Фантастика 2026-163 - Алексей Иванович Ефимов

Но времени это заняло куда больше, чем они думали. Усталые мышцы Вэру плохо слушались и отчаянно болели — а он понимал, что стоит ему хоть на секунду расслабиться, и он не только упадет вниз, но и сшибет следующую за ним любимую…

Потом они выбрались на гладкую базальтовую плоскость и какое-то время лежали рядом на холодном камне, крепко сплетя руки и часто дыша. Глядя на бескрайнее небо над собой — оно занимало весь обзор его глаз — Анмай испытывал удивительно глубокое счастье. Чуть повернув голову, он встретил такой же косой взгляд Хьютай. Они тихо рассмеялись, потом вместе поднялись на ноги, чтобы обойти огромный прямоугольник. Тогда им стало ясно, что радоваться рано — шахта выходила на верхнюю грань уже знакомого им монолитного блока. Немудрено, что они так устали. Эта ловушка была безвыходной — ее называли убийцей последней надежды. Выбравшись под небо, пленник должен был вновь возвратиться в гибельное подземелье — или умереть.

На счастье пары, прошедшие тысячелетия разрушили западню — ветер намел с севера бархан, поднявшийся до половины высоты блока. Анмай повис на руках и толкнулся изо всех сил, чтобы не зацепить стену. Он спрыгнул на склон. Текучая холодная масса взметнулась, словно разорвался снаряд, потом Анмай мягко и быстро заскользил вместе с ней вниз и вдруг она накрыла его пугающей, душащей тяжестью. Отчаянно, напрягая все силы, задыхаясь, он смог выбраться — освободив сначала только плечи и голову, ноги были еще глубоко. Его бока ходили ходуном в судорожных попытках набрать побольше воздуха. Едва он выпрямился, непрерывно чихая от набившейся в нос пыли, новая лавина подсекла его ноги. Анмай начал разрывать ладонями толщу оползня, пока не показалась рука Хьютай. Едва освободившись от стекающего с ее тела песка, девушка села, обхватив руками колени, и задумалась. Вэру сел почти в той же позе, любуясь подругой. Странно, но еще никогда он не чувствовал себя таким живым, как сейчас. И не испытывал такой глубокой, уверенной радости.

Не умея выразить свою благодарность иначе, он коснулся губами ее пыльной ступни — сразу над пальцами. Хьютай удивленно и чуть насмешливо взглянула на него.

— Коварство создателей этого места беспощадно, но мы прошли сквозь него, — тихо сказал он. — Вместе, рука в руке. Это счастье — любить тебя.

Лицо Хьютай стало хмурым.

— Наш ультиматум может вызвать войну. Так или иначе, но прежний мир будет разрушен. В этом есть и моя доля. Я вела себя безрассудно, но считала, что если я невиновна, со мной ничего не случится, понимаешь? Теперь я знаю, что права. — Ее взгляд был твердым.

Анмай улыбнулся.

— Думаю, я тоже. Пошли назад.

* * *

Они возвращались к вертолету по сумрачному лабиринту дюн, вдали от берега — там, где не могло быть лемуров и тени сливались с их смуглой кожей. Гигантский каменный куб служил им ориентиром. Никто не помешал им.

Когда они отлежались и поели, Вэру вывел из люка открытый вездеход. Одетые, но босиком, они уселись в него. Анмай поехал на восток, показывая особо примечательные постройки, все более причудливые. Внезапно Хьютай увидела огромный стальной шпиль на основании из низких каменных платформ. Шпили поменьше окружали его по спирали, поднимаясь все выше.

Это сооружение выделялось из всех своей формой и светлым блеском металла. Казалось, оно неистово устремляется к недостижимому небу, — и останавливается в безысходном отчаянии. Это впечатление усиливали черные бесформенные развалины, громоздившиеся у его основания. И, в отличие от остальных построек, отмеченных печатью тысячелетий, оно казалось совсем новым.

— Что это? Оно словно противоположно остальным!

— Это построили мы, — печально сказал Вэру, — работы закончены всего год назад. Я сам проектировал его, точнее, участвовал в проектировании…

— Но зачем?

— Ты уже сказала. Оно должно было быть здесь — ты же подумала, что оно стояло здесь всегда! Здесь, — он показал на развалины, — был огромный лабиринт, построенный с учетом психологии файа. Вошедший внутрь не мог выйти, хотя выход был открыт. То, что казалось выходом, вело в хитроумные ловушки. Попавший в них умирал мучительной смертью от голода, холода, или много худших вещей. Я не знал этого и сам пошел туда… долго пытался выбраться, потом упал вниз… Тут есть огромная система подводных туннелей и шахт. Наконец я оказался в тупике… его пол уходил прямо в пруд с бактами. Вода была рядом, но я не мог пить… Я просидел там два дня, а потом меня нашли, чисто случайно. Тару был очень недоволен! Я решил, что на месте западни должно быть нечто, зовущее к звездам. Как бы я хотел увидеть их!

Хьютай промолчала. Поднявшись по лестницам платформ, они безмолвно подошли к основанию иглы и застыли у гладкой стальной стены, казалось, вздымавшейся до небес. Хьютай осторожно потрогала металл.

— Очень странно… не могу поверить, что это вышло из твоего воображения. Неужели мы сможем все, — если захочем, и сумеем сделать?

Они долго стояли у зовущей в небо иглы и размышляли — каждый о своем.

* * *

Они провели здесь три дня, объехали и облетели все северное побережье. Хьютай довелось увидеть намного более неприятные места, чем логово рхаррита, но она уже не рвалась туда спускаться, особенно теперь — ведь Йалис прошел и здесь, и сильнее, чем в других местах. Бесконечные ряды чуждых построек, зловещие развалины Остсо, кости, лежавшие внутри живых конструкций, — все это веяло тоской истаявшей темной древности; каждый раз они возвращались к шпилю и долго сидели рядом. Их уже ждали на Хаосе, но они не хотели улетать.

— Здесь печально но, может быть, поэтому я хотела бы жить здесь… все время, — тихо сказала Хьютай на исходе третьего дня.

— И я тоже. Не знаю, доведется ли, но это решится скоро — так или иначе!

— Когда я летела сюда, я видела острова. Мне хотелось бы вновь увидеть их!

— У нас нет времени, но я согласен. Быть может, у нас уже вообще его нет.

* * *

Анмай направил вертолет на восток, к самой окраине Пустынного Моря. Они опустились на вершину огромного черного монолита, на ровное плато, усыпанное камнями, где возвышались пологие холмы. Между ними блестели многочисленные озера.

Когда они вышли, холодный воздух растрепал их волосы. По небу быстро мчались бледные клочковатые облака. Если прислушаться, можно было уловить слабый шум ветра. Он то стихал, то становился громче, но не прекращался никогда.

Им пришлось долго идти, карабкаясь по камням, прежде чем они смогли сесть рядом, на самой кромке берега, свесив ноги в