Конец игры… - Вячеслав Киселев

– Гус! – окликнул я шведа, осматривая потолок и накидывая план прорыва.

– Командир!

– С Топтуном закончил?

– Закончил!

– Я в норме Командир, вести бой могу! – уже почти нормальным голосом ответил раненый.

– Да ему даже стрелять не нужно, он всех врагов своим перемотанным задом распугает! – подколол своего неразлучного товарища Гус.

– А то, спецназовец сам по себе смертельное оружие, даже без портков! – поддержал хохму её герой.

Значит контузии нет и боевой дух в норме, с удовлетворением отметил я про себя, услышав ответ Топтуна и двинулся к двери, через которую с улицы доносились звуки, похожие на работу молотками, а по залу начал распространяться запах горелой тряпки. Видимо, собираются притравить нас дымком, словно тараканов и взять тёпленькими или просто гранаты закончились, отметил я про себя, и не теряя времени принялся раскидывать задачи.

– Аршин, разломай скамейку, из одной доски должен получиться штурмовой шест, Гус, на тебе защита из столов в дальнем углу, сейчас здесь будет очень шумно, постарайся, чтобы нас своими осколками не зацепило!

Убедившись в том, что Топтун на позиции, а в коридоре всё пока спокойно, если не считать пелены дыма, от которой уже начинало першить в горле и щипать глаза, я взял у Гуса и Аршина три гранаты и бегом вернулся обратно. Потолки в зале оказались невысокими, поэтому мне хватило двух стульев и табурета, чтобы оказаться на самом верху и пристроить в углу связку из двух гранат, использовав в качестве крепления вражеский кинжал. Затем я протянул до баррикады, возведение которой завершал Гус, тонкий кожаный шнурок для инициации «фугаса», а после мы вдвоём с ним перенесли тело барона по защиту деревянной «крепости». Аршин к этому моменту завершил «борьбу» со скамейкой и пристроил импровизированный трёхметровый «шест» у стены. Можно начинать.

– Топтун, закинь им одну, чтобы жизнь мёдом не казалась!

В фойе полетела очередная граната, Аршин подхватил под руку Топтуна, помогая ему сделать заключительный рывок до баррикады, и я дёрнул за шнурок. В этот момент, уже привычно, громыхнуло в фойе, а следом в углу зала, и это оказалось очень громко… Теперь следовало не зевать.

Топтун поковылял на позицию у двери, Гус с Аршином бросились к шесту, а я рванул убедиться в полученном результате, который меня полностью удовлетворил. Фугас свою задачу выполнил, пробив в дощатом потолке дыру, достаточную для проникновения взрослого человека.

– Хватай! – раздался за спиной голос Аршина.

Я ухватил конец доски под мышку, удерживая её одной рукой (вторая держала готовую к бою гранату) и побежал вверх по стене.

– Стоп! – скомандовал я, зависнув почти в горизонтальном положении под дырой, словно какой-то человек-паук.

Спусковой рычаг со звоном шмякнулся на пол, раздался хлопок капсюля-воспламенителя, а я закрыл на мгновение глаза, молясь о том, чтобы именно в этом запале не «нарисовались» проблемы со стабильностью горения замедлителя, и выждав три секунды, чтобы наверняка, сунул руку в дыру и зашвырнул туда «подарочек». Взрыв. Получив в лицо порцию пыли и щепок, я ухватился за брус потолочного перекрытия и втянул свою тушку наверх.

Видимость, само собой, оказалась отвратительной, но лежащего метрах в четырех человека с топором и пистолетом за поясом я обнаружил и «законтролил» быстро. Видать, п…ры собирались здесь тоже дыру проковырять, но не успели. В этот момент из дыры показалась голова Гуса, и я помог ему забраться в комнату. Можно считать, что «блокаду» мы уже прорвали.

– Привали ту дверь покрепче, – показал я Гусу на второй выход из комнаты, походившей своей обстановкой на гостиную, а сам двинулся в сторону другой, распахнутой двери. Гранаты заканчивались, поэтому пришлось обойтись парой коротких очередей, но и этого не потребовалось. Комната, явно выполнявшая функции спального помещения, оказалась пуста, а в углу, у кровати, обнаружилась та самая дыра, откуда дохлый боевик кидался гранатами. Сейчас она оказалась заткнута подушкой, чтобы предотвратить выход дыма наверх. Но самое главное заключалось в том, что в этой комнате присутствовали целых два окна, выходящих аккурат во двор. То, что доктор прописал.

Подобравшись на четвереньках к дальнему, левому, окну, я оглядел двор и шёпотом «осветил» обстановку в своём поле зрения:

– Двое у бочек, у забора, у каждого по паре пистолетов, пасут за окнами!

– Ещё двое внизу, ковыряются у двери! – добавил свою порцию информации Гус, занявший позицию справа.

Организация взаимодействия много времени не отняла и через полминуты мы приступили. Стекол окна уже лишились, поэтому дополнительных подготовительных операций не потребовалось. Я сделал несколько выстрелов в окно вслепую, а Гус тут же выставил над подоконником голову убитого боевика, повязав ему на голову свою косынку.

Боевики снизу отреагировали молниеносно и вполне ожидаемо, однако точность стрельбы подкачала, но это их проблемы, да и голова торчала не наша. Две пули впились в оконную раму, выбив брызги щепок, а ещё две влетели в комнату и попали в потолок. Я времени не терял и тут же, словно в тире, всадил им по пуле в грудь и сразу ещё по одной, контрольной, а Гус скинул вниз, ко входу, очередной «гостинец». Шесть, машинально отметил я про себя взрыв, значит осталось две гранаты.

Через пятнадцать секунд мы оказались уже внизу и замотав лица мокрыми тряпками двинулись к выходу из здания. Гус взвалил на себя тело барона, Топтун хромал рядом с ним, и только мы с Аршином оставались в роли полноценных боевых единиц. Но это уже никак не повлияло на итоговый результат, поскольку боеспособный противник, видимо, закончился, а небоеспособный (если таковой остался) затихарился в соседнем здании.

Вышли мы спокойно через арку, сразу на Кричерч-лейн, только перед этим устроили пожар в административном здании, ну и над синагогой немного потрудились. Вообще, изначально я не собирался прибегать к столь кардинальным мерам, но жестокое убийство барона не оставило у меня ни малейших сомнений – «Карфаген должен быть разрушен».

Неприступная дверь в синагогу со стороны двора оказалась заперта, поэтому мы поступили просто. Поставили на неё растяжку, а последнюю гранату закрепили на небольшом деревянном навесе над входом. Всё хорошенько облили найденным на кухне маслом и запалили, ещё и закинув пару факелов на крышу. Мои парни всегда держали при себе фляги с крепчайшим самогоном для дезинфекции ран, поэтому факелы из трофейных простыней получились просто замечательные. Закончив во дворе, мы подпёрли бруском и заколотили наружную дверь трофейными гвоздями, и мирно пошли своею дорогой, до коляски.

Теперь, когда до «неразумных обитателей» синагоги дойдёт понимание того, что в