Великий диктатор 1-5 - Alex Berest

— Уррраааа! — тем временем подхватила толпа выкрик Ээро Эрко с трибуны.

И, дождавшись, когда он спустится с неё, подхватила его и начала качать, подбрасывая в небо.

— Снова часы сопрут и котелок помнут, — со вздохом прокомментировал выражение народной любви к своему отцу Юхо Эркко. — Хорошо, что я у него бумажник и связку ключей смог отобрать. А ведь говорил ему — купи наручные часы.

— Кто же виноват, что он так умеет людей заводить? — возразила юному редактору «Пионерской правды» моя супруга.

— Не у всех есть такая охрана как у вашего мужа, — не остался тот в долгу.

— Вы ещё подеритесь, — усмехнулся я и решительно скомандовал. — Пойдёмте. Там нас пионеры ждут. Двадцать минут осталось до начала первого матча между командами Гельсингфорса и Або.

Моя пионерия из года в год прирастала числом. И проводить пионерские олимпийские игры в окрестностях «Рассветной горы» стало уже проблематично. Чтобы хоть как-то снизить число участников и оптимизировать их доставку, было решено проводить соревнования раздельно. Биатлон и прочие лыжные соревнования остались у нас, в Улеаборгской губернии, а хоккей и бег на коньках перенесли в Гельсингфорс. А когда будут достроены ледовые комплексы и в других городах, то станем чередовать.

Тем более, что это хорошо согласовывалось с планом организации посещения пионерскими отрядами столицы. Идея про внутренний пионерский туризм, которую подал в начале лета Тим Кряков — очень понравилась не только мне, но и всем моим соратникам.

«Надо будет обязательно упомянуть об этом в своей приветственной речи» — поставил я себе мысленную зарубку.

……

26 декабря 1916 года. Гельсингфорс.

— И что? Ничего нельзя сделать?

— Ну, почему? Ещё в 1747 году французский учёный-медик Жак Давиель провёл первую операцию по удалению части глазного хрусталика. А за прошедшие полтора столетия, подобные операции делали сотни, если не тысячи раз. Другое дело, что только половина из них была успешна. Всё-таки глаз — это не брюшная полость. Очень мало места, можно ненароком задеть лишнее, что приведёт к полной утрате зрения, — поведал мне Карл Коллер североамериканский офтальмолог австрийского происхождения, недавно присоединившийся к нашей медицинской команде.

— Это довольно сложная операция. Ведь сначала надо вскрыть глазное яблоко по нижнему лимбу. Иссечь две трети роговицы. Провести секторальное иссечение радужки. И уже затем приступить к удалению хрусталиковых масс. И врач должен быть очень опытным, ведь кроме инструментов он использует и свои пальцы, иногда даже вводя их в разрез.

— Спасибо, я понял, мистер Коллер, — поблагодарил я глазника дрогнувшим голосом, представив себе подобную операцию.

На Рождество к нам в гости приехали мои родители. Вместе провели праздник, сходили на службу в кафедральный собор. Всё бы ничего, но матушка, прямо у меня на глазах, умудрилась несколько раз промахнуться, входя в дверной проём и врезаясь в закрытую створку. Естественно, я заподозрил неладное и, разговорив, заставил признаться, что у неё проблемы с правым глазом. Оказалось, что она уже как минимум год видит с трудом и всё как в тумане.

Еле-еле уговорил её пройти обследование в нашей клинике. Благо, у нас с недавних пор появился опытный офтальмолог, прибывший из США для изучения влияния пеницилиума на глазные инфекции. Один из наших медиков — Эрик Адольф фон Виллебранд в прошлом году опубликовал в журнале «Ланцет» статью о влиянии нового препарата на стафилококки. Чем и смог заинтересовать Карла Коллера, уже давно бьющимся над созданием лекарства от инфекций при травме глаз.

Наш новый офтальмолог обследовал маму и выдал неутешительный диагноз — катаракта. Матушка, выслушав диагноз, не особо и расстроилась, так как уже смирилась с неизбежным. Тем более, что левый глаз продолжал пока функционировать.

Но я-то знал, что это ненадолго. По крайней мере, так было у какой-то моей родственницы из первого мира. У кого точно, я так и не мог вспомнить, но катаракта одного глаза привела к заболеванию второго. А в силу осложненного диабета проводить замену хрусталика врачи отказались. И она лечилась каплями, которые приостанавливали помутнение хрусталика. Поэтому я и насел на американца с целью выяснить, как можно избавиться от этого заболевания в текущих условиях.

— Насколько я знаю, у вас в империи самым опытным хирургом-офтальмологом является Эрнест Блессиг. Ему принадлежит глазная лечебница в Петербурге. Но даже у него случаются неудачные операции по удалению части хрусталика. Можете его пригласить на консультацию.

— А есть ли препараты для закапывания в глаз, для улучшения состояния прозрачности хрусталика? — продолжал я пытать североамериканца.

— Увы, мистер Хухта. Подобных препаратов, которые гарантировали бы подобное действие — я не знаю. Можно, правда, прокапывать раствор кокаина для замедления распространения заболевания на второй глаз, — на полном серьёзе заявил мне Карл Коллер.

«Кока-Коллер» — неожиданно вспомнил я прозвище этого врача из личного дела, собранного мне агентами Усениуса. Так его в шутку называли коллеги в США за постоянное использование кокаина в лечебных целях. Явно намекая на название напитка Джона Пембертона, в первоначальном рецепте которого, в состав кока-колы входил кокаин, извлечённый из листьев коки, и кофеин из орехов колы. А доктор Коллер даже у нас, открыв для себя существование других средств анестезии в виде прокаина и новокаина, не оставил попыток предложить кому-нибудь ещё и кокаин.

Кроме этого, общаясь с Коллером, я узнал, что в это время офтальмолог и окулист — это разные профессии. Вернее, первая — это профессия, а второй, по его мнению — это так, подмастерье. Когда я пояснил североамериканцу, что в финском языке «silmälääkäri» — это глазной лекарь, врач, без разделения профессиональной деятельности, мне пришлось выслушать небольшую лекцию, что офтальмолог прежде всего — учёный, а окулистом может быть любой шарлатан, умеющий подбирать очки для пациентов.

Покидал я нашу клинику в расстроенных чувствах. А выйдя во двор, застал сцену, когда моя охрана перегородила дорогу трактору вывозящему снег, чтобы мы первыми проехали в ворота. Я же при виде трактора застыл, как вкопанный, так как в голове сложилась ассоциативная цепочка. Трактор «Бычок» — бычок на латыни — «Taurus» — таурин. Те глазные капли, которые принимала родственница, так и назывались — «Таурин». Поэтому, не объясняя ничего охране, развернулся и потопал назад, на поиски американского офтальмолога. С целью выяснить, открыли ли уже это вещество и, если да — то дать указание на создание глазных капель и апробацию их на заключенных.

……

3 января 1917 года. Гельсингфорс.

— Ну и что вы