Академия отвергнутых. Худшая на отборе - Анна Дрэйк

И в этот момент, я вдруг отчетливо осознаю, что Дарион вовсе не безжалостный урод, а тот кто действительно проявляет заботу о своем брате и тот, кто по сути прав.

— Он верно говорит, Бэрсинар, — со вздохом говорю я. — Оно того не стоит… я не стою такого риска.

Дарион одобрительно кивает:

— Видишь, даже твоя истинная это понимает. Не упрямься, брат. Никто не заставляет тебя спать с официальной императрицей, но и творить откровенные глупости — нельзя. Я не могу позволить отцу сломить волю своего брата.

Глава 44 — Подарок

Бэрсинар бросает на меня быстрый взгляд.

— Эми, я же сказал, что всё решу — это во-первых, а во-вторых, — он целует меня в уголок губ. — Ты стоишь всех усилий. Запомни это.

— Что-то сомневаюсь, — вздыхаю я, отстранившись и бросив быстрый взгляд на недовольно хмурящегося Дарина.

— А ты не сомневайся, — игриво касается кончика моего носа Бэрсинар, а после принимает меня за плечи и шепчет: — Но пока, иди лучше к себе, чтоб не слушать весь тот бред, который несет мой брат.

— Да-да, иди, женщина и не мешай, — криво улыбаюсь я.

Бэрсинар посмеивается, но все же мягко разворачивает меня к двери:

— Поверь, так будет лучше.

В другой раз я бы может и повозмущалась, но сейчас, понимаю что без моего присутствия Бэрсинару будет проще.

Поэтому, я поднявшись на носрчки, целую его в щеку, а после изображаю легкий поклон:

— Как вам будет угодно, Ваше Величество. Господин Дариан, — опускаюсь в легком книксене. — Очень рада знакомству.

Дариан лишь закатывает в ответ глаза.

Задиристо улыбнувшись, я выхожу из зала.

Как только дверь за мной закрывается, я слышу, как напряжение в зале резко возрастает. Разговор братьев из приглушенного бормотания переходит в громкие реплики, которые эхом отдаются в коридоре. Но я не останавливаюсь. Уходить — это правильное решение. Или, возможно, это трусость?

Я направляюсь в свои покои, пытаясь разобраться в мыслях, но что-то заставляет меня обернуться. Лёгкий, почти незаметный звук, словно шаги, следует за мной. Сердце начинает биться быстрее, и я ускоряю шаг, но ощущение не исчезает. В коридоре никого, но я чувствую взгляд на себе.

"Эми, соберись," — говорю я себе, входя в свою комнату. Закрыв дверь, я прислоняюсь к ней, чтобы выдохнуть. Но тут что-то привлекает моё внимание. На столе лежит странный свёрток, которого раньше не было. Испещренный золотыми узорами, он выглядит явно чем-то очень дорогим.

Я осторожно разворачиваю свёрток, и внутри обнаруживаю письмо и небольшой украшенный ярко-красными камнями медальон. Письмо написано от руки, почерк острый и чёткий, но к счастью это не Джозеф с его очередной запиской.

Впрочем, и так понятно, что это не он. Слишком дорогой подарок для него:

"Эми, ты — мой ключ к счастью, которого я ждал всю жизнь. Не представляю как я раньше жил без тебя. Этот медальон — особенный как и ты. Надеюсь, сегодня я уже увижу тебя в нём

— Твой Бэрсинар"

Ого, а он оказывается тот ещё романтик. Кто бы мог подумать.

Улыбнувшись, я надеваю медальон на шею. И подхожу к зеркалу полюбоваться. Красивый какой. И правда особенный.

Как только я застегиваю медальон на шее, в комнате вдруг становится холодно. Я оборачиваюсь, но окна закрыты, и ветер не может проникнуть внутрь. Внутри меня нарастает странное чувство тревоги, но я стараюсь не обращать на это внимания.

Улыбаясь своему отражению в зеркале, но невольно замечаю, как медальон начинает слегка теплиться, а затем — холодеть. В этот момент меня охватывает волна тошноты. Я пытаюсь сделать шаг назад, но ноги словно приковывает к полу.

В голове раздаются шепоты, едва различимые, но полные страха и боли. Я закрываю глаза, пытаясь сосредоточиться, но это только усугубляет ситуацию. Сердце колотится, как будто кто-то пытается вырваться наружу.

— Эми! — доносится голос Бэрсинара издалека, но он звучит словно из другой реальности. Я пытаюсь ответить, но слова не идут.

Всё вокруг начинает плыть, и я чувствую, как костяшки моих пальцев начинают дрожать. Я хватаюсь за стол, но это не помогает. Внезапно перед глазами всё темнеет, и я теряю сознание.

Когда я открываю глаза, то вижу, что нахожусь в совершенно другом месте. Тёмный лес окружает меня, и я чувствую, как холодный ветер щиплет кожу. Я встаю на ноги, но это оказалось сложнее, чем я думала. Ощущение, будто кто-то невидимый держит меня за плечи, не давая двинуться.

— Эми! — снова раздается голос Бэрсинара, и в этот раз он звучит ближе. Я поворачиваю голову в сторону звука, но вокруг меня лишь непроглядная темнота.

Стараясь не паниковать, я делаю шаг вперёд, но вдруг чувствую, как холодные руки сжимаются вокруг меня. Они будто бы выросли из ночи, обвиваясь вокруг моих плеч, сковывая движения. Я пытаюсь их оттолкнуть, но они не отпускают. Бесконечное чувство уязвимости охватывает меня.

А затем на шею ложатся требовательные поцелуи — горячие и настойчивые, словно они жаждут моей реакции. Я не могу сопротивляться, и вскоре сладкие ласки превращаются в неутолимую жажду. Чувства начинают захватывать меня, накрывая волной, открывая новые глубины страсти, о которых я и не догадывалась.

— Эми! — выдыхает рядом мужской голос, его тон полон желания и напряжения.

Сознание реальности кружится, и мир вокруг меня начинает словно растворяться в тумане. Я ощущаю, как его мужские пальцы исследуют мою шею, мягко касаясь кожи, обжигая каждый нерв. Губы его, горячие и уверенные, терзают мои, оставляя за собой следы новой страсти. Он ласкает грудь, и каждый его жест, каждое прикосновение заставляют моё сердце биться быстрее.

Страсть и возбуждение передаются мне, заполняя каждую клеточку моего тела, и я невольно подрагиваю. Его губы словно завораживают, и когда я ощущаю его в себе, во мне загорается огонь, заставляя моё тело вздрагивать от удовольствия. Протяжный стон вырывается из моих уст, несомненно, вызванный этим опьяняющим чувством.

Никто растягивать удовольствие не собирается. Я ощущаю резкие, болезненно-сладкие толчки, которые ускоряются с каждой секундой, становясь всё более настойчивыми и требовательными. Моё тело отвечает ему, как будто само по себе; оно знает, что хочет.

Когда всё достигает своего пика, и каждый удар уносит меня всё дальше, мой стон сливается с протяжным рыком Бэрсинара. В этот момент внутри меня возникает смятение — финальная нота страсти, которая придаёт этому моменту щемящее состояние.

Наконец, мои глаза открываются, и я оказываюсь лежащей на кровати в своей комнате, всё ещё тяжело дыша. Но восторженные чувства