Мёртвые души 7. Иллюзия - Евгений Аверьянов

Я промолчал. Про то, что стену сломали благодаря мне, рассказывать не стоило.

— Слушай, Артур, — я нахмурился. — Ты говорил, что живёшь здесь больше века. Но выглядишь… ну, максимум лет на пятьдесят. Как это возможно?

Он остановился, внимательно посмотрел на меня, будто прикидывал, стоит ли говорить.

— Ты случайно не из нового мира? — наконец спросил он. — Из того, что только недавно встал на путь развития?

— Так и есть, — подтвердил я. — Прошло всего несколько лет, как всё изменилось. Я успел чуть-чуть подняться, и мир тоже изменился. Стал магическим.

Артур кивнул, будто пазл у него сложился.

— Тогда всё ясно. Видишь ли, чем сильнее маг изначально, тем дольше он живёт. И тем медленнее стареет. Это не легенда и не байка — проверенный факт. Некоторые маги могут прожить тысячи лет. А может, и вообще вечно.

— Даже с блокировкой? — уточнил я.

— Даже с блокировкой, — серьёзно сказал он. — Лишить мага сил можно, но лишить его времени — нет. Этот параметр не меняется.

Я нахмурился.

Если он прожил здесь больше ста лет… то сколько же ему на самом деле? Может, тысяча? Две? С виду — обычный мужчина, чуть постаревший, но далеко не древний старик. Значит, либо он скрывает истинный возраст, либо магия действительно способна растягивать жизнь до абсурдных масштабов.

А если так… кем он был наверху, прежде чем оказался здесь? Император? Советник? Великий маг, который знал больше, чем стоило?

Я поймал себя на том, что в его словах нет прямой лжи, но и правды он выдаёт ровно столько, сколько считает нужным.

— Ты говоришь так, будто сам прожил не одну жизнь, — осторожно заметил я.

Артур усмехнулся, но в глазах мелькнула тень.

— Скажем так, время здесь течёт иначе. Но в реальном счёте… да, возможно, я старше, чем выгляжу. Гораздо старше.

Я невольно задержал взгляд на Артуре.

Если он и правда прожил здесь больше ста лет, сохранив вид простого мужчины… то что будет со мной через сотню, тысячу лет?

Я поймал себя на мысли, что мой путь только начался. Все эти пройденные храмы, наполненные средоточия, ядро… — лишь первые шаги. Настоящая дорога впереди. А значит, срок у меня может оказаться куда длиннее, чем я привык думать.

— Ты хочешь сказать, — осторожно произнёс я, — что время больше не властно над теми, кто ступил на путь магии?

Артур пожал плечами.

— Властно, но по-своему. Мы всё равно умираем. Но не от старости. Только от меча, яда, магии… или предательства. — В его голосе прозвучала горькая усмешка. — Впрочем, иногда и от собственной глупости.

Я хмыкнул.

— Значит, жить можно вечно, если не суёшься куда не надо?

— Вечно? — Артур покачал головой. — Слишком громкое слово. Но да, жить можно долго. Очень долго.

Я задумался. Если такие, как Артур, действительно могут тянуть тысячелетия, то мои страхи насчёт времени, оков судьбы и даже богов становятся лишь временными помехами. Я могу успеть. Всё.

Главное — дожить.

Артур посмотрел на меня пристально, словно угадывая мысли.

— Не спеши радоваться, — сказал он спокойно. — Долголетие — не подарок, а испытание.

— В каком смысле? — я нахмурился.

Он усмехнулся, но без радости.

— Вначале кажется, что у тебя впереди бесконечность. Время, чтобы исправить ошибки, накопить силу, достичь всего. Но потом… оно превращается в бремя. Ты переживаешь друзей, врагов, целые эпохи. Сначала думаешь: «ничего, будут новые». Но чем дольше живёшь, тем больше понимаешь — пустота внутри растёт быстрее, чем сила снаружи.

Я молчал, вглядываясь в темноту пропасти за его спиной. Слова Артура резонировали слишком сильно.

— Так ты считаешь, лучше умереть вовремя? — спросил я тихо.

— Не знаю, — ответил он после паузы. — Наверное, лучше иметь цель, ради которой живёшь. Иначе бессмертие становится худшей из пыток.

Я хмыкнул.

— Ну, с целями у меня проблем нет. Вопрос только, хватит ли времени их выполнить.

— Времени у тебя будет столько, сколько сам сможешь удержать, — сказал Артур. — Но помни: цена долгой жизни — это не только усталость. Это чужие ожидания, долги, обещания. Иногда даже цепи.

Его взгляд скользнул по мне так, будто он видел во мне нечто большее, чем я готов был признать.

Мы укрылись в чем-то вроде ниши между каменными плитами, куда Артур ловко проскользнул, словно знал каждый выступ и камень на ощупь. Я последовал за ним, и вскоре тяжёлые шаги снаружи и приглушённое шипение растворились в темноте.

— Здесь переждём, — сказал он негромко. — Сейчас пик активности. Лезть наружу — значит подставиться.

Я устроился на холодном камне, пытаясь восстановить дыхание.

— Ты говорил — туманники… Кто они такие вообще?

Артур посмотрел на меня с лёгкой усмешкой, будто проверяя, насколько я действительно ничего не знаю.

— Видел туман, что обвивает материк? — спросил он.

— Видел. Когда добирался до края, он будто стеной висел.

— Вот. Всё, что там живёт, зовут туманниками. По легендам — это люди, сбившиеся с пути. Одни говорят, что они сами ушли в туман, другие — что их туда сослали. Туман изменил их. Сделал сильнее, быстрее… но уже не людьми. Теперь они больше похожи на зверей. Волков, если точнее.

Я нахмурился.

— А сам туман? Что это за штука? Откуда он взялся? И что за ним?

Артур замолчал на мгновение, словно решал, стоит ли говорить. Потом покачал головой.

— Наверху эти вопросы запрещены. Боятся даже думать. Истинное происхождение тумана не знает никто. Есть только сказания: раньше весь мир был укрыт им. А потом кто-то очистил часть земли, и люди смогли жить на континенте.

— То есть, если следовать логике… туманники — настоящие хозяева мира? — произнёс я медленно.

Артур хмыкнул и уселся поудобнее.

— Выходит, что так. Мы лишь временные гости.

Мы сидели в нише, тишину нарушало лишь редкое капанье воды где-то глубже. Я уже начал думать, что тревога прошла, как вдруг Артур поднял ладонь и прижал палец к губам.

Сначала я услышал — низкое рычание, будто в груди у кого-то копошился огонь. Затем — шорох когтей по камню. Не один, а сразу несколько. Шаги перекатывались, будто звери двигались на полусогнутых лапах, скользя вдоль стены.