Размышления русского боксёра в токийской академии - Семён Афанасьев

Вообще-то, кейс проходил по управлению Ватанабэ, но Садатоши был полностью в курсе. Поэтому лишь молча кивнул.

— Это было, по процессуальным меркам, буквально вчера, — продолжил учащийся. — Сейчас, спустя очень непродолжительное время, я встречаю этих же людей, но уже сменивших внешность. На свободе, как ни в чём ни бывало.

— Г-хм, — сотрудник девятки нервно покосился на фигуристу пиар-менеджера, с любопытством слушавшую их беседу.

— Вы на моём месте что бы сделали? — Асада явно закусил удила. — Если, по факту, вам в полицию их сдавать нельзя?

— А почему их нельзя сдавать нам? — в горячке не сообразил служитель закона.

— Потому что вы убийц отпускаете за неделю, — отбрил школьник. — Ещё, сами же говорите, у них новые документы и пластическая операция по смене внешности в активе. За считанные дни. Как это возможно? Насколько помню, после самой простой даже пластики лицо заживает чуть не полмесяца. Вы их прооперировали и вылечили, что ли? Перед тем, как отпускать?

— Нет, совсем не так долго. Если есть доступ к технологиям, от силы пара дней, — Коюмэ, положив одну руку на плечо блондина, второй указала на собственную щеку.

— А-а… Забыл… Но всё равно! Инспектор, каким образом они на свободе? — пацан будто чего-то ожидал от полицейского.

— Видимо, восьмёрка их забрала у контрафакта, — задумчиво предположил Садатоши, мгновенно погружаясь в размышления. — А уже оттуда выпустила, по какой-нибудь своей программе. М-да… Маса, извини, дай подумать минуту спокойно.

В случившемся не было ничего сверхъестественного, особенно с учетом происходящего в муниципалитете — но докладывать по факту стоило прямо сейчас.

Хидэоми, войдя в виртуальный редактор, быстро вывел голограмму схемы, прикидывая расклад.

— Что за программа? — по-прежнему требовательно поинтересовался старшеклассник. — По которой их выпустили?

— Защиты свидетелей. Оформили дачу показаний, завели дело: якобы, эти задержанные знают что-то о готовящемся за рубежом. — Машинально предложил далеко не единственный возможный вариант полицейский. — По процедуре, региональная угроза доминирует над национальной. Издержки слишком быстрой интеграции, — поспешно добавил он в полыхнувшие огнём глаза парня. — Ну а что в девятке наши друзья совсем нам не друзья, ты и без меня знаешь.

Хидэоми отстранённо подумал, что отдельно взятый школьник, якобы покатившийся вниз по наклонной дорожке, теперь волнует его меньше всего. В свете вскрывшегося.

Не доложить сейчас было невозможно. А доклад, да в этот момент, да на такую острую тему, хоть бомбой и не станет (хань не пинал сейчас только ленивый), но дискуссий и криков точно прибавит.

По второму кругу, на старые темы разрывая департамент полиции Токио раз за разом.

В следующий момент старший инспектор Садатоши сделал то, чего сам от себя не ожидал.

Повернувшись к Коюмэ, он спросил:

— Это была засада на китайцев? Вы что-то такое ожидали? Ответьте мне честно, пожалуйста. От Джи-ти-груп.

— Не мы, — уверенно открестилась бывшая спортсменка. — Ваши коллеги, но чуть по-другому министерству. Это они ожидали, нам просто подсказали. А мы отреагировали.

Хидэоми широко раскрыл глаза. Затем, спохватившись, сопоставил известное ему:

— Министерство обороны?! Которые за Масу залог вносили?! — кое-какие камешки начали образовывать мозаику.

— Вам лучше спрашивать не меня, — деликатно улыбнулась женщина. — Это не моя информация плюс она закрытая, хотя я некоторым образом и в курсе. Как полномочный законный представитель одной из сторон по контракту, — намекнула она, приобнимая Асаду и упираясь тому в плечо достаточно немаленькими буферами.

Блондин задумчиво покосился влево.

— А вы, не будучи уверенными ни в чём, засаду устроили сами? — теперь Хидэоми понимал, кажется, всё.

— Почти, — вместо брюнетки подтвердил блондин. — С парой поправок.

— Каких? — старший инспектор оторвался взглядом от декольте менеджера и уставился на подростка.

— Первое. Полиция сейчас захлёбывается, потому — черезвычайное положение по всему муниципалитету. А по самому контракту с обороной я вам ничего говорить не мог и не могу. Работу по ним, — кивок на трупы, — взяли на себя. А вдруг бы не подтвердилось? Догадка есть догадка.

— Понял…

— Второе. Когда я этих типов увидел и узнал, я бы вам их второй раз не отдал.

— Почему? — ради порядка уточнил представитель девятки.

Хотя и сам чудесно понимал ответ. Интересно, кстати; пацан сейчас скажет правду или отбоярится?

— Потому что они — убийцы. Задерживал их я, вот этими руками, — младший Асада поднял вверх ладони. — Лично вы мне более чем симпатичны, но самой полиции на данном этапе я доверяю не до конца. И вы их уже один раз отпустили, — напомнил он, пройдясь по больной мозоли государственного служащего. — А ещё одна из убитых в массажном салоне была родом с моей исторической родины. Говорила на родном языке. Куда их отпускать…

— Г-хм.

— Кстати, Хидэоми, а как узнать, остальные из той пятёрки где-то гуляют? Или всё-таки сидят?

— Боюсь, мой ответ тебе не понравится, — хмуро пробормотал полицейский, разворачиваясь. — Сходу не скажу, надо запрашивать; но мои подозрения ты уже и сам угадал.

Глава 25

— … так что, трое скорее всего ещё где-то гуляют, — закончил рассказ Маса.

— Уточнять не стал? — педантично спросила старшеклассница.

— Да чего там уточнять, — отмахнулся светловолосый. — И так всё ясно. Или ты думаешь, что двоих выпустили, а троих оставили?!

— Маловероятно, — согласилась бывшая курсант. — Потому что в таком случае внутри диаспоры боком и ребром встанет вопрос: а почему отпустили именно этих, а не тех?

— Шаришь. Наверняка все пятеро гуляют, — кивнул её одноклассник. — То есть теперь уже трое.

— Логично, — вздохнула Цубаса. — М-да. Впервые в жизни начинаю думать, что быть слабой женщиной небезопасно. Ну и времена.

Рейко, оглянувшись по сторонам, цапнула из мойки чистую квадратную тарелку дорогой керамики, с высокими краями:

— Без исключений? — уточнила она у Масы перед тем, как класть ему еду из многочисленных посудин.

— Какое без исключений! — мгновенно отреагировала красноволосая, опережая набравшего воздух блондина. — Никаких простых углеводов ему! И кстати, нафига в эту тарелку? Дорогая же.

— Мне не жалко, — улыбнулась айдол.

— Он ее расхряпает, даже не понимая, что это — дорогая авторская работа! — продолжила наседать школьница. — Ему в руки иногда кроме металлической посуды вообще ничего давать нельзя! Во всяком случае, эстетическая часть для него разницы не имеет, — она шмыгнула носом. — Не клади ему того, что я попросила не давать!

Модель вздохнула, отбросила волосы назад кивком головы и дисциплинированно вернула первую сервировочную ложку обратно в сковородку с жареным рисом.

— Фасоль, рыба, мясо, — уверенно продолжила Цубаса. — Овощи, зелень, любая трава — без ограничения.

— А чего ты за меня разговариваешь? — деликатно покашлял сбоку Маса из своего кресла, после чего обратился к актрисе. — Рис тоже буду! Спасибо.

— Кажется, мы чего-то не знаем, — Вака многозначительно