силы минут через десять организовали конференцсвязь и выяснили, что за это время Кару успели потерроризировать Орлов, Переверзев, Горчакова и Синицыны. А сразу после того, как я подмял борта девчонок и дал малую тягу на движки, Марине позвонила Инна.

Судя по реакции Марины, поздравила с душой. А затем набрала меня, поздоровалась и радостно затараторила:

— Тор Ульфович, я нашла поместье, удовлетворяющее практически всем вашим потребностям!!!

Я мысленно усмехнулся, так как критерии подгонялись под конкретное поместье, соответственно, не найти его было почти нереально. Но сделал вид, что обрадован, попросил прислать все имеющиеся материалы и спросил, когда его можно будет посмотреть вживую.

— Материалы уже отправляю… — сообщила она и виновато вздохнула: — … а просмотр я сдуру отложила на завтра, почему-то решив, что раз у Марины Вадимовны день рождения, значит, вы не захотите тратить время на полеты в область и обратно. Впрочем, у меня есть прямой контакт продавца, так что если вы сочтете нужным посетить это поместье сегодня, то я решу этот вопрос.

— Решайте! — распорядился я, сообщил, что с тринадцати до девятнадцати ноль-ноль мы совершенно свободны, выслушал ответ и задал девушке вопрос на засыпку: — Кстати, чем закончилась эпопея с воспитанием вашего обидчика?

Тут в глазах Тимофеевой появилось… легкое одурение:

— Прончищева, двух его подчиненных и заместителя начальника отдела информационной безопасности задержали и, вроде как, передали бойцам ГБР ИСБ, еще несколько человек уволили, а мне почему-то подняли зарплату в два с четвертью раза, выплатили сумасшедшую премию и выделили персональных телохранителей!

— Значит, начали ценить… — удовлетворенно кивнул я, заявил, что буду ждать звонка, и сбросил вызов. Чтобы принять новый — от Сугавары-старшего, тоже решившего поздравить Завадскую. Потом «пообщался» на ту же тему с Климом Тимуровичем и Богданом Ярославовичем, а Кара принимала звонки порядка двух часов. Хотя вру: на протяжении двух часов на ее комм приходил вызов за вызовом. Но принимался в лучшем случае один из пяти. Ибо тратить время на общение «со всякими уродами» Марина не собиралась.

В том же стиле она разбиралась с подарками, доставленными на наш домашний адрес — забрала те, которые доставил фельдъегерь, приобретенные в удаленном режиме второй половиной нашей компании, присланный Климом Тимуровичем и… Инной. А остальные распорядилась вернуть отправителям. Кстати, подарок Тимофеевой вскрыла и осмотрела самым первым, сочла, что он слишком дорогой для бюджета рядового консультанта, и «затаила зло».

Терпела