Фантастика 2026-100 - Вадим Фарг

решил сосредоточиться на укреплении тылов. «Академия Вкуса» — это реальный план. Создать армию поваров, преданных мне лично. Наладить бесперебойные поставки от фермеров «Зелёной Гильдии», чтобы никакой Свечин или Яровой не смогли перекрыть мне кислород. И, конечно, копить деньги. Финансовая подушка — лучшая броня в этом мире.

* * *

Следующий день начался с обычной утренней суеты. Но в размеренный ритм нашей жизни вторглось что-то чужеродное.

Входная дверь открылась, и в зал вошёл посыльный. Но не обычный городской разносчик в кепке, а высокий, худой тип в тёмно-синей ливрее с серебряным шитьём. Он проигнорировал Лейлу, которая пошла ему навстречу, и обвёл зал цепким взглядом, пока не нашёл меня.

Света, проверявшая сервировку, замерла. Повара на кухне, увидев его через раздаточное окно, притихли.

Посыльный подошёл к моему столу и, не говоря ни слова, положил на него свиток из плотного пергамента, перевязанный блестящей лентой. Затем он молча поклонился и так же бесшумно удалился.

Я смотрел на свиток, как на змею. Это было послание из другого мира. Мира графов, баронов и неписаных законов.

Сломав печать с гербом, я медленно развернул пергамент. Текст был выведен каллиграфическим почерком.

'Его Сиятельство Граф Всеволод Яровой имеет честь пригласить господина Игоря Белославова на Ежегодный Губернский Зимний Бал, который состоится в канун Нового Года в его резиденции.

Явка строго обязательна.

Форма одежды — парадная.

p.s. Жду Вас в числе первых гостей. Нам нужно обсудить Ваше будущее'.

Глава 13

Зима наконец-таки взяла своё. Если ещё даже неделю назад дороги ещё напоминали направления, по которым можно было проехать, то сейчас их просто стёрло с лица земли белой ледяной тёркой. Фуры с юга встали по пути, погребённые под метровыми сугробами, а вместе с ними встал и мой пульс, когда я увидел утренние цены на овощи.

Я стоял посреди кухни, глядя на накладную. Помидоры стоили столько, будто их везли не из теплиц, а прямиком с Марса, причём бизнес-классом.

— Шеф, у нас проблема, — Тамара подошла бесшумно. В руках она держала планшет с меню. — Поставщики говорят, что свежих огурцов не будет до оттепели.

— Я вижу, — буркнул я, сминая накладную. — Что предлагают конкуренты?

— «Магический Альянс» открыл резервы, — Тамара скривилась, словно у неё заболел зуб. — Тепличные овощи ускоренного роста. Красивые и глянцевые, но абсолютно мёртвые.

Она кивнула на ящик, который принёс курьер на пробу. Там, в пластиковых гнёздах, лежали красные томаты. Слишком красные и слишком круглые. Я взял один. Разрезал ножом и увидел внутри белёсую мякоть, но никакой влаги. Пришлось попробовать.

Вкус мокрого картона, который полежал рядом с картинкой помидора. Ни кислоты, ни сладости, только пустота и лёгкий оттенок магической химии, от которой на языке оставался металлический привкус.

— Пластик, — констатировал я, выплёвывая дегустационный образец в мусорку.

— Но людям нужен «Цезарь», Игорь, — жёстко сказала Тамара. Она была практичной женщиной. Для неё кухня была полем боя, где главное, накормить солдата, а не рассуждать о высоких материях. — Гости привыкли. Если мы уберём салаты, они уйдут к Свечину или Верещагину. У них-то помидоры есть. Пусть пластиковые, зато красные.

— Мы не будем кормить людей муляжами, — отрезал я.

— Тогда поднимай цены, — парировала она. — В три раза. Салат из золотых помидоров. Элита оценит, они любят швырять деньги на ветер.

— Нет. Это путь в никуда. Сегодня мы поднимем цены, завтра потеряем лицо, а послезавтра я буду готовить бургеры из опилок, потому что так дешевле.

Я подошёл к столу, где стояла забытая кем-то корзина. Мужики из «Зелёной Гильдии», пробились сквозь снега на своих старых «буханках». Но привезли они не нежные цукини и не сладкий перец.

Я вывалил содержимое корзины на стол.

Корявая, грязная, похожая на черепа древних чудовищ чёрная редька. Огромная, узловатая свёкла с засохшими хвостиками. Морковь, перепачканная в чернозёме так, что не видно было оранжевого цвета. И, королева бала, — жёлтая, твёрдая как камень репа.

Тамара посмотрела на эту кучу с нескрываемым отвращением.

— Ты издеваешься, шеф? — её бровь поползла вверх. — Это что, инсталляция «Голодомор»? Это еда для скота. Моя бабушка таким свиней кормила, когда комбикорм заканчивался. Ты хочешь подать это гостям в кафе, который претендует на звание лучшего в губернии?

— Я хочу подать им вкус, Тамара. Настоящий вкус, а не пластиковую имитацию, — я взял в руки репу, стряхнул с неё комья земли. — Объявляю сезон «Русского Севера».

— Они не будут это жрать, — Тамара скрестила руки на груди. — Гости хотят лёгкости. Они хотят хрустеть латуком и макать черри в соус. А ты предлагаешь им грызть корни.

— Они не знают, чего хотят, пока я им это не дам, — я усмехнулся, чувствуя тот самый азарт, который накрывал меня перед сложной битвой. — Спорим?

— На что? — глаза Тамары сузились.

— Если я приготовлю из этой, как ты выразилась, «свинячьей еды» блюдо, которое заставит тебя забыть про помидоры, ты неделю работаешь без выходных и не ворчишь.

— А если нет? — она хищно улыбнулась.

— Тогда я ввожу в меню твой «Цезарь» с пластиковыми помидорами и публично признаю, что ты была права.

Тамара хмыкнула, оценивающе глядя на грязную репу в моей руке.

— Идёт. Готовь свой силос, шеф. Я жду.

Кухня замерла. Повара первой смены, притворившись, что заняты заготовками, навострили уши. Дуэль на кухне — это всегда шоу.

Я положил репу на доску, чувствуя, что мне бросили вызов. И не как повару, а всей философии, которую я строил. Если я сейчас облажаюсь, то грош цена моей «кулинарной революции».

Первым делом вода и щётка. Я отмывал корнеплод с ожесточением. Под слоем грязи и тёмной кожицы показалась кремовая плоть.

— Репа, — прокомментировал я, нарезая её на ровные и крупные кубики, — как капризная дама. Если её просто сварить, она будет горчить и вонять мокрыми тряпками. Её нужно воспитать.

Я разогрел тяжёлую чугунную сковороду. Бросил туда щедрый кусок утиного жира. Белая масса мгновенно поплыла, и кухню наполнил сытный аромат.

Кубики репы отправились в раскалённый жир. Зашипели, протестуя, но я был неумолим.

— Мы карамелизуем сахара, которые спрятаны внутри, — бросил я Тамаре, которая наблюдала за процессом с видом скептического судьи. — Это лучшая магия, которая есть в природе.

Я не трогал кубики пару минут, давая