S-T-I-K-S. Адская Сотня Стикса 1 - Ирэн Рудкевич

– Серьёзно, – задумался Батя.

А ведь и вправду – ни одной ба... тьфу ты, женщины, не поддавшейся местной заразе, командир пока не встретил. Нет, так-то они наверняка тут появлялись. Но не выживали. У Бати, в отличие от Ромео, не было привычки находить любвеобильных и ничего не требующих женщин в любой точке мира. Но всё равно крепкий мужской организм в самом расцвете лет временами требовал своего. Батя отмахивался от этих требований, заставлял себя думать исключительно о деле. Но чем больше привыкал к этому миру, чем лучше уживался с ним, тем чаще ловил себя на мыслях о сексе. С одной стороны, за десять месяцев целибата любой мужик от неистраченного тестостерона на дерево лезть начнёт.

Пожалуй, надо будет найти какой-нибудь малонаселённый гражданский лоскут – деревню или село, – и тоже его зачистить сразу после обновления. Вдруг получится пару ба... женщин спасти. Парням бы общение с прекрасным полом не помешало. Правда, непонятно, согласятся ли спасённые переводить это общение из словесно-ухаживательной в горизонтальную плоскость, но тут уж как повезёт. Насиловать Батя никому никого не позволит – это принципиальный момент.

– Мля, и чё теперь делать? – расстроился герой-любовник Ромео. – Бать, ты же в курсе, что длительное воздержание здоровье портит, да?

– Разберёмся, – пообещал командир. – Только позже.

– Ну ты это, Бать... Сильно-то не затягивай, ладно. А то я ж ради своего здоровья могу и зомби того... Ну ты понял...

– Отставить! – не выдержав словоизлияний бойца на скользкую и тему, рявкнул Батя.

Ромео, сообразив, что перегнул палку, быстро прикинулся бессловесной ветошью.

Спустя пару дней, суетливых, полных тяжёлой физической работы по превращению крепости в место, пригодное для жизни, новички более-менее освоились с местными реалиями, для чего их пришлось свозить пару раз на мародёрку на соседние лоскуты. Акуйа – так звали спасённого ополченца, – экстренно учил русский язык – от того, насколько быстро и хорошо он его освоит, теперь напрямую зависели его шансы на выживание.

В общем, всё было относительно спокойно. И это Батю с каждым днём тревожило всё сильнее. Потому что он уже давно понял – в этом мире спокойно не бывает никогда. А если вдруг, то жди скорой беды.

Глава 18

Док был Доком не только по позывному, но и по призванию. А так же по образованию и должности. Человеком он был крайне спокойным, немногословным и вдумчивым, семьи не имел, о друзьях никому не рассказывал, а между командировками постоянно пропадал на каких-нибудь очередных курсах, семинарах и прочих мероприятиях по повышению квалификации. В общем, непрерывно самообразовывался.

В «Сотне» ходили слухи, что Дока не раз и не два звали перейти в какой-то сверхсекретный медицинский институт, причём количество нулей в предлагаемом окладе каждый раз увеличивалось. Но Док, как человек идейный и принципиальный, оставался непоколебим и искренне полагал, что его стезя – именно военно-полевая медицина, а не уютный кабинет с лепниной на потолке и сверхсовременная инновационная лаборатория в двух шагах от него по коридору.

Батя никогда не пытался выяснить, правда это или нет, но подспудно Дока за решение остаться в «Сотне» уважал безмерно.

Никто из бойцов не удивился, что, когда у Дока тоже появилась своя магия, связана она оказалась напрямую с его основной специальностью.

Док научился заживлять раны. Без лекарств, бинтов, ниток, иголок и даже обезболивания – одним только касанием рук. Да и не только раны. Док, по его собственным утверждениям, мог вылечить что угодно ­– простуду, геморрой, запор, мужское бессилие.

С последним, правда, ему катастрофически не хватало практики – бойцы «Сотни» и сами по себе здоровьем были крепче быков. А попав в этот мир, вообще забыли даже что такое насморк.

Так что практиковаться Док мог только на ранах, которые нет-нет да у кого-нибудь случались. Батя, глядя на это, усмехался. Если бы в тот, первый день здесь Док оказался бы рядом, то раны командира, и без того затягивавшиеся на глазах, исчезли бы без следа уже к тому же вечеру.

Но была у магии Дока и ещё одна разновидность, которую Батя оценил едва ли не выше, чем умение исцелять раны. Штатный врач взвода был первым, кто, пусть сумбурно и непривычно многословно, но смог объяснить командиру, для чего нужны «горох», жемчуг и те янтарного цвета нити, которые Батя всё никак не решался выбросить.

Жемчуг Батя после этого раздал бойцам. Пока – по одной штуке в руки. Те приняли его под присмотром Дока – что-то он там при этом мог видеть и направлять. Каждый после приёма получил персональные рекомендации по приёму гороховки.

Наконец, добрался до него и Батя.

В качестве приёмного кабинета Доку выделили одну из хижин. Соорудили там некое подобие кушетки, принесли стол и обшарпанный шкаф, сколотили две табуретки – для хозяина кабинета и для посетителя.

Одна из табуреток получилась колченогой. На неё-то Батя и плюхнулся. Несчастный предмет мебели жалобно скрипнул под весом и покачнулся. Но всё-таки устоял.

– На что жалуетесь? – Док поднял глаза от бумажки, на которой записывал имена бойцов и собственные рекомендации им.

– На грыжу головного мозга, – ухмыльнулся Батя. – Док, ты издеваешься? Не в больнице приём ведёшь?

– Ну почему же не в больнице? – скупо улыбнулся в ответ военный врач. – В ней, родимой. Уж какая есть.

Батя огляделся и скривился. Ну да, «похоже». Стены такие же обшарпанные и требуют ремонта, обстановка бедная, а у главврача нет не то что компьютера, куда он мог бы вносить данные о пациентах, но даже фонендоскопа.

– Всё бы тебе ржать, командир, – вздохнул Док.

Батя заядлым юмористом себя никогда не считал, остроумно шутить не умел и не особо-то любил. Но постная рожа Дока почему-то неизменно пробуждала внутреннего батиного Петросяна, и тот, что называется, немедленно начинал отжигать. Батя сдерживал Петросяна, как мог, но урезонить его удавалось только через раз.

– А чего бы и нет? – пожал плечами командир. – Я все эти жемчужины почти год при себе таскал. А мог бы сожрать спокойненько и кучей всяких разных магий обрасти и не мучиться. Прикинь?

– Ага, мог бы, – флегматично согласился Док. – Только бесконтрольно жемчуг жрать нельзя, Бать. Он... как бы тебе так попроще объяснить...

Врач задумчиво пощёлкал пальцами.

–