От Дуная до Рейна - Вячеслав Киселев

Многовековой перерыв в истории армянской государственности (с момента падения в четырнадцатом веке под ударами турок государства крестоносцев «Киликийская Армения») привел к фактическому прерыванию всех когда-либо правивших армянских династий. Поэтому первым вопросом, который требовалось решить армянам после изгнания со своих земель турок, стал вопрос власти, который привел, как это частенько и происходит, к расколу.

С формальной точки зрения, единственным, кто имел документально оформленные и признаваемые в Европе права на армянский престол, оказался, как ни странно, представитель Савойского дома король Сардинии Карл Эммануил Четвертый, являвшийся вдобавок ещё и титулярным королём Кипра, Иерусалима и Киликийской Армении. Эти титулы приобрел в пятнадцатом веке на распродаже его давний предок Карл Первый Савойский, выкупив за четыре тысячи флоринов у Шарлотты Лузиньян, наследницы армянской ветви французской династии Лузиньян, правившей в Киликийской Армении.

Несколько богатейших армянских семей из Константинополя, чей торговый бизнес был завязан на Западную Европу, решили пойти именно по этому пути и предложили армянский трон Карлу Эммануилу Четвёртому, а своих представителей в качестве ключевых фигур правительства. Вполне обоснованно рассчитывая на то, что их предложение окажется принятым и тогда они получат признание среди европейских аристократов, а вся власть в Армении окажется в их руках. Всем ведь было понятно, что вероятность личного появления новоявленного армянского монарха в своих новых владениях стремится к нулю.

В целом, их расчеты оправдались, однако в восточной части армянских земель, где издревле поддерживались тесные связи с Картли-Кахетинским царством, европейский вектор движения, предложенный выходцами из Константинополя, понимания не встретил. Здесь выдвинули своего кандидата на армянский престол – Георгия, сына царя Картли-Кахетии Ираклия Второго из династии Багратионов. Дело в том, что грузинские Багратиони – это потомки армянских царей Багратидов или Багратуни, ведущих свою родословную от имени военачальника Баграта, руководившего провинцией Киликия в Великой Армении времен царя Тиграна Второго. Грузинские Багратиони о своих армянских корнях никогда не забывали и, в меру возможностей, помогали армянским братьям во Христе в борьбе против захватчиков.

Переговоры двух фракций не смогли привести их позиции к общему знаменателю, поэтому весной этого года в восточной части полуострова Малая Азия образовалось целых два новоявленных армянских государства – королевство Армения со столицей в Эрзуруме, и царство Армянское, чья столица разместилась в городе Карс, который уже бывал в своей долгой истории армянской столицей и, что примечательно, именно в правление династии Багратидов, почти девять веков назад.

Естественно, только этим изменения на политической карте Закавказья, вызванные исчезновением Османской империи, не ограничились. Царь Ираклий Второй реализовал давнюю мечту – присоединил к Картли-Кахетии ранее находившиеся под османской властью Аджарию, Шавшетию и Джавахетию, и получил в свои руки вожделенный выход к Чёрному морю. Что же касается курдов…, то курдские родоплеменные эмираты, расположенные в четырёхугольнике Ван-Урмия-Мосул-Диярбакыр, просто вернулись в своё обычное состояние – Bellum omnium contra omnes (лат. «Война всех против всех»). Поэтому прибывшие из Шираза послы их соплеменника Карим-хана Зенда, правившего в Персии, в ответ на предложение перейти в персидское подданство, были посланы (естественно с глубоким уважением) по всем известному адресу в восточное пешее эротическое путешествие. Теперь, когда власть османов пала, они уже не нуждались (по их авторитетному мнению) в чьём-либо покровительстве.

***

Планируя на нынешнее лето карательный поход в Закавказье, Карим-хан Зенд поначалу ставил его главной целью приведение «в чувство» азербайджанских ханов (с курдами решил пока не заморачиваться). Которые формально хоть и считались вассалами персидских правителей, но уже давненько вели совершенно самостоятельную политику, пользуясь разладом внутри самой Персии и балансируя на противоречиях между Россией, Персией и Османской империей. Благо геополитическая обстановка для проведения подобной акции сложилась, практически, идеальная – одна империя уже почила в бозе, а второй было сейчас совершенно не до кавказских разборок.

Однако в процессе подготовки, по мере поступления сведений из Эривани, цели экспедиции пришлось естественным образом подкорректировать. Азербайджанские ханы хоть и своевольничали, но эта проблема для персов являлась насквозь знакомой и привычной, как любимый гвоздь в сапоге, а вот западнее, ближе к Черноморскому побережью, обстановка изменилась кардинально. Значительное усиление Картли-Кахетинского царства, на глазах превращавшегося в сильную региональную державу, и появление новых игроков в виде армянских государств создавало реальную угрозу персидским интересам в Закавказье. Ведь не нужно иметь семи пядей во лбу, чтобы предвосхитить дальнейшие действия молодого армянского царя Георгия Первого, который при поддержке грузин, наверняка, попытается освободить Эривань и Эриванское ханство – исторические армянские земли. Являвшиеся для армян символом национального возрождения, а для персов идеальным плацдармом для проецирования силы вглубь Закавказья и наиболее значимым показателем их могущества на территории Армянского нагорья.

В конце апреля пятидесятитысячная армия Али Мурад-хана Зенда, племянника Карим-хана Зенда, пересекла пограничную реку Аракс через Худаферинские мосты, позволяющие делать это в круглогодичном режиме, и вошла на территорию Карабахского ханства. Именно эти действия были восприняты на юге России, как начало вторжения (о чём и было сообщено в столицу), но таковыми пока не являлись. Не углубляясь в Карабах, персы повернули на запад и пройдя транзитом через слабое и лояльное Нахичеванское ханство, направились к Эривани. Там Али Мурад-хан усилил свою армию отрядами местного марионеточного правителя Ага Мухаммед-хана Каджара и не задерживаясь двинулся к Карсу, намереваясь застать армян врасплох. В начале июня агрессор добрался до столицы Армянского царства, однако достичь эффекта неожиданности не получилось – царь Георгий успел подготовить город к обороне.

У армян дела с доставшейся по наследству крепостной артиллерией обстояли прекрасно, в отличии от Али Мурад-хана, у которого с осадной артиллерией было всё очень печально. Точнее сказать, её не существовало, как и инженерных войск, способных вести минную войну, что подразумевало только один вариант дальнейшего развития событий – полную блокаду и взятие крепости измором. Отряды курдов и кызылбашей, составлявшие основу кавалерии персидской армии, рассыпались по округе, неся на своих саблях и копьях смерть и разорение.

***

Царь Картли-Кахетии Ираклий Второй, естественно, внимательно следил за развитием ситуации на юге и не собирался бросать своего сына и ближайшего союзника на произвол судьбы. Опытный правитель прекрасно понимал, что следующим на очереди может стать он сам. Конечно, сил для полевого сражения с численно превосходящей армией персов у Ираклия было пока недостаточно, но отрезать армию Али Мурад-хана от Эривани и организовать действия у него в тылу – легко. Поэтому семнадцатитысячная грузинская армия