Фантастика 2026-138 - Анастасия Макарова

class="p1">— Сигюн? — испуганное побледневшее лицо господина склонилось надо мной, Локи мягко опустился на одно колено прямо на ступенях, всё ещё удерживая меня, высвободил ладонь, коснулся моего лба. Мне показалось очень странным, что обычно такие тёплые руки бога огня в тот раз оказались прохладными. — Да ты горишь… — нахмурившись, прошептал он, после чего с лёгкостью перехватил меня и поднялся на ноги, взлетел по ступеням вверх. — Лекаря сюда, — распорядился он у дверей в мои покои, и голос его был таким жёстким и зловещим, что один из стражников, приставленных к ним, сорвался со своего места, словно ужаленный. Озабоченный ас вошёл в покои, бережно уложил меня в постель, укрыл покрывалом.

— Не хочу, Локи, — жалобным слабым голосом простонала я, стараясь сделать полноценный глубокий вдох, — жарко… Мне так жарко, отпусти…

— Потерпи, — он сел рядом, убрал волосы с моего лица, зачесав их ладонью назад, склонившись, коснулся губами лба, а затем отстранился, поморщившись, точно обжёгся. — Ничего не понимаю, — прошептал в сторону, — с чего бы это вдруг?..

Когда явилась Хельга, я уже пребывала в беспамятстве, только судорожно сжимала ослабевшими пальчиками свой живот и шептала нечто вроде: «Мой малыш… Как жарко… Нечем дышать…» Я не испытывала боли, но задыхалась. Воздуха не хватало, а горло пересохло, точно меня засунули в огромный очаг, в огонь. Руки дрожали. Прохладная ткань опустилась мне на лоб, прошлась по щекам, шее, груди, сорвав с губ сдавленный стон блаженства. Я пришла в себя и приоткрыла глаза. Мир расплывался, и я видела перед собой только тёмные пятна, смазанные очертания. Двое стояли у камина, слышались приглушенные голоса, смутно мне знакомые. Я затаила дыхание, прислушалась.

— Что это, Хельга? — ледяной, бесстрастный тон, но за внешней сдержанностью таилась дрожь — то ли волнения, то ли злости.

— Пока неясно, повелитель, — робкий, приглушённый, осторожный, точно вот-вот разразится буря. — Никаких внешних повреждений, никаких первопричин, никаких признаков угрозы для ребёнка, да и для госпожи тоже…

— Ты хоть понимаешь, что говоришь?.. — тихий голос дрогнул от злости, и тотчас его перекрыл звон пощёчины. Мои ресницы встрепенулись, но я ещё не до конца понимала, где нахожусь. — Ты госпожу свою видела или ослепла вконец?! — глубокий мужской голос сорвался на крик высшего раздражения, затем смягчился, пусть и не утратил переполнявшей его глухой ярости. — Лучшая лекарь Асгарда, а глупа, как дерево. Соберись! — Локи помолчал, вздохнул глубже, как делал всегда, когда понимал, что необходимо успокоиться. — Яд?..

— Может и глупа, да только никто в любом из миров, где есть лекари, не даст Вам ответа, повелитель. Ставлю голову на отсечение, — ответила женщина с нескрываемой обидой, какую я никогда прежде не слышала в голосе спокойной и понимающей прислужницы. Мне стало жаль Хельгу. Оскорбление бога огня было несправедливым, а реакция — необдуманно бурной и эмоциональной.

— Не клянись пустой головой, которая и ценности-то не представляет, — огрызнулся хозяин золотого чертога больше для порядка. Едва ли слова служанки могли его хоть сколько-нибудь задеть. — Отвечай, когда господин спрашивает тебя.

— Нет такого яда, который не оставляет никаких следов. Ничто не отравляет госпожу, я удостоверилась в этом прежде всего. Да и хотели бы убить — убили бы мгновенно, а если хотели бы отомстить, то избрали бы что-то мучительнее жара.

— Пошла вон…

Миновало несколько долгих, бесконечных дней, в которые я почти не покидала постели. Я испытывала слабость, мучительную давящую слабость, почти бессилие, беспомощность, от которой хотелось плакать и скулить. Я много спала и много бредила, а когда приходила в себя, Локи неизменно оказывался подле меня. Он смотрел на меня таким странным взглядом: и потерянным, и сострадающим, и как будто виноватым. Чуткий супруг заботился обо мне, ни на минуту не оставлял без внимания. По крайней мере, в те моменты, которые я помнила.

— Воды… — попросила я таким слабым голосом, что мне самой стало жаль себя, и на глаза навернулись слёзы. Мне казалось, я умираю. Медленно, постепенно, чтобы могла всё почувствовать. Локи никогда не поддерживал подобных сомнений во мне, но его мрачное выражение лица и беспокойный ищущий взор говорили красноречивее слов. Бог огня помог мне приподняться, дал напиться. Холодная вода облегчала мои страдания, но только на короткие мгновения. Затем всё начиналось заново. — Что со мной, Локи?..

— А это ты мне скажи, — ответ супруга, его ровный тон, совсем не сочетавшийся с выражением бледного лица, удивили меня. Я сосредоточила на нём взгляд. Мужчина слабо улыбнулся. — Лекари сбились с ног, ты знаешь. Тебе удалось озадачить весь Асгард, даже Эйр не смогла понять, что губит тебя. А значит, открыть правду можешь только ты сама. Прислушайся к своим ощущениям, самым глубинным. Чего ты хочешь? О чём просит тебя твоё тело или, может быть, душа?..

Я помолчала, кусая губы. Первой моей мыслью, рождённой его словами, было скромное желание выздороветь. Я хотела, чтобы закончились мои мучения, пока не стало слишком поздно. Однако после я поняла, что в голове звенела потребность моего разума, но никак не плоти. Я так и сомкнула раскрытые губы, не произнеся ни слова. Прикрыла глаза. Прислушалась к слабому биению своего сердца.

— Я хочу… К огню.

— К огню?.. — удивился Локи, бросив на меня взгляд, полный недоверия, точно проверял, уж не брежу ли я. — Ты вся горишь и хочешь к огню? — я кивнула, затем, ослабев, склонила голову, коснулась щекой горячей подушки. Бог лукавства провёл ладонью по моему лбу, убирая в сторону светлые прядки, вздохнул, покачал головой. Поколебавшись, взял на руки и перенёс к камину, с трогательной заботой опустил в мягкий длинный ворс напольных мехов. Я втянула носом воздух, вдыхая запах потрескивавших поленьев, протянула руку в неосознанном стремлении коснуться языков пламени. Забывшись, я не боялась даже обжечься.

— Сигюн?.. — настороженный тон присевшего рядом супруга заставил меня вздрогнуть, очнуться, хотя не был ни громким, ни настойчивым. Я смутилась, пусть и не могла объяснить причины своего смятения. Нечто странное происходило со мной, то, что я не могла себе объяснить. И я испугалась, перевела взгляд на лицо любимого аса в немой мольбе о помощи. Что-то такое в тот миг проследил бог огня в моих глазах, что лицо его вытянулось от задумчивости и удивления, изогнутые губы приоткрылись. Решительным жестом муж откинул лёгкую ткань моего ночного платья, обнажая ноги и живот. Мне повезло запутаться в длинных складках тонкого одеяния, заслонивших лицо, вспыхнувшее алым румянцем от смущения. Локи сомкнул веки, опустил широкие ладони мне на живот, затих, точно к чему-то прислушиваясь или сосредотачиваясь.

— Не может быть… — поражённо прошептал он — с такой искренностью