Часовщик 2 - Константин Вайт

class="p1">– Что ты улыбаешься? – раздражённо воскликнул Зотов. Сейчас его настроение скакало от радости до раздражения. Он радовался тому, что появилась возможность провести эксперимент всей его жизни, и злился от того, что главная заслуга в этом шестнадцатилетнего парня. А ещё боялся, что у нас ничего не получится. Все это читалось на его лице, которое для меня было, как открытая книга.

– В течение дня мы сливаем энергию в накопитель. Я его наполню без особого для себя ущерба за пару дней. Денёк ещё подожду и буду принимать энергию обратно. Мой источник не обязательно должен быть пуст в этот момент. Главное – вливать как можно резче и плотнее, – я снова объяснял элементарные вещи, которые в моем мире знал любой ученик магической академии, – всё равно каждый день так делать нельзя. Источнику надо давать время, чтобы он окреп и восстановился. Да и подрос, – закончил я.

В этот момент раздался требовательный стук в дверь.

– Сева, открывай! – пробасил кто-то за дверью.

– Вот и наш целитель! – обрадованно вскочил Всеволод Дмитриевич.

Открыв дверь, он впустил в магазин крупного мужчину, практически своего ровесника. Лет тому было слегка за тридцать. Невысокий, полноватый. На лбу поблёскивают бисеринки пота. Дыхание сбито, лицо раскраснелось от быстрой ходьбы. Похоже он действительно спешил к нам.

– Борис Борисович, – представил Зотов мне его, – целитель!

– «Целитель», – пробасил тот недовольно, с облегчением усаживаясь на стул, – я, между прочим, главный целитель городской больницы! А ты говоришь – «целитель»!

– Ой, Боря, прошу прошения! – Зотов шутовски поклонился. – Главный целитель городской больницы, Борис Борисович Назаренко!

– Вот так-то лучше, – по лицу Бориса Борисовича расплылась улыбка. Было видно, что они давно знакомы друг с другом, – давай рассказывай, что за очередной безумный эксперимент ты задумал!

– Почему «безумный»? – недовольно поморщился Всеволод Дмитриевич.

– Да потому что для простого я бы не понадобился. Значит, планируется большой расход энергии. А ты в теории не силён. Что-то новое вряд ли придумаешь. Значит или какой-то старый артефакт хочешь оживить, или... даже не знаю. Но наверняка это будет опасно!

– Чего это я в теории не силён? – обиделся Зотов. – Зато я в экспериментах мастер!

– Ага. Сколько раз я тебя лечил после твоих экспериментов!

Наблюдать за их пикировкой было интересно. Главное, Борис Борисович был прав. Я уже понял, что Зотов имеет достаточно слабую теоретическую базу. Непонятно только было: это общая проблема этого мира или именно Зотова. Тем не менее, именно такие люди, как Всеволод Дмитриевич, зачастую двигают науку вперёд. Именно они могут осуществлять колоссальные прорывы, когда создают то, что до этого считалось невозможным. Просто они не знали об этом.

Правда с подобными экспериментаторами имеется одна глобальная проблема: бо́льшая часть этих людей не доживает до действительно важных открытий вследствие того, что безопасность при проведении экспериментов – не их сильная сторона.

И, похоже, главный целитель города уже не раз сталкивался с этой особенностью характера Зотова.

Пока я размышлял на эту тему, Зотов с жаром объяснял, что он собирается делать и для чего ему нужен накопитель.

Первым моим порывом было остановить разговорчивость Зотова. Ведь я просил соблюдать хоть какую-то видимость секретности, а он сразу раскрыл все карты. Потом решил: будь как будет. Тем более, накопитель мы ещё не сделали, а Назаренко – друг Зотова, и вряд ли будет на каждом углу рассказывать о наших экспериментах. Особенно, если его попросить не распространяться о них.

– Очень любопытно! – Было видно, что идея увеличить свой источник с помощью накопителя весьма заинтересовала Бориса Борисовича. – У меня брат в боевиках. Их тренируют похожим образом: заставляют потратить всю энергию и сажают в комнату с накопителем медитировать. Ваш способ выглядит вполне рабочим и, возможно, более действенным. Но больше всего меня интересует возможность восполнять потраченную энергию из накопителя напрямую.

– Это возможно, – не стал отрицать я.

– Да, только вот считается, что напрямую забирать из накопителя энергию очень опасно. Иначе бы все так и делали! – заявил Назаренко с видом профессора, который указывает ученику на очевидную ошибку. на его лице расплылась снисходительная улыбка.

– Если вы имеете в виду накопители Старицких, то да, – согласился я с ним не обращая особого внимания на его отношение ко мне и моей теории. Уже успел привыкнуть, что меня с первого знакомства не воспринимают всерьез.

Вообще, в стандартных накопителях, была одна большая проблема, которая не давала их использовать для наполнения источника. В них не было каналов, по которым можно забирать магию. В принципе, именно с этим я столкнулся в развалинах, когда накопитель меня чуть не убил. Если брать из него энергию, она просто бурным потоком всё сметёт. Понятно, что после пары подобных экспериментов от этого способа отказались, оставив только медитацию при повышенном фоне. Но даже в том же накопителе, который меня зарядил по самую макушку, имелась одна руна, явно не так давно пристроенная. По ней и можно было забирать энергию, по очень тонкому каналу. Если бы не она, смысла в жертвах не было бы. Правда, её эффективность была очень мала. Но даже так руной активно пользовались.

Получается, кто-то подобные руны умел ставить. Странно, что остальным это не было знакомо. Возможно причина в том, что с её помощью не забирали энергию из самого ядра. Она аккумулировала и передавала излишки, которые появлялись после смерти жертв. У мастера просто не хватило понимания устройства самого ядра и он приделал в итоге этакий "костыль", который работал по верхам.

– И... – поторопил меня Назаренко, прерывая мои размышления.

– Я поставлю специальную руну для вывода энергии. Она ограничивает поток. Точнее его размер.

– Ха! – усмехнулся тот. – Какую же силу воли надо иметь и понимание, чтобы эта руна не разрушалась, когда через неё хлынет энергия!

Похоже, главный целитель городской больницы неплохо разбирался в данном вопросе.

– Даже если ты её поставишь, я не дам Севе первым пробовать работоспособность этого накопителя. Мне он дорог, как старый приятель и редкий человек, с которым можно поговорить, – заявил Борис Борисович, сурово глядя на меня.

– Хорошо, – я слегка пожал плечами, – первый опыт будет мой. Я продемонстрирую работу накопителя.

– Ты понимаешь, – слегка прищурившись и понизив голос, продолжил Назаренко, – что я тебя не спасу, если что-то