Шеф Хаоса. Книга 1 - Юрий Розин

Дверь ресторана открылась, впуская грохот перфоратора и запах выхлопа. Витька протиснулся между штабелями гипсокартона и коробками с инструментами, бросил под стойку рюкзак — черный, потертый, с туго затянутыми лямками и парой зашитых ниткой другого цвета дырок на боку.

— Забрал. — Он расстегнул боковой карман, вытащил плотный конверт из крафтовой бумаги.

Я взял, заглянул внутрь и увидел две аккуратные пачки пятитысячных купюр.

— Два миллиона, — сказал Витька, стягивая куртку. — Как и говорил.

Я сунул конверт во внутренний карман куртки, прижал локтем, чувствуя, как бумага хрустит.

— Рабочих нашел?

— Должны подъехать с минуты на минуту. — Он оглядел зал, где парни уже заканчивали размечать профили для перегородки. Один из них резал направляющие болгаркой, искры летели в сторону, шипели, попадая на мокрый пол. — Ты уже что успел заказать?

— Ставни и солнечные панели заказал. Ну и эти, кто сейчас трудится.

Витька хмыкнул, сложил руки на груди, прислонился к стойке.

— Успеем до первого?

— Должны. — Я прикинул в голове. — Ставни через два-три дня, панели завтра, перегородку, думаю, тоже дня за три закончат.

— А генератор? Бочки? Ты же говорил про воду.

— Еще не занимался. Но сегодня закажу. Деньги теперь есть.

За окнами затормозила серая «Газель» с открытым кузовом, борта в рыжих подтеках ржавчины.

Из кабины выпрыгнули трое в рабочих робах — двое молодых, один лет сорока, с сединой на висках. Начали выгружать сварочный аппарат, мешки с цементом, длинные стальные профили, связку арматуры.

— Мои, — сказал Витька, направляясь к выходу.

Я пошел за ним. У входа он перекинулся парой слов со старшим — тот кивнул, окинул взглядом фасад, оценивая фронт работ. Витька показал на дверь, потом обогнул здание, указывая на черный ход. Я вернулся в зал.

Рабочие заносили оборудование. Те, что ставили перегородку, освободили проход, помогали таскать мешки. Цемент ставили у стены, рядом с кухней. Профили прислонили к колонне. Сварочный аппарат определили у входа, протянули удлинитель к розетке за стойкой. В воздухе запахло сваркой и бетонной пылью.

В ресторане уже было больше двадцати человек. Рабочие толкались в проходах, перекрикивались, кто-то включил перфоратор — сверлил отверстия под проводку.

Тесно. Шумно. Свободного угла не осталось. Заказывать сейчас бочки для воды, морозилки, генераторы было бы лишним, рабочие и грузчики просто мешались бы друг другу.

Витька вернулся, вытирая руки ветошью, пропитанной машинным маслом. Бросил ее на стойку, присел на табурет.

— Начнут с двери. Потом черный ход заложат. Сказал, чтобы к вечеру закончили, вроде пообещали успеть, — обозначил брат.

— Отлично. — Я посмотрел на зал, где рабочие уже снимали старую дверь с петель. — Проследи за ними, ладно? У меня дело тут одно нарисовалось.

Витька глянул с интересом, прищурился.

— Какое?

— Потом объясню. Нужно отлучиться на час.

Он пожал плечами, не стал допытываться. Встал, потянулся, хрустнув спиной.

— Давай. Я пока постою, посмотрю, чтобы не филонили.

Я взял со стойки куртку, вышел на улицу. До хозмага метров пятьсот, пять минут быстрым шагом.

Солнце висело низко, светило в лицо, на асфальте темнели пятна от растаявшего снега.

Зашел внутрь и увидел стеллажи с инструментом, канистрами, садовым инвентарем. Прошел к полке с водой, взял двадцатилитровую бутыль дистиллированной. Пластик плотный, ручка широкая, но все равно тяжело. Но литровыми бутылками было и намного дороже, и бессмысленно в целом.

Следующий магазин — продуктовый, через дорогу, с вывеской, где половина букв не горела. Там я набрал пятьдесят маленьких бутылок, по двести пятьдесят миллилитров, с обычной питьевой водой. Стояли на нижней полке, в пыли. Продавщица — пожилая, в фартуке поверх свитера — посмотрела с недоумением, когда я выгрузил их на ленту.

— Праздник какой? — вскинула она брови.

— Поминки.

Она хмыкнула слегка смущенно. Пробила, назвала сумму. Я сложил бутылки в два плотных пакета, вышел.

Бутыль тащил в правой руке, меняя хват каждые двадцать шагов, пакеты — в левой. До ресторана добрался, когда ладони начали неметь, пальцы плохо сгибались.

Занес всё на кухню, поставил бутыль у плиты, пакеты скинул на разделочный стол. Несколько бутылок выпали, покатились по полу. Я собрал их, поставил рядом.

— Это еще зачем? — раздалось за спиной.

Я обернулся. Витька стоял в проходе, прислонившись плечом к косяку, руки скрещены на груди. В глазах горело любопытство. Сзади кто-то из рабочих прошел с болгаркой, гремя дисками.

Я выглянул в зал. Рабочие гремели инструментами, кто-то сверлил, кто-то заваривал дверную коробку — синий свет сварки вспыхивал, оставляя оранжевые пятна на сетчатке. Шум стоял такой, что разговора с кухни было не слышно. Но я все равно подозвал брата поближе, понизил голос.

— Из эссенции, что осталась после твоего исцеления, хочу сделать кое-что.

— Эссенции? — он нахмурился.

— А, я не рассказал? — я хмыкнул. Для меня реальность мира «Крови и Стали» уже стала будто сама собой разумеющейся, и вспомнить, что кто-то не знал, о чем речь, иногда было сложно. — В общем Орбы, если их активировать, но не есть сразу, начинают сочиться густой такой жижей. Называется эссенцией. У нее много применений, например ей можно исцелить человека от отравления маной. А еще из нее можно сделать что-то типа целебного зелья.

Он прищурился.

— Лекарство? От чего?

— От потери крови.

Я достал из холодильника контейнер с остатками эссенции. Поставил рядом с бутылью. Витька подошел ближе, заглянул через крышку в густую, темно-алую жидкость. Открыл, понюхал, поморщился.

— Железом пахнет. Объясни подробнее, что за зелье и зачем оно нам.

— Главная проблема магов на начальных уровнях — кровь. — Я