Великий диктатор 1-5 - Alex Berest

талонов, и принялась его грабить. Вызванные градоначальником воинские команды открыли огонь и сумели рассеять бунтовщиков. Одна женщина погибла и было много раненых. Это происшествие сразу попало в газеты, и многие про него знали.

— Но вы правы, — тем не менее согласился я с братьями-губернаторами. — Нам надо отправить дополнительные полицейские силы и войска. Но не линейные части, а пограничников. Пару сводных рот с наших трёх бригад. Чтобы они взяли под контроль административную границу.

— А как на это посмотрят в Петрограде? — тут же встрепенулся ректор императорского университета Раббе Вреде. — Вы, что же, барон, собираетесь закрыть границу с империей?

— Никак нет. Пограничники возьмут под контроль дороги. Ведь многие питерские обыватели добираются до нас пешком. А вы сами видите, какие стоят морозы. Пограничники организуют патрулирование и карантинные мероприятия. Людей можно собирать командами, отогревать и организованно вывозить к железнодорожным станциям. Откуда отправлять назад в Петроград и…

— Если у вас столько дельных предложений, то выходите к трибуне, и мы послушаем вас, — перебил меня вице-президент сената.

— Как скажете, Михаил Михайлович, — согласился я с Боровитиновым.

Но, поднявшись на возвышение для выступлений, направился не к трибуне, за которой так и продолжал стоять Выборгский губернатор Франц фон Фалер, а к небольшой доске для голосований. И вооружившись мелом, смело написал несколько пунктов.

— Первое, господа, что нам нужно, так это установить нормы отпуска товара. Два фунта на человека — это вполне разумное количество. Тем более, никто не будет запрещать вставать в очередь снова и снова или отовариваться в других магазинах и лавках. Согласны?

Кивки в зале и невнятный бубнёж я счёл как подтверждение.

— Второе, перевести оплату за товары исключительно на финляндские марки.

— Вот это нам точно не простят, — снова подал голос ректор университета. — В Петрограде посчитают это отказом от обращения рубля и актом сепаратизма. Без согласования с генерал-губернатором или графом Витте принимать такое решение не стоит.

— А мне нравится предложение барона, — встав со своего места, громко произнёс глава казначейства Юхо Паасикиви. — Но нужно к этому подойти более продуманно. Организовать на вокзалах, в банках и кредитных кассах обменные пункты. Где менять рубли на марки по фактическому курсу — один к одному.

— Но ведь у нас сейчас действует довоенный обменный курс, который установлен Петроградом. И мы не можем нарушить его, — вновь заголосил со своего места Раббе Вреде.

— Почему вы так в этом уверенны, господин Вреде? — в разгорающуюся перепалку вмешался минцмейстер Исаак Сундель. — На момент заморозки курса в империи ещё не было запрета на обмен ассигнаций на золото. И это даёт нам лазейку, мы можем обменивать золотые и серебряные русские рубли по довоенному курсу, а ассигнации — по фактическому.

— Ну, если только так, — растерянно кивнул ректор, не ожидавший столь слаженного отпора.

— Я думаю, что этот вопрос можно будет согласовать с Петроградом и позже. А сейчас, имперское правительство примет любые наши решения, чтобы избежать волнений ещё и на территории княжества, — подвёл итог Боровитинов и, кивнул мне. — Продолжайте, барон.

— Третье, это как раз то, о чем я говорил с места. Можно будет собрать сводный полицейский отряд из других губерний и отправить его на помощь господину фон Фалеру. Но этот вопрос надо адресовать нашему директору департамента внутренних дел.

— Это не займёт много времени, — тут же отозвался со своего места адмирал Андрей Андреевич Вирениус. — По совету господина Хухты я ещё в прошлом году озаботился созданием подобного резерва в каждой губернии. Так что мы можем отправить вам на помощь, господин фон Фалер, сводную полицейскую роту в течение недели.

— Премного вам благодарен, Андрей Андреевич, Матвей Матвеевич, — Выборгский губернатор прямо с трибуны раскланялся с нами.

— Ну что же, раз мы нашли как помочь барону Фаллеру, давайте тогда подробно обсудим пункты, предложенные Матвеем Матвеевичем Хухтой, — вынес своё решение немного повеселевший вице-президент сената.

……

Окрестности Улеаборга. Остров Хайлуото. Испытательный полигон оружейного завода.

Попивая горячий чай в ожидании продолжения испытаний ракетного оружия, доведенного до ума штабс-капитаном Артемьевым, я разглядывал заснеженные песчаные дюны острова и размышлял о складывающейся в стране ситуации. И была она, мягко сказать — не радужной. Несмотря на все мои вмешательства в ход истории, Российская империя упрямо катилась к революции. Вернее, её катили. Многочисленные общественные и патриотические организации, генералитет, дворяне, Великие князья и, как ни удивительно — сам царь.

В моём первом мире во всех бедах обвинялся Распутин. Мол, это он разложил и развратил царский двор и влиял на принимаемые императором решения. Но здесь, в этом мире, этого деятеля не было уже почти три года. И, тем не менее, история продолжала двигаться по тем же рельсам, как и в моём предыдущем мире. Голодные бунты, непрекращающиеся стачки и забастовки, народное восстание в Средней Азии, инфляция, сухой закон и даже уменьшение заработной платы несмотря на сверхприбыльные военные заказы.

Но в последнее время творилось нечто, чего я никак не ожидал. А я ведь готовился к этому моменту. Создавал запасы продовольствия и топлива, чтобы не допустить революционной ситуации хотя бы в Петрограде. Заключил довольно невыгодные для меня договоры на поставку дров, угля, керосина и муки с предыдущим губернатором. Но летом барона Медема на посту градоначальника сменил Александр Петрович Сабуров. Который, без объяснения причин, в начале декабря аннулировал все сделки, заключенные городом и губернией с моей компанией.

Я даже писал об этом лично императору. На что получил краткий ответ — «губернатору виднее», переданный через генерала Редигера. После чего попытался лично договориться со строптивым чиновником, но мне просто отказали в приёме. И я понял, что совершенно не понимаю, что происходит. По моему заданию агенты Усениуса устроили блиц-проверку в Петрограде и не выявили никаких заговоров или вмешательства иностранных разведок, зато узнали, что новый губернатор является «близким другом» генерал-майора Карла Маннергейма.

Последний устроил мне недавно скандал, когда я попытался разоружить бывшее ополчение, переименованное в гражданскую оборону. Тем более, что винтовки были переданы им моей компанией во временное пользование. Да и забирал я их только для того, чтобы организовать городские и уездные арсеналы. В итоге меня оскорбили и обвинили во всех грехах. На что я предложил Маннергейму вызвать меня на дуэль. Я очень надеялся, что этот взбешённый аристо так и поступит. Уж что-что, а стрелять я пока не разучился. Но в нашу перепалку вмешались родственники генерал-майора и утащили его прочь из военно-пограничного департамента.

Я был уже готов просить Артура Усениуса устранить генерала Маннергейма. Даже вызвал своего безопасника к себе для этого. Но весь