Фантастика 2026-48 - Svetlana Zorina

«События» показали сюжет об освещении «нечистого места» в Вердене. Информация, которой поделился с тележурналистами «пожелавший остаться неизвестным служитель закона», сыграла свою роль. Место, где бесследно исчезают люди, а перед этим бегают чёрные кошки, может быть только нечистым. Развалины сгоревшего храма снесли. По расчищенной от снега поляне с заунывным пением ходили фигуры в чёрном. Они долго кропили это место святой водой, потом появились плотники, которые возвели вокруг него высокий забор. Было решено построить тут часовню. Илана представила себе, как на неё посмотрят рабочие, если она приведёт бабушку на строительную площадку. Да и не будет там больше никаких чудес. Там будет самая обыкновенная часовня для так называемых правоверных. Люди, которые считают истинной только свою веру и правильной только свою церковь, никогда не воздвигнут сияющий храм.

На следующий день Илана отправилась в замок Бельски – ей хотелось навестить Таддеуша. Болел он уже долго, а его одноклассники говорили, что сколько ни пытались его проведать, их так и не пустили. Странно. Ведь говорили же, что у него воспаление лёгких, а это не заразная болезнь… Илану тоже не пустили дальше холла. Дворецкий сказал, что врач распорядился не тревожить больного.

– У него что-нибудь заразное? – спросила девочка.

– Не знаю, – процедил слуга. – Я лишь выполняю распоряжения.

– А графиня…

– Её сиятельство отдыхает. У неё голова болит. Господа сейчас никого не принимают.

Спустя пару дней Илану вызвали к директору школы. Вернее, в его кабинет. Интересовался ею не директор, а невзрачный человечек в строгом сером костюме, который вежливо сказал, что желает задать ей несколько вопросов. Илана сразу поняла, что это очередная «какашка» – так называли членов Комитета контроля. Называли, разумеется, не в глаза и вполголоса. В Гаммеле сейчас многие перешли на шёпот.

– Илана, мы всего лишь хотели бы знать, чем вы с Таддеушем Бельски занимались 20-го декабря минувшего года. Его родители говорят, что в тот вечер вы гуляли вместе.

– Мы гуляли в парке. А потом разминулись…

– Да, это мы знаем. Ты испугалась, что он потерялся, и даже пришла к нему домой.

– Так и было, но госпожа графиня успокоила меня, сказав, что Тэд уже дома. Вот и всё.

– Но что тебя так встревожило? Ведь Таддеуш не маленький и знает, как добраться до своего дома. Наверное, случилось что-то… необычное?

«Случилось-то случилось, да вот только тебе я об этом рассказывать не буду», – подумала девочка.

– Мы хотели покататься на лерах, но там была очередь. Мы пошли в ледяной замок и … потеряли друг друга. Мне не стоило поднимать такой шум и беспокоить графиню, но это я уже потом поняла. А тогда я… почему-то растерялась. Тэд обещал меня проводить и вдруг исчез.

– Странно, не правда ли? А больше ты ничего странного в его поведении не заметила?

– Нет. Он был очень весёлый.

– К нему кто-нибудь подходил?

– Нет… Во всяком случае я не видела. А потом мы потеряли друг друга… Недавно я хотела его навестить, но меня не пустили. Что с ним? Почему никто ничего не говорит?

– Не хотелось бы тебя пугать, девочка, но рано или поздно ты всё равно узнаешь. И ты, и все остальные. У Таддеуша ледяная болезнь… Я вижу, тебя это потрясло. Представь, каково его родителям. Почти одновременно с ним этой проклятой болезнью заболели ещё несколько детей, совершенно друг с другом не знакомых и живущих в разных концах города. Мы не знаем, что её вызывает, и на всякий случай опрашиваем всех, кто общался с этими детьми, особенно в тот день, когда у них заметили первые признаки страшной болезни. У Таддеуша Бельски их заметили 20-го декабря, в день святого Дамиана. Его родители и врач сперва решили, что он немного простыл, а всё оказалось гораздо хуже.

Сразу после уроков Илана помчалась к замку Бельски. Дворецкий встретил её неприветливо.

– Юного графа нет дома, – сказал он. – Его увезли в к больницу.

– В какую?

– Этого я не знаю, да и тебе это знать ни к чему. Тебя туда всё равно не пустят. К нему пускают только родителей. И вот что я ещё скажу, девочка… Не попадайся-ка ты лучше им на глаза. Её сиятельство сейчас вообще не в себе…

– Но что я сделала?!

– Не знаю. Может, и ничего, но больно уж много про тебя говорят. Где ты, там вечно что-нибудь случается…

– Тэд мой друг! Я не сделала ему ничего плохого!

– И всё же лучше не приходи сюда. Тем более что ты ничем ему не поможешь.

На улице Илану догнала хорошенькая девушка в куртке, из-под которой выглядывал подол длинного серого платья с оборками. Такие платья в замке Бельски носили все горничные. Илана узнала Нелли. Эта девушка выросла в приюте святой Бригитты и какое-то время работала в доме Грундеров. Место в графском замке она получила благодаря протекции Марианны Джефферсон. Илана никогда не общалась с Бертой – слуги в замке Бельски были слишком хорошо вышколены, чтобы заговаривать с гостями, но она уже давно заметила, что эта девушка поглядывает на неё с симпатией.

– Не бери в голову, – сказала Нелли. – Этот старый осёл уже из ума выжил. Несёт всякую чушь, да ещё с таким видом, будто знает больше всех. Графиня сейчас действительно не в себе, но вряд ли она в чём-то обвиняет тебя.

– Да меня сроду все обвиняют. Во всём! Тэд действительно так плох?

– Не то слово, – вздохнула горничная. – Он… такой бледный. Почти прозрачный. И словно обесцветился. Глаза у него совершенно бессмысленные. И вечно этот холодный пот. Простыни и рубашку хоть отжимай. А графиня… Она всё себя винит.

– За что?

– Пойдём, не будем тут стоять, – Нелли, оглядевшись, взяла Илану под локоть. – Я сказала этому ржавому роботу у дверей, что мне надо в бакалейную лавку. По-моему, это в ту же сторону, что и тебе…

– Я тут недавно прибиралась в покоях графини, – продолжала горничная, когда они свернули на улицу Паризьен, вдоль которой тянулось множество маленьких уютных магазинчиков. – Я была в спальне, а мадам с какой-то своей знакомой в соседней комнате. Я прибралась и ушла, а потом вернулась, потому что забыла щетку. Наверное, они слышали, как я ушла, но не услышали, как я вернулась, поэтому заговорили