Фантастика 2026-146 - Николай Скиба

из глубины груди — рёв первобытного хищника. Голос раскололся на две ноты: низкую, гортанную, что заставляла дрожать камни под ногами, и высокую, словно скрежет когтей по стали.

— Ты… умрёшь, — прохрипел я, и даже эти простые слова прозвучали как рычание зверя, пожирающего падаль.

Радонеж посмотрел мне в глаза и увидел там свою смерть.

Его лицо изменилось в одно мгновение. Высокомерие стёрлось как мел под дождём. Губы задрожали, зрачки расширились до краёв радужки. Каждой клеткой тела он понял, что сейчас всё закончится.

Здесь, в этой пещере, под когтями твари, которую сам же разбудил.

— Не на…

Я нажал.

Ребра треснули под давлением.

— Кха… — Радонеж закашлялся кровью, его глаза расширились от ужаса.

Ещё сильнее.

Хруст костей. Грудная клетка провалилась внутрь. Кровь хлынула изо рта друида, его тело обмякло в моих лапах.

Но этого было мало.

Я швырнул труп на камни и набросился на него.

Когти рвали плоть, разрывали ткани. Кости ломались под ударами лап. То, что еще секунду назад было человеком, превращалось в бесформенную массу.

Рычание вырывалось из груди с каждым движением. Ярость требовала крови, боли, полного уничтожения врага.

Я рвал, крошил, размалывал останки до тех пор, пока от Радонежа не осталось ничего, кроме красных пятен на камне.

Истинная дуэль завершена. Противник уничтожен.

Получено опыта: 250000.

Получен уровень: 29.

Получен уровень: 30.

Внимание! Доступна эволюция Зверолова.

Какие-то непонятные буквы перед глазами, ГРРРР, цифры.

Я мотнул гривой и обернулся к Крагнору.

Друид Воды лежал в луже собственной крови, его лицо было искажено болью и ужасом. Он смотрел на то, что осталось от напарника, и тихо скулил.

— Нет, — прошептал он. — Нет, нет, нет…

Я сделал шаг к нему.

Крагнор дернулся, его руки взметнулись вверх в отчаянном жесте. Магия воды взорвалась вокруг него серебристым светом.

Его тело начало терять форму, расплываясь, превращаясь в поток. Жидкая человеческая фигура заструилась к трещине в полу, втекала в подземный сток.

— Проклятый Зверомор! — донеслось эхо его голоса из глубины камня. — Сдохни здесь, искажённый!

Стены пещеры задрожали.

С потолка начали падать каменные блоки. Грохот нарастал, пыль заполнила воздух.

Крагнор обрушил свод выхода.

Тонны камня рухнули, перекрывая путь к свободе. Пещера превратилась в каменный гроб.

И наступила тишина.

Только капающая кровь, да моё тяжёлое дыхание нарушали покой. Воздух был густым от пыли и запаха смерти.

Медленно повернул голову, обводя взглядом пространство.

В дальнем углу что-то шевелилось.

Живое.

Голод вспыхнул в груди. Челюсти свело судорогой, слюна потекла по окровавленным клыкам. Мышцы напряглись, готовые к новой охоте.

У противоположной стены всё ещё стояла группа. Двое зверей с серебристой шерстью прижались друг к другу, между их лап скрывалась крошечная белая тварь. Рядом — маленькая двуногая фигурка, держащая длинную палку. Какой-то огненный зверь смотрел на меня с ужасом.

На камнях лежала большая неподвижная туша. Дыхание едва заметное, сердце бьётся всё слабее. Много крови вокруг.

Свежее мясо.

Чуть поодаль согнутая старуха погружала руки во что-то красное и горячо пахнущее.

ЧТО ЭТО ЗА СИЛА⁈ ОНА ВОТ-ВОТ ПРОБУДИТСЯ! УГРОЗА! ЕЁ НУЖНО УНИЧТОЖИТЬ!

Я сделал шаг в их сторону.

Глава 20

Воздух перед ними снова задрожал, закрутился спиралями. Ветряная стена уже была слабой — серебристые звери не могли держать её так же стойко, их сила была на исходе.

— РРРРРРР, — низкое рычание вырвалось из груди.

Маленькая двуногая фигурка дёрнулась. Палка в её лапах заблестела.

— Макс… — тонкий писк донёсся из-за барьера. — БОЖЕ, МАКС, ПРИДИ В СЕБЯ! ЭТО ЖЕ МЫ!

Знакомый звук. Где-то слышал этот голос.

Но еда есть еда.

Я разбежался и врезался в ветряную стену всем телом.

Барьер прогнулся под моим весом, треснул паутиной, но выдержал. Серебристые звери скалились, вкладывая последние силы в защиту.

Отступил на несколько шагов, набирая скорость для нового удара.

— Макс, это я! — крик стал отчаяннее. — Стёпка, твой ДРУГ!

Слово «друг» отозвалось где-то глубоко в черепе. Что-то шевельнулось в тёмных глубинах разума, попыталось всплыть на поверхность. Важное слово… Будто бы и правда очень важное для меня.

Или это всё было в прошлом?

Я замер, качая головой из стороны в сторону. Голод боролся с чем-то незнакомым и болезненным.

— Помнишь? — голос стал мягче. — Мы с тобой в детстве яблоки воровали. Блин-блин-блин, что я несу. А! Ты привёл меня в столицу. А Барута помнишь? Господи, Макс, тут же Режиссёр! Актриса! Карц! Вся твоя стая! АФИНА УМИРАЕТ, МАКС, ПРИДИ В СЕБЯ!

Образы мелькнули в голове. Какая-то тигрица…

Спасла меня от стаи волков, была ранена?

Я что, тащил её по лесу?

Она лизала мне щёку…

ААААААААААААААААААААААА!

Нет! Нет! Нет! Ты говоришь о чём-то страшном!

Я НЕ ХОЧУ! НЕ ХОЧУ ЧУВСТВОВАТЬ ЭТО!

Боль взорвалась в черепе. Два сознания столкнулись — звериное и человеческое.

Воспоминания хлынули потоком. Деревня. Я в постели, слабый от болезни. Белый горностай обманул меня… Он так любит смотреть на всё блестящее. Стёпка, который помогал мне встать на ноги.

— Стёпа?

Посмотрел на маленькую фигурку за барьером. Увидел знакомое лицо, исказившееся от страха и надежды одновременно.

Парень, которого знал.

Голод отступил на шаг. В груди что-то сжалось от стыда.

Что я делаю?

Посмотрел на свои руки. Чёрный мех, серые наросты, когти, блестящие от чужой крови. Монстр. Зверь, готовый убить тех, за кого был готов умереть.

Сделал шаг назад от ветряного барьера.

Но голод возвращался. Он поднимался из глубин тела, жёг кровь, требовал плоти и костей. Звериная сущность не хотела отступать.

Она хотела есть.

В голове замелькали картинки. Тигрица. Красивая, статная. Страх холодком под рёбрами. И злость на Радонежа, который…

Мёртв! Всё позади!

Я отшатнулся от барьера, мотнул головой. Что происходит? Где я?

— Да, да! — голос стал увереннее. — Это ты, Макс!

Воспоминания вспыхивали болезненными вспышками. Детство. Тайга. Стая. Будто две разные жизни…

Нож!

Я посмотрел на свои лапы. Чёрные когти, покрытые кровью. На полу валялись куски мяса, которые ещё недавно были…

Ужас ударил в грудь ледяным комом.

Что конкретно я сделал? Разорвал Радонежа в ошмётки?

А голод…

Он всё жег изнутри, требовал пищи. Энергия утекала с каждой секундой, тело слабело.

Эти серебристые звери… Режиссёр и Актриса. Мои рыси. Они защищают остальных от меня.

От меня!

— Проклятье, — хрипло выдохнул я, и голос прозвучал как рычание. — Я не… контролирую…

Голод взорвался новой волной.