Страна чудес. На алтарях - Надежда Гуляева

Вот и дед мой не просёк что расклад не в его пользу. Мне с него начинать придётся, с деда, иначе не объяснить, ты ж не из наших, правил не знаешь. Я тоже не всё сам помню, часть уже позже мать рассказывала, часть родичи, те что меня потом приняли. Так вот. Дед был религиозным человеком, очень религиозным, но там, в Дагестане, это и сейчас не редкость. В Мекке ещё молодым побывал, семью всю по старым правилам в узде держал. Короче, поперёк него пойти нереально было.

Принципы у него были железные, как жить надо, что можно, что нет. С наркотой не связывался, хотя многие у нас на ней большие деньги делали. Но и магию, когда она появилась, не принял и заниматься ей в семье запретил. Главный доход у семьи с натуральных продуктов был, они не сильно дешевые по нашим временам, мясо, настоящее молоко. Но самое главное – сыр. Сыр – это главная гордость, его на самый верх продавали. Вот дед и считал, что сидит крепко. И когда ему глава одной из новых семей породниться предложил, типа наша фамилия, авторитет и прочее и их новые возможности, дед отказал. Грубо отказал, чуть ли не с лестницы спустил. Вот с этого конфликта всё и началось.

Тот, обиженный, потом с другим из старых договорился, но нам не простил. А с этим договором у них возможностей стало намного больше дедовых. Ну и чтоб повод свежий был, с того случая времени уже прилично прошло, снова сватов заслал. Но на таких условиях, что никто б не согласился. Сына своего собирался на управление сырзаводом посадить, ну и сам завод через детей в его семью б ушёл. Тут уж не только дед, вся семья охренела. Стерпеть – это было всё потерять, уважать бы перестали. А у нас это равнозначно тому, что ни дел вести не будут, ни родниться. Изгоем для всех станешь. Вот дед сватов и кончил. Ну а дальше… У нас же кровная. Пока хоть один мужик остался – война. А у тех одаренные, в отличии от нас просекли что польза от колдунов и своих учили. Кончилось всё быстро, вырезали почти всех. Брат отца, он тогда молодой был совсем… Даже моложе меня сейчас. Короче, прижали его, и в их семью перейти заставили. Ну и весь бизнес на законных основаниях к рукам прибрали. Так что возвращаться мне особо некуда, и из доходов только то, что с гексагона.

– Хреново с твоими вышло, чего уж тут говорить. Только это твоих навыков всё равно не объясняет. Людей резать и стрелять тебя где так натаскали? Когда всё это случилось, тебе ж лет десять было?

– Одиннадцать. Но ты прав, это здесь уже по большей части. Точнее не совсем здесь, а в Краснодаре, куда меня отец отправил. Приняли нас там конечно нормально, не голодали. Только и на шею сесть не дали, отрабатывать пришлось. Сестры и мать в семье помогали, по дому там разное, за детьми присмотреть, стирка-готовка опять же. Семьи большие, рабочие руки всегда нужны.

Ну а из меня вроде как боевика делать начали, там ведь тоже разборок хватало, а задел у меня был уже. Дед всех мужчин в семье как воинов воспитывал. Это потом уже к бизнесу допускали тех у кого способности оказывались. А за семью постоять все должны были уметь. Тем более я и отец не из старших, у нас с этим сложнее, не основные наследники. Вот там и насобачился уже как следует, свой вроде, идти некуда, баб трое на мне, но и не совсем свой, дальний, так что не слишком жалко. Много чему пришлось научиться, и во многом поучаствовать. Это уже потом договориться удалось и на вольные хлеба уйти, но если там по серьёзному закрутиться, меня отсюда мигом выдернут. Долг крови на мне.

Мага давно уже молчит, в зале вязкая, напряжённая тишина. Я тоже молчу. Что тут особо скажешь?

Привычно лезу в карман за сигаретами, в этот раз сам покупал, так что никакого гадского ментола, только чистая горечь. Курю прямо в зале, просто приоткрыв узкую горизонтальную форточку под потолком. Насрать, до следующих занятий выветрится, никто ничего не заметит.

– Кончай дымить, сам теперь рассказывай. Ты ж тоже не всё про себя выложил.

– Да, тут тоже ничего веселого, – отвечаю Маге, и выкладываю свою историю с самого начала, со школы, Юльки, мамы, перехожу к Кузьмичу и до нашей встречи. Рассказ выходит не быстрым, и в перерыве приходится заглянуть за стойку, выудив оттуда бутылку воды и припрятанные на всякий случай белковые батончики. Пожрать с утра нормально не удалось, да и тут сидим уже прилично.

– И это все? Один вечер подготовки и один выход на перехват охотников – всё что было до нашей встречи? – удивляется мой собеседник.

– Выходит что так, – выдыхаю вместе с дымом очередной сигареты. Братуха смотрит неодобрительно, но с нотациями не лезет.

– Даже не верится. У тебя тогда явно талант, так собрать людей и распланировать всю заваруху с шиномонтажем. На месте ни в панику не впал, ни в боевика чисто не ушел, командовать продолжал. Это очень здорово, перспектива у тебя как командира хороша. Но вот со своей подготовкой тебе есть что подправить, и в физухе, и в рукопашке, и в стрельбе. Занимайся, брат, в таких делах это то, что жизнь спасёт, и не раз. Тем более учишься ты быстро.

И ещё. Это сейчас самое главное, тебе пока очень повезло. Ты слишком доверяешь людям, передо мной раскрылся вообще в первый разговор. Будь на моем месте кто другой, в тот же день на алтарь попал бы. Не доверяй никому, и перепроверяй по десять раз каждого. Научись всех подозревать, от этого не только твоя жизнь зависит, всех нас. Не хочется кончить как Кузьмич. Лучше уж параноиком побыть.

– Лосяш так же сказал.

– Хрен себе на уме, этот твой лось.

– В смысле? Он меня как раз из полной жопы и вытащил.

– И чуть что за чужими спинами отсиживается. Мутный он тип как по мне…

– Только его я знаю давно и…

– Ладно, всё молчу про него. Но на досуге всё равно подумай.

В результате бегу в берлогу и из головы не идут последние фразы про Леху. Сам замечал ведь многое, только ленивый он засранец, вкалывать не любит, и может осторожный слишком, а