Фантастика 2026-32 - Евгений Александрович Белогорский

Так считали многие, но только не сам Диофант. Прибыв в Мараканд, он первым делом отправил посольство в Хорезм, бывшее вассальное персам государство, находящееся при впадении реки Окс в Оксианское озеро. Во время борьбы Александра со Спитаменом, правитель Хорезма Фарасаман принял сторону македонского царя, признал себя его вассалом, а также предложил совместный поход в страну албанцев и колхов.

  Тогда Александр отказался от этого предложения. Теперь же настала пора подкрепить слова вассальной верности делом, и царь царей хотел получить от правителя Хорезма воинов. Диофант лично отправился на переговоры к Фарасману и сумел договориться о численности и разновидности хорезмийского отряда поступающего в распоряжение македонского царя.

  При общении с Фарасманом, Диофант говорил как равный с равным и делал ставку не на военную силу своего царя, а на выгоды от торговли, являвшейся главным источником доходов Хорезма.

  Вместе с известием о благополучных переговорах с дальним вассалом, хитрый Диофант прибавил описание земель Хорезма, устья реки Окс и южного побережья Оксианского озера, чем очень обрадовал царя. Александр всегда хотел знать, как далеко простирается Ойкумена. Ради этого отправил специальную экспедицию во главе с навархом Патроклом в Гирканское море, который пришел к выводу, что море соединяется с Оксианским озером  и вместе являются огромным океанским заливом.

  Другим удачным делом было налаживание дружественных отношений с саками тиграхаудами, что занимали земли от Александрии Дальней до устья Яксарта, также впадавшего в Оксианское озеро. Действуя больше уговорами, чем силой, Диофант сумел навести относительный мир и порядок на границах македонской державы, за что получил новую благодарность от своего государя.

  Обрадованный успехом, сатрап на свой страх и риск занялся изучением кочевых племен, которые часто тревожили стойбища массагетов своими набегами с северо-востока. В греческой квалификации звались они аримаспами, были узкоглазыми, жестокими и беспощадными к чужакам соседям.

  Получив от Диофанта клятвенное заверение, что ни один македонский солдат не ступит на землю массагетов, тиграхауды выступили в поход против зловредных соседей. Удар их объединенного войска нанес сокрушительное поражение аримаспам. Понеся огромные людские потери в битве с массагетами, они откочевали далеко на север и в предгорных степях, наступил мир.

  Как следствие этого похода появилось регулярное торговое сообщение со страной Синь. С таинственного востока потянулись караваны с дивной посудой и одеждой, которая стояла баснословных денег.

  Желавший угодить царю в расширении его познаний в географии, Диофант проявил тепло и радушие в отношении купцов. Пригласив их во дворец, он засыпал их вопросами, на которые получил очень скудные ответы. Торговцы были обыкновенными перекупщиками, решившими на свой страх и риск пересечь огромную пустыню разделявшую страну Синь и державу Александра.

  Неудача не заставила Диофанта опустить руки. Напротив он создал торговцам максимально комфортные услуги в надежде на то, что рано или поздно по проторенному пути прибудет больше сведущий в географии человек и не ошибся. С четвертым караваном в Мараканд прибыл выходец из страны Синь, да ещё какой.

  Диофант определил его статус как странствующий философ и немедленно отправил дорогого восточного гостя в Александрию, к царю.

  Выходец из страны Синь покорил Александра. В нем было все иное, все отличительное, от того с чем прежде сталкивался в своей жизни царь царей. И дело тут было не в разрезе глаз и цвете кожи пришельца. Иным было то, как он говорил, как двигался, как держался перед грозным владыкой, что одним кивком головы мог прервать его бренную жизнь.

  Говорил он неторопливо и степенно, словно взвешивая каждое произнесенное слово. Глаза его во время разговора светились зоркостью, умом и проницательностью, тогда как лицо было полностью невозмутимым. Держался он не высокомерно, но с таким достоинством, которого Александр не видел даже у индийских философов, всегда четко соблюдавших кастовую принадлежность во время разговора.

  Также царя поразили дары, которые странствующий философ преподнес ему. Маленькая чашка, сделанная умельцами страны Синь, тонко звенела от одного щелчка пальцем и при этом была удивительно тонка и легка. Дивным был и материал, из которого была сделана чашка, заворожив царя своей неповторимой белизной внутри и золотистым рисунком снаружи.

  Однако больше всего Александра поразили рассказы гостя о стране Синь или Срединной стране, как называли её сами жители. Находилась она в двадцати тысячи стадиев к востоку от Мараканда, отделенная горами, степями, пустынями и лесами. В ней имелись города и дворцы, храмы из железа и бронзы, каналы и пруды, созданные руками простых людей. Ученые страны создали точный календарь, рассчитали высокие мосты, переброшенные через широкие реки и горные пропасти. Создали свою карту неба, разработали способ создания дивного материала и тонких чашек, открыли секрет доведения до зеркального блеска листа металла, и это малая часть их открытий и достижений.

  Гость говорил обстоятельно и неторопливо и чем больше он говорил, тем больше он захватывал внимание царя, проникал в потаенные уголки его души, неудержимо распаляя её опасным соблазном. Ранее это был соблазны достижения края Ойкумены. Потом соблазн покорения всех её известных частей, а теперь перед царем возник соблазн покорения неизведанного.

  Так возникли две высокие цели для нового похода македонского царя: полное золота царство Гана и страна Синь, с её знаниями и достижениями. Обе были достойны для того, чтобы потрясатель Вселенной двинул на их завоевание свою победоносную армию, но царь не торопился. Он уже не был тем молодым воителем, что полностью поверил рассуждениям Аристотеля об ограниченности пространства Ойкумены и без оглядки выступил в поход к её краю. Теперь царь намеривался все точно взвесить, оценить и только после этого принять окончательное решение. И помочь ему в этом деле был должен Нефтех.

  Именно ему Александр приказал определить предположительный маршрут похода царского войска в Гану и Синь, используя для этого все имеющиеся в его распоряжении тайные сведения.

  Царь милостиво не назначил срок исполнения своего приказа, но это не мешало ему каждую неделю спрашивать Нефтеха о том, как продвигаются его дела. Стоит ли говорить, что поручение царя было архи трудным и опасным, но бывший жрец храма бога Тота смог уложиться в четыре недели.

  Его труд был подвергнут строгому и придирчивому экзамену, со стороны Александра и четырех стратегов: Птоломея и Лисимаха, Неарха и Эвмена. Все они входили в ближний круг царя, но привычного единения среди них не было. Если Неарх и Эвмен по-прежнему были идти за царем на край света, то Птоломей и Лисимах являлись ярыми сторонниками прекращения завоевательных походов.

  Первым