Космос.Today - Евгений Адгурович Капба

дадут, а наши парни — погибнут. Это — наша ответственность, самая тяжкая. Да, у нас есть мэдкапсулы, есть наниты. Но, во-первых, нужно разделять ситуации, когда такие средства действительно необходимы, а когда — можно без них обойтись. А во-вторых, не может так быть, чтобы в каждой миссии мы имели столько мэдкапсул, сколько есть тяжелораненых бойцов. И исцеление в мэдкапсулах — процесс не мгновенный, это ты и сам знаешь. Ора, рано или поздно придётся тебе делать выбор, а душевная организация у тебя, маджь, слишком тонкая, чтобы не накосячить. Лучше поздно, чем рано, мамой клянусь… Потому — в экстренной ситуации ты будешь слушать меня, уахама? Тебе не нужно будет принимать тяжелые решения в ближайшие десять или двадцать миссий. Для этого у тебя есть командир!

И я был действительно рад тому, что у меня есть такой командир, которому не всё равно.

Багателия иногда настраивал нам совместную симуляцию и моделировал совершенно жуткие ситуации — полевой госпиталь под огнем противника, искалеченные гражданские, Раиса или Палыч с раскуроченными телами… Пару раз я оказывался в виртуале без ноги, один раз — с проникающим ранением в брюшную полость. Два раза из этих трех я помер, и ощущения были, надо сказать, самыми отвратительными. Никому не рекомендую помирать, неприятное дело.

Но я чувствовал, что такое интенсивное обучение приносит свои плоды: базовые вещи я теперь делал на автомате, не задумываясь. Нет, полевыми хирургами за три недели обучения (если брать в сумме) не становятся, но санинструктор из меня постепенно получался вполне сносный.

Итак — Палыч пропадал под днищем «Мастодонта», я — в капсуле и на занятиях с командиром, а Раиса… Раису оккупировал еще один член Восьмого экипажа — Барух Бляхер. Нет, как женщина она ему была глубоко безразлична. Этот оригинальный тип еврейской национальности даже на первый взгляд казался максимально странным персонажем. А узнать его поближе за эти семь дней я не успел — как узнать человека, если постоянно или физухой занимаешься, или в капсуле лежишь, или ешь, или спишь в своей комнате? Бляхер просто пришел рано утром, когда мы только-только начинали осваиваться внутри нашего медэвака, обошел, приплясывая, «Мастодонт» и заговорил, заглядывая во все отсеки бронемашины:

— Эй, командир! Папа сказал мне, что ты таки привел молодое пополнение, и среди них есть очень неплохой снайпер! Я думаю, что должен взять снайпера и пойти с этим менчем на стрельбище, потому что, даже если на Земле наш новый стрелок был воином столь же великим, как покойный Моше Даян, то в космосе ему таки есть чему поучиться!

— Барух, дорогой, — ответил ему Багателия, высовываясь из медкапсулы. — Во-пэрвых — не он. А она! Во-вторых — Раиса у нас три года партизанила и год воевала с нацистами в составе Первого Белорусского фронта, прошу проявить уважение…

— Вэй из мир! — Барух закатил свои мутные зеленые глаза, встопорщил бородку и проговорил: — Девочка снайпер или мальчик, нацистов он убивал или филистимлян — да какая разница, лишь бы был здоровенький и хорошо кушал! Папа сказал, что снайпер неплохой, значит — так и есть. Он меня никогда не обманывает. Пойдемте, девочка Рая, из БФГ стрелять, пока стрельбище не заняли шлимазлы из четвертой центурии!

Стотрехлетняя девочка Рая была несколько обескуражена таким поведением своего внезапного брата по оружию и при этом сильно заинтригована.

— А вы воевали под руководством Моше Даяна? — поинтересовалась Раиса, укладывая волосы в тугой узел на затылке и явно собираясь взять и пойти стрелять из неизвестного мне БФГ.

— Таки да, и не одну кампанию, — жизнерадостно кивнул Барух, поправляя свою дурацкую шапочку, которая очень неуместно смотрелась вместе со стандартным хаки-комбезом.

Он вообще весь был какой-то слегка неловкий и растрепанный: и борода, и волосы легионера-опциона Бляхера пребывали в чрезвычайном беспорядке.

— В пехоте? — продолжала спрашивать девушка.

— Нет, в разведке. А вы с какой целью интересуетесь? — наклонил голову на бок штатный стрелок Восьмого экипажа.

— А я думаю: не вас ли я видела через прицел винтовки в пятьдесят шестом году? — безмятежно проговорила Зарецкая.

— Аз ох н вей, я тогда был еще совсем советским мальчиком и сватался к Фаечке из параллельного класса, и играл на скрипочке на Ланжероне! — сияя доброй улыбкой, ответил Бляхер. — Может быть, вы были на Голанах в семьдесят третьем?

— Нет, тогда у меня уже первый внук появился, — вздохнула Раиса. — Я уже была совсем советской бабушкой.

— Тогда вы точно не могли меня видеть через прицел, и шоб сказать, что я этому не рад — так это сильно погрешить против истины, — развел руками странный еврей. — А еще больше я рад тому, шо наши прицелы теперь будут смотреть исключительно в одном направлении, раз уж Папа так распорядился нашими жизнями. Таки что вы скажете: мы идем стрелять из БФГ вместе, или я иду себе, а вы — себе?

В общем, экипаж у нас подобрался, мягко говоря, разношерстный, но очень интересный. Оставалось только гадать — как такая эклектичная команда поведет себя в деле, но гадания эти продлились недолго: на шестой день, а точнее — вечер к нам пришел лейтенант Арнаутов (тот самый, что в парадном строю вел рекрутов с «Дрозда»), нашел Багателию и сказал:

— Господин капитан! Вас, а также Девятый и Десятый экипажи прикомандировали к Пятой офицерской центурии Второй когорты. Мы летим давить мятеж на Зазавави. Даякская ауксилия из Легиона Восходящего Солнца захватила поселение под куполом, отказалась эвакуироваться и… — он поиграл желваками. — И мы должны это пресечь. Страдают гражданские. Задача прикомандированных подразделений Отдельного эвакуационного отряда — развернуть полевой госпиталь и оказывать помощь пострадавшим из местных. Детали у вас на планшете…

Щелкнул каблуками — и ушел.

— Абаапсы! — то ли ругнулся, то ли обрадовался Багателия. — У «девятки» и «десятки» — пополнение из прошлого набора, а у меня — из нынешнего. Хотят проверить нас в деле? Или наоборот — бэрегут молодых?

— Если бы спросили меня, то я бы лучше выбрал воевать с роботами, чем давить мятеж даяков, — прокомментировал происходящее Бляхер. — Но если подумать — я бы не выбрал ни то и ни другое. Я бы выбрал кушать пирожочки у Кристиночки в кофейне… Однако есть такое мнение, что вместо пирожочков нас ждет большой гембель!

Моя внутренняя чуйка просто вопила о том, что Барух прав. Но что в этой связи предпринять, и как себя вести — я совершенно не представлял. Благо, решал здесь не я.

— Экипаж! — рявкнул Багателия. — У вас полчаса на сборы: сбегать в места постоянной дислокации, переодеться,