Великий диктатор 1-5 - Alex Berest

— Мы тоже не можем нарушать установленные царём квоты на продажу зерна. Да и покупать они его готовы только в кредит. А в связи с их частыми военными переворотами есть риск, что они забудут про долги при следующей смене власти. Я и так иду на хитрость, расплачиваясь за аренду земли под три аэродрома продуктами питания. И вообще, у них же до войны было громадное количество скота. Уж на мясе и молоке, я думаю, что они не пропадут.

— А нету скота уже. Шведы выкупили на консервы для германской армии, — усмехнулся Артур. — Я к чему начал этот разговор. Норвежские генералы на фоне недовольства народа начали дополнительный набор в армию и на флот. Есть предположение, что они могут присоединится к Германии, чтобы получить продовольствие от Центральных держав.

— А могут просто создавать такую видимость, чтобы раскрутить Антанту на продукты и кредиты, — возразил я. — Мы этот вариант уже обсуждали в военно-пограничном департаменте.

В создавшемся положении с продуктами питания был как обычно, виноват я. Вернее, я так думал. Перед самой войной, создавая транспортную логистику для снабжения Европы и заработка на этом, нам пришлось выкупить часть норвежских судов большого тоннажа. Благо, тогда было затишье в торговле и мы удачно их приобрели. Но даже так, судов не хватало, и мы заключили долгосрочные контракты с норвежскими транспортными компаниями для подвоза в Нью-Йорк грузов и продуктов из Южной Америки. Они же, эти компании, и возили товары в европейские порты.

С норвежскими морскими магнатами удалось договориться намного быстрее и дешевле, чем с американскими. Поэтому у республики сейчас не было торгового флота в нужном объёме для доставки необходимого продовольствия. Впрочем, у новых властей Норвегии не было и средств, чтобы закупить необходимое. Миллион пудов русского зерна, разрешенного к продаже по квоте, моя компания поставляла в обмен на железную руду из шахты Дундерланн. А до войны Норвегия приобретала зерна в разы больше. Правда, не в Российской империи, а в Германии и Франции. Но сейчас поставки оттуда можно было считать ненаучной фантастикой.

— Красивый вид, — налюбовавшись пейзажами с крыши здания нашей секретной службы, прокомментировал я. — Тебе сюда надо поставить тент, кресла и можно пить пиво наслаждаясь видами.

— Если распорядишься, то я так и сделаю, — съехидничал в ответ Артур Усениус и, вернулся к теме Норвегии. — Я тебя не просто так предупредил о голоде. Я боюсь, что люди начнут бежать к нам в княжество. Те же лапландцы.

— Да, это может стать проблемой. Нужно будет усилить пограничные наряды и создать карантинные лагеря. Спасибо, Артур, я тебя услышал.

……

Октябрь 1916 год. Гельсингфорс, сенат, малый зал совещаний.

— Господин, Хухта, сколько у нас есть противогазов в наличии? — первым делом поинтересовался у меня Михаил Боровитинов, как только секретарь сената объявил заседание открытым.

— На хранении в арсенале и на складе снабжения добровольческой дивизии находится шесть тысяч семьсот двадцать противогазов, — зачитал я справку, предоставленную мне моими подчиненными из военно-пограничного департамента. — Кроме этого, моя компания готова принять заказ на любое количество этих защитных средств. Но вам следует поспешить. Вчера пришли две заявки. Из Ревеля и Киева, на приобретение двадцати тысяч противогазов. И Минск хочет приобрести не менее десяти тысяч.

Такой ажиотаж на это изделие возник не просто так. 1 октября этого года германские воздушные силы нанесли удар химическими боеприпасами по Парижу, Лондону, Дюнкерку и Риге. Видимо, в отместку за летний налёт на химический завод «BASF» в Оппау. Тогда, при разрушении складов с готовой продукцией, облако отравляющих веществ накрыло не только город Оппау, но и соседний, крупный Майнхейм. Жертв среди мирного населения было очень много.

Парижу и Лондону повезло больше. В столице Франции, наполовину разрушенной после уличных боёв начала войны — населения было немного. Да и германцы сбрасывали химические бомбы куда попало, что и привело к малой концентрации отравляющих веществ. Тем не менее, погибло восемьдесят четыре жителя города.

Лондон же, и вовсе, бомбили ночью, пытаясь ориентироваться по городскому освещению. Но, так как германские налёты были делом частым, англичане быстро разработали и внедрили планы по соблюдению светомаскировки. Единственным источником света оставались навигационные огни многочисленных судов. Поэтому большая часть химических боеприпасов угодила в Темзу. Но три бомбы попали прямо в городские доки, вызвав отравления и смерть среди работавших там в ночную смену докеров.

Самые большие жертвы от этих химических бомбёжек были в Дюнкерке, где боеприпасы угодили точно в квартал военных госпиталей. Погибли почти все тяжелораненые пациенты. И большей частью это были британцы, новозеландцы и австралийцы, ожидавшие эвакуации на Остров. Несмотря на тотальную военную цензуру, все британские газеты на следующее утро вышли с призывом — нанести удары возмездия по городам Германии и их союзников. Следом за английскими эту тему подхватили и французские таблоиды.

В Российской империи было как-то потише с подобными призывами, тем более, что её войска вовсю использовали химические дымовые бомбы, произведенные на моём заводе, на турецком фронте. Да и германская авиационная химическая атака на Ригу оказалась не столь результативной, как это наверняка планировали в Берлине. Почти всё население и предприятия были эвакуировано на восток, а военные части имели противогазы.

И именно противогазы стали самым востребованным продуктом после случившегося. Их захотели иметь все. Начиная от военных и заканчивая простыми обывателями. И наше княжество тоже не осталось в стороне. Сенат решил, что нам необходимо в каждом городе, до которого теоретически могут дотянутся германские воздушные силы, создать службу гражданской обороны и запасы тех самых противогазов.

— После экстренного обсуждения с хозяйственным департаментом, мы можем выделить до двух миллионов марок на закупку у компании «ХухтаХухта» необходимых нам защитных средств, — тем временем продолжал вещать со своего места вице-президент Финляндского сената Михаил Михайлович Боровитинов. — Кроме этого, мною принято решение о создании военизированной добровольческой службы химической защиты. Главой которого моим личным указом назначен генерал-майор Карл Густавович Маннергейм…

Глава 9

Глава 9

21 ноября 1916 года. Берлин. Королевский дворец.

— Нападение произошло в восемь часов утра. Англичане подгадали как раз к поднятию флага во флотских экипажах и на судах. В это же время к работе приступила основная, дневная смена рабочих в доках и мастерских. Всего, по уточненным данным, в налёте участвовало двести восемьдесят два самолёта…

— Откуда такая точность, оберст-лейтенант? — перебив главу абвера, поинтересовался адмирал флота открытого моря Карл Фридрих Шеер. — Пауль Эберт докладывал мне про пятьсот вражеских аэропланов. И…

— Адмирал! Вы не у себя