"Фантастика 2026-86". Компиляция. Книги 1-24 - Женя Юркина

Это оказалась не очень большая комната с полукруглым стеклянным эркером. Она была заполнена ярким предполуденным светом, а из мебели там имелся только мольберт с холстом, на котором изображался город.

Если точнее, это был даже не мольберт, а громадная реечная конструкция с рычажками, позволяющими двигать картину вверх или вниз. Картина имела метра два в высоту и столько же в ширину.

Я долго её разглядывал, пребывая в недоумении.

Да, город имел некоторое сходство с областным центром, где я окончил свой институт. Угадывались панельные новостройки и машины на улицах. Но это не походило на рисунок с натуры — скорее уж, на фантазию по мотивам. Или на попытку сделать иллюстрацию с чьих-то слов.

Картина, насколько я мог судить, была написана тушью — достаточно выразительная, но схематичная, чёрно-белая, без особых полутонов. И лишь редкими вкраплениями присутствовал цвет, опять же лиловый — так была окрашена легковушка, похожая на старую «волгу», едущая по улице, а также полоска неба над горизонтом, поздневечерняя.

Краска местами смазалась и поблёкла, из-за чего казалось, что полотно заляпано. Дед не соврал и тут — картина была испорчена, непригодна для перехода. Сколько я ни всматривался в неё, не чувствовал ни малейшего отклика.

В мастерскую заглянул Флендрик и без приязни сообщил мне:

— Хозяин пришёл в себя. Просит вас зайти.

Дед всё так же лежал в гостиной на первом этаже, которая временно выполняла функцию спальни. Он был укрыт одеялом. Лицо осунулась, глаза глубоко запали, а кожа выглядела землистой.

При моём появлении он не выказал особых эмоций. Произнёс ровно:

— Здравствуйте, Вячеслав. Как у вас дела? Самочувствие?

— Спасибо, — сказал я. — Вроде бы оклемался, усваиваю язык. Смотрел вашу мастерскую и кабинет. Прочёл ту бумагу, что вы оставили.

— Но пока не подписали, насколько я понимаю?

— Нет. А вы, может, передумали, за эти два дня? Больше не хотите таких наследников? Ну, значит, повезло вам.

Он бледно усмехнулся:

— Не передумал. Вылазка к вам была правильным решением. Я не зря потратил последние крохи дара. Не помер даже от лихорадки, как видите… Но, если откровенно, сейчас я чувствую лишь апатию. Злость — и та притупилась…

— Слушайте, — сказал я, — у вас же тут есть полиция? Почему вы с ней не связались, если уверены, что вам незаконно подтёрли память? Раз уж у вас теперь появились конкретные подозрения.

— Но нет доказательств. Запись в альбоме никто не примет всерьёз, тем более — полвека спустя. Отсутствует состав преступления, есть только фантазии сумасшедшего старика — так решит любой здравомыслящий полицейский…

— А сами вы почему не поехали в этот кампус? Вы же выпускник, вас должны пустить. Или нет?

— Да, меня пропустят. Но гостям запрещается применять эффекторы на территории Академии. А без них тайник не найти, если он действительно существует.

Мы помолчали, а затем он сказал спокойно:

— Я понимаю — моя затея выглядят авантюрой, истерическим всплеском. Жестом отчаяния, если начистоту. Сейчас, после болезни, я вижу это с особенной ясностью… Разумеется, я не могу принудить вас к шпионажу в кампусе. Мой план в этом смысле… гм… излишне самонадеян. Давайте пока оставим его за скобками. Прошу только об одном — не выбрасывайте из головы мой рассказ. Вспомните о нём, если тоже столкнётесь на факультете с чем-то необъяснимым, а дальше действуйте по обстоятельствам… Что же до остального… Да, я и вправду буду доволен, если в вашем лице получу наследника. И вы тоже будете в выигрыше…

Дед предостерегающе поднял руку, чтобы я не перебивал:

— Да-да, Вячеслав, я знаю ваши возражения наперёд. И вы совершенно правы — я перетащил вас сюда без вашего согласия. Что ж, ещё раз прошу прощения. Но этот переход просто не состоялся бы, если бы вам подсознательно не хотелось выйти за грань обыденности. Я не взял бы кого попало, поймите… Теперь вы — здесь, и у вас есть дар, примите это как факт. Через двое суток отсюда вылетит рейсовый дирижабль в столицу — на нём вы как раз успеете к поступлению…

Тут я, не удержавшись, хмыкнул:

— Я только сегодня буковки выучил, про ваш мир ничего не знаю. Маловато для первокурсника, вам не кажется?

— Вот и используйте те два дня, что остались. У вас есть очень серьёзный козырь. Переход извне в наш базовый мир форсирует восприятие у пришельца. Ваша способность усваивать информацию выросла на порядок, проверьте сами… И это, кстати, одна из причин того, что я искал наследника там, за гранью. Вы сможете, если будет необходимость, противостоять даже сильным лордам — но вам надо развить свой дар, раскрыть его должным образом…

— Гм, — задумался я. — А в других династиях нет пришельцев? Чтобы усилиться за их счёт и всех забороть?

Старик посмотрел на меня с иронией:

— Другие династии опираются на кровные узы. Родители инвестируют, образно выражаясь, в своих детей, а не в чужаков.

— Ну, в принципе, да, логично.

— Одарённые, — добавил старик, — изредка рождаются и в обычных семьях. Здесь, в нашем мире, я имею в виду. Но их сразу прибирают к рукам влиятельные аристократы, лорды высшего круга. Приближают к себе. Наследниками не делают, зато вводят в клан… Без патронажа лордов остаются только немногие из простых одарённых, десять процентов максимум. Но это уже — отдельная тема…

— Короче говоря, все лорды здесь — маги? Ну, в смысле, могут использовать суперкраски?

— Если коротко — да. Природные пигменты для красок — тоже собственность лордов. Три главных пигмента — киноварь, охра и лазурит. А три главных цвета соответственно — красный, жёлтый и синий. Мой лиловый, к примеру, уже менее важен. Его можно получить, смешав синий с красным… Но лучше почитайте об этом в книгах у вас на тумбочке, я их подобрал специально. В запасе два дня, напомню. Надеюсь, примете правильное решение…

Утомившись, он смежил веки.

Мне же осталось лишь подняться к себе и взяться за книги.

Утверждение старика, что моя восприимчивость к информации возросла, оказалось преуменьшением. То, что со мной творилось теперь, напоминало жор — только поглощались не съестные припасы, а информационные. Мой разум жадно заглатывал факты, цифры, взаимосвязи — и требовал ещё.

Если не считать азбуки, на тумбочке обнаружился свод законов с пояснением социальной структуры, а также политико-географический справочник с краткими сведениями об экономике.

В стране