Фантастика 2026-40 - Вячеслав Киселев

— Хорошая идея ваше сиятельство! — поддержал я идею Потемкина, — Отряд этот будет из твоих гвардейцев Девлет-бей, старший как-раз ранен, будто в стычке с казаками, скажут, что ты с отрядами отходишь к Карасубазару, а им было ближе к Гезлеву, отдадут письмо коменданту и скажут туркам, что к Гезлеву идут русские войска, а сами поедут на соединение с тобой. А если в крепости знают о том, что произошло на Перекопе, пусть скажут, что ты обманул нас и сбежал.

На том и порешили! На следующий день в окрестности Гезлева направили отряд Енген-баши — немного, без жертв, пограбить округу и создать соответствующий информационный фон для внедрения дезинформации, а через день и отряд ханских гвардейцев выполнил свою задачу. По словам Хасан-бея, командира гвардейцев, комендант крепости Мехмет-бей никаких сомнений в подлинности депеши не высказал и, при отбытии, пожелал им удачи в борьбе с кафирами.

Через день, наконец, подошли пехотные полки, и можно было начинать операцию. После прибытия подкреплений, численность нашего отряда превысила двадцать две тысячи бойцов, в том числе около десяти тысяч регулярных войск — реальная сила. Отряд Енген-баши пока оставили в лагере, как мобильный резерв, в штурмах крепостей от калмыков толку мало, а разберемся с турками — отправим их к Румянцеву, в полевых сражениях, если таковые случатся, пригодятся. Елецкий пехотный полк с казачьим эскадроном остался в Ор-капу, такой же комплект ушел к Бахчисараю — контролировать столицу, Владимирский пехотный и Астраханский драгунский полки, обоз и батарея Гнома начали движение на восток, к Кафе, а я со своим эскадроном, Потемкин, Девлет-Гирей, Смоленский пехотный полк и две тысячи казаков двинулись покорять крепость Гезлев.

В пригороде Гезлева мы встретили множество ветряных мельниц, а сам город встретил нас пустынными кривыми улочками, в которых можно было реально заблудиться. Сразу вспомнился фильм «Бриллиантовая рука», хорошо, что у нас были проводники и мы, оставив пока смоленцев в пригороде, смогли небольшими группами просочиться к цитадели, оказавшейся брошенной, как и практически весь город, за исключением цыганского и армянского кварталов. Видимо, вначале калмыки, а потом и информация от ханских гвардейцев произвели на коменданта крепости и жителей города такое неизгладимое впечатление, что они не стали испытывать судьбу и сбежали, полностью повторив тактический маневр предшественника Мехмет-бея из 1731 года, когда при подходе армии фельдмаршала Миниха турецкий гарнизон погрузился на корабли и убыл в неизвестном направлении. Нашей добычей в крепости стали полсотни пушек.

Оставив пехотный полк с казачьим эскадроном гарнизоном в крепости и разослав гонцов по округе с вестью о том, что можно возвращаться в город, мы развернулись и рысями пошли вдогон за основными силами, двигающимися к Кафе, а командиру Смоленского пехотного полка и, по совместительству, коменданту крепости, была поставлена задача — внимательно следить за морем и при обнаружении турецкой эскадры немедленно отправить нам депешу.

Интерлюдия

Капудан-паша[79]

Командующий турецким флотом на Черном море капудан-паша Эбубекир-паша, сидя на шелковых подушках у окна с видом на море, наслаждался утренним кофе. Настроение у Эбубекир-паши было отличным: грозный вид кораблей на Очаковском рейде внушал ему уверенность, вкусный завтрак, прекрасная погода, и только одно обстоятельство омрачало ему жизнь — полное отсутствие на Черном море русских кораблей, а значит и невозможность отличиться в бою и получить награду от султана.

Вдруг, из-за оконечности Кинбурнской косы, появилось торговое судно, за ним еще одно, а за ним еще и еще… и через полчаса весь внутренний рейд крепости Очаков оказался заполнен, отчаянно гомонящими шайками и саколевами[80], возвращая капудан-пашу в реальность из мира праздных размышлений.

Через некоторое время раздался стук в дверь и секретарь доложил, что аудиенции просит комендант крепости Гезлев чорбаджи[81] Мехмет-бей. Доклад Мехмет-бея сначала расстроил Эбубекир-пашу, все-таки проникновение русских войск в Крым и потеря крепости Гезлев — это весьма серьезно, но вторая часть доклада о том, что в руки Мехмет-бея от ханских гвардейцев попало письмо эфенди Румянцева, с приложением этого самого письма, в котором Румянцев сообщает Потемкину о том, что русская азовская флотилия в двадцать вымпелов под командой эфенди Синявина через семь дней атакует крепость Кафа и Потемкину следует одновременно атаковать крепость со стороны суши, вернула настроение капудан-паши на прежнюю высоту. Слава Аллаху! Он услышал его желание о русских кораблях! Ведь в том, что его флот одержит победу Эбубекир-паша не сомневался, ну какие корабли могут построить русские на Дону — двадцати-тридцатипушечные фрегаты, не больше, а у него только больших шестидесятипушечных галеонов четыре штуки, кроме этого шесть сорокапушечных фрегатов, да по десятку шебек и катарг. Да он раскатает их в лепешку!

На этой ноте Эбубекир-паша опять погрузился в мечтания о том, как он будет получать награду из рук великого султана МустафыIII…

Глава 26

Атака Гномов

Двигались мы быстро, поэтому уже на следующий день догнали основные силы нашего отряда. Они к этому времени почти успели добраться до Карасубазара, дорога здесь шла по предгорьям, было даже несколько серьезных перевалов, поэтому двигаться с обозом было трудновато, но без обоза никак — дальше нам идти к крепости Ени-кале, а на Керченском полуострове совсем нет источников воды.

До дня «Д» оставалось трое суток, а нам нужно было пройти еще тридцать верст, хорошо еще, что за Карасубазаром дорога вышла почти на равнину и скорость нашего движения значительно выросла и под вечер шестого дня, из семи отведенных нам, мы оказались на подступах к Кафе, где нас и догнала казачья сотня, принесшая желанную новость — турецкая эскадра прошла мимо Гезлева на юг! Бинго!

Крепость Кафы мы штурмовать не собирались, нашей целью был флот, а крепость, думаю, сама выкинет белый флаг. Турки, судя по Гезлеву, не особо стремились проливать свою кровушку за крымскую землю. Позицию для батареи Гнома определили практически сразу — западную оконечность Феодосийской бухты венчала гора с плоской вершиной, высотой метров сто, на которую вела широкая тропа. В том мире на этой горе, кажется, стоял маяк. Восточнее, километрах в двух, находилась крепость, построенная еще генуэзцами, а дальше, в низине, начинался сам город и порт. Бухта с вершины горы просматривалась полностью. Гном, произведя математические расчеты, сказал, что стрельба с горы даст прибавку в дальности ведения огня процентов на десять, то есть позволит накрыть дальнобойными «Гномами» большую часть порта.

Основные силы встали лагерем внизу, а мы, перегрузив ракетные установки и запасы ракет на вьючных лошадей, под ярким