"Фантастика 2026-47". Компиляция. Книги 1-22 - Алексей Анатольевич Евтушенко

В-третьих, уже на земле, покидая кабину, Эрика умудрилась зацепиться кольцом с сапфиром (подарок бабушки, фамильная драгоценность) за край консоли, на которой держалось кресло пилота, и чуть было не вывихнула палец.

И в довершение всего разболелась голова. Что случалось крайне редко, но уж если случалось, то впору лезть на стену.

В общем, настроение у обер-фельдфебеля Эрики фон Ланге, когда она явилась вечером со службы домой, было хуже некуда. Отвратительное было настроение.

Тарса, следует отдать ей должное, сразу все почувствовала, а посему молча помогла Эрике стащить сапоги, подала тапочки и халат.

Эрика, сняв на ходу юбку и китель и швырнув их на стул, закуталась в халат, прошла в комнату, плюхнулась на диван и молча посмотрела на свою служанку-денщика такими глазами, что та поняла все без слов и через полминуты принесла хозяйке порцию выпивки и горошину болеутоляющего. Эрика, как положено бравому пилоту боевого космического флота, запила лекарство добрым глотком спиртного и в очередной раз подумала, что все-таки денщик у нее – чистое золото. Мысли читает. И услужлива как раз в меру – без назойливости, но и под рукой оказывается точно в нужный момент. А ведь некоторые утверждают, что им приходится бить слуг, ибо иначе те не понимают, что от них требуется. Бить. Фу! Этого еще не хватало. Все можно решить словом. Главное, знать, что и как сказать…

Боль ушла, отпустила, словно учебная перегрузка на крутом вираже с выключенным гравигенератором.

– Спасибо, Тарса, – сказала она. – Кажется, полегчало.

– Я рада, – улыбнулась та. – Подогреть ужин?

– Чуть позже. Просто посиди рядом.

– Хорошо. Трудный день?

– Чертовски. И не только день.

– Я понимаю.

– Вот как? – Эрика взяла стакан, покрутила в руке, но пить больше не стала, отставила, глянула остро на денщика. – И что же ты понимаешь, интересно?

– Понимаю, что вам сейчас нелегко, госпожа. Но все устроится очень хорошо, будьте уверены. Со временем. Я знаю.

– Так-так. В чем же, по-твоему, состоят мои трудности, и что именно устроится?

– Вы позволите говорить откровенно? Не будете сердиться?

– Да говори уже! – рявкнула Эрике. – Хватит тянуть кота за яйца!

– Впереди вас ждет большая любовь, госпожа. Очень красивый мужчина, я во сне видела. Стройный, черноволосый, глаза серые…

– Во сне? – перебила Эрика. – Ты издеваешься, что ли, надо мной, не пойму?

– Как можно! – воскликнула служанка. – Но это был необычный сон, вещий.

– ?

– Мой прадед был колдуном, госпожа. Настоящим колдуном. Он успел меня научить до того, как умер. Не всему, нет. Да я и маленькая была, глупая, учиться не хотела. Но кое-что запомнила крепко. Вещий это был сон, можете даже не сомневаться.

– И чем докажешь, что он был вещий? – прищурилась Эрика. – Можешь сказать, когда и где я встречу этого сероглазого красавца?

– Доказательство может быть только одно – ваша встреча. Случится она уже скоро. Где… Мне кажется, не здесь. Возможно, там, откуда вы пришли.

– На Земле?

– На Земле или где-то рядом.

– А имя? Как его зовут?

– Имя мне не открылось. Я видела только лицо и фигуру. Если хотите, могу нарисовать.

Эрика знала, что Тарса неплохо рисует. Талант, по ее мнению, абсолютно лишний для низких, чья задача служить высшей арийской расе… Хотя, если подумать, что значит – служить? Это ведь не только прислуживать, но и вообще работать на благо белого человека. Работать же можно по-разному. К примеру, работают же «низкие» в мастерских, выращивают пищу, строят дома, обслуживают сложнейшие машины и механизмы и даже, будем уж откровенны до конца, рожают детей от настоящих белых немцев! И эти дети считаются такими же арийцами, как те, чья кровь не разбавлена кровью низких. Будь иначе, земляне за двести с лишним лет давно бы выродились. А так – пожалуйста, колония Новая Германия развивается и крепнет с каждым годом. Сколько было их, безумно храбрых предков, на незнакомом, чудом обретенном корабле пустившихся в полет через безбрежное космическое пространство? Девятьсот восемьдесят два человека. Так написано в учебниках истории и судовом журнале, хранящемся в Музее Нации. Всего девятьсот восемьдесят два. Мужчины, женщины и дети. В основном, конечно, мужчины. Солдаты, офицеры, инженеры, техники, ученые… Были и женщины, но их не хватало. Поначалу. Здесь, на второй планете звезды Тау Кита, они нашли столько женщин, что до сих пор иметь две-три местные наложницы-самки в дополнение к одной официальной жене считается обычнейшим делом. Или даже вовсе только наложниц и никакой жены.

Итак, девятьсот восемьдесят два человека.

А теперь, спустя двести семь земных лет, настоящих людей больше пятидесяти тысяч! И боевой космический флот. Да, прошло двести лет. Но ничто не забыто. И, когда мы вернемся, то предъявим кое-кому серьезный счет, который придется оплатить…

– Вот, госпожа!

– Что? – Эрика очнулась от дум и непонимающе уставилась на служанку, протягивающую ей лист плотной бумаги. – Что это?

– Портрет того, кого я видела во сне. Вашего будущего избранника.

– Ага. Ну-ка…

Эрика взяла рисунок, но рассмотреть его не успела – дикой кошкой взвыла сирена, и комнату затопило алым мигающим светом.

Тревога!

Доннер веттер! Ни отдохнуть, ни пожрать.

Как известно, тревога – древний и лучший способ из полумертвого от усталости или недосыпа солдата сделать вполне годного для выполнения любого приказа бойца. Устать Эрика устала, но не смертельно. Ужин? Черт с ним, спасет плитка шоколада и пара глотков горячего энергетика из бортовых запасов, не впервой.

Сорок секунд – одеться. Еще двадцать – выскочить из дома вместе с Тарсой, прыгнуть в машину, завести двигатель и рвануть с места. Минута – пролететь по широким улочкам городка наперегонки с такими же, выдернутыми из домашнего уюта, товарищами по оружию – пилотами, канонирами, морскими пехотинцами, техниками, штабными… Еще пять – дорога до взлетного поля военпорта. Машина брошена на служебной стоянке. Дальше – бегом. Двести пятьдесят метров ровно от поднятого шлагбаума контрольно-пропускного пункта до лифтовой шахты. Норматив для всех – минута. Но она всегда спокойно укладывалась в пятьдесят секунд. И даже в сорок, если подналечь. Но это необязательно. Мало того, рекорды и не приветствуются. Особенно среди пилотов «космических охотников». Пусть, вон, морская пехота бегает, им положено физикой брать. А пилот, если ходит, уже спортсмен. Шутка, понятно, причем очень древняя, но в каждой шутке всегда присутствует изрядная доля истины. Так что бежать мы, конечно, бежим, но рвать жилы не станем.

Лифт доставляет вниз, точно ко входу на палубу, легко и быстро. Дальше опять бегом. Посещает привычная мысль о том, как это, в сущности, странно – спускаться под землю для того, чтобы потом взлететь выше неба – за пределы атмосферы. Но что делать. Почти все боевые космические корабли Новой Германии были обнаружены именно на таких подземных базах, способных выдержать прямой удар астероида