Делай Красиво - Вова Бо

Кротогусеница была массивной, хорошо бронированной, владела программами влияющими на землю в небольшом радиусе. Но в остальном ничего впечатляющего. Да, попади я в засаду, выбраться живым уже бы не смог.

Но тут, на поверхности, не самый грозный противник из местного бестиария. Как вот убить ее, вопрос, конечно.

Четвергу потребовалось пятнадцать минут, чтобы усвоить эйб из перчатки и адаптировать его под мое тело. Осталось выяснить, насколько хорошо он справился и не поторопились ли мы разрушать артефакт.

Остановившись, я резко развернулся и выставил перед собой обе руки. Дал энергию, и с моих ладоней сорвалась багровая вспышка. Это было подобно резкому импульсу, будто бы из меня вытянули весь воздух. От неожиданности я прервал атаку, так что молния получилась довольно короткой, но зверю она не понравилась и тот бросился ползти с удвоенной скоростью.

Вторая попытка. В этот раз я был более сконцентрирован и не прервал исходящий поток энергии. Молния била несколько секунд, выжигая морду твари, но затем мне пришлось резко прервать навык, потому что ноги по щиколотку ушли в землю.

Сгруппировался и сделал сальто через голову, вырывая ступни из захвата. Затем сразу принялся разрывать дистанцию прыжками.

— Энергоэффективность по сравнению с артефактом сорок три процента. Нужно концентрировать больше энергии, если мы хотим более мощную атаку. Или хотя бы ту, что была раньше.

Молния стала жрать больше энергии в два с лишним раза. Как же хорошо, что я влил все в ядро при погружении, иначе было бы грустно. Не то чтобы убегать от червеголового автобуса очень весело, но что имеем.

Развернулся для новой атаки и в этот раз вжарил на всю катушку. Багровая молния ударила с таким треском, что я перестал слышать любые другие звуки. Вспышка перекрасила глубину в алые тона.

Атака была настолько сильной, что от потока энергии в груди разлился настоящий пожар, а по телу прошла волна резкой боли, из-за чего я еле-еле устоял на ногах.

— Не думал, что скажу такое, но нам нужно вливать больше эйба в физическую составляющую. Тело не выдерживает энергетической нагрузки.

Это я и сам уже понял, когда перед глазами все начало расплываться. Дышать было трудно, ощущение такое, словно я вот-вот упаду в обморок. Но результат того стоил. Рожа монстра почернела, обожженные щупальца втянулись в туловище, из-за чего тварь стала походить на безголовую гусеницу еще больше.

— Это предел, босс, — сообщил Четверг. — Больше энергии влить нельзя, тело не выдержит. И так хорошо получилось.

— Недостаточно…

Я настолько тяжело дышал, что даже мысленное общение вызывало трудности. Тварь уже «обмакнула» раненую переднюю часть туловища, покрыв ее толстым слоем земляной брони. А это было ее единственное уязвимое место. Как ее убить-то?

Впрочем, чего я так распереживался? Тварь развернулась и принялась убегать. Вот теперь надо было переживать. Если она заберется обратно в свою нору, то второй раз мы ее не выкурим, и ночевать нам придется под открытым небом.

Решение было принято мгновенно. Тот случай, когда сначала делаешь, а потом думаешь, что делать дальше.

Кинжал бьет в спину, цепь натягивается, и меня буквально срывает с места так, что в плече что-то хрустнуло. Кое-как умудрился подскочить, чтобы не пропахать лицом канаву. В несколько прыжков сократил дистанцию, подтянулся и забрался на спину монстра.

Глянул вперед, ангар уже был довольно близко, не так уж далеко нам удалось ее отвести. Несколько ударов кулаками, земляная броня пошла трещинами, так что дальше я принялся выламывать ее кусками прямо голыми руками.

Нужно было добраться до шкуры, нужно было ударить не по внешнему слою, а внутрь. Чтобы энергия пробила органы, а не опалила снаружи. Представить, что я розетка, бьющая током.

Добрался до плоти, приложил руки. Сосредоточился.

Энергия в груди начала разрастаться, двигаясь по каналам к ладоням. Одновременно с этим она меняла свою структуру, подчиняясь программе Четверга. Я это чувствовал, энергия становилась агрессивной, горячей, она словно кипела.

Это не то, мне нужно другое. Я постарался утихомирить жар, охвативший руки. Успокоить его, сделать поток равномерным. Затем сконцентрировать. Мне не нужна сокрушительная мощь, мне нужен точечный удар.

Сначала энергия поддавалась изменениям с большим трудом, но процесс пошел. А затем все случилось настолько резко, что я на мгновение растерялся. Будто бы кто-то переключил рубильник, и внутренний жар сменился ледяным оцепенением. Я буквально превратился в статую, не способную пошевелиться. Тело стало не послушным инструментом, а просто проводником энергии.

А затем во все стороны ударила молния. На этот раз она была ярко-зеленого цвета, энергия била из-под пальцев во все стороны, но одновременно с этим туша подо мной взревела и начала биться в конвульсиях так, что я чуть не слетел.

Удержался из последних сил, потому что второго шанса не было. Я чувствовал, что у меня получается. Я словно бы ощущал биение эйба внутри твари и то, как он приходит в хаос, разрывая энергетическую составляющую монстра.

С каждой секундой в голове нарастало давление, я чувствовал, что тело на пределе. Боли не было, вместо этого просто предельное напряжение. Из носа, глаз, ушей полилась кровь, грудь сдавило так, что не мог вдохнуть. Перед глазами начало темнеть.

На мгновение я все же потерял сознание, но тут же пришел в себя уже лежащим на земле. Подскочил, готовясь к продолжению поединка, тут же упал на одно колено. Голова закружилась так, что на мгновение я потерялся в пространстве.

— Ну кто так резко вскакивает в твоем — то возрасте? — назидательно произнес Четверг. — Спокуха, не надо резких движений, все уже закончилось.

Пару секунд приходил в себя. Туша лежала передо мной и продолжала конвульсивно дергаться. Но это были даже не предсмертные конвульсии, а послесмертные судороги.

— Нет такого словосочетания, — поправил Четверг.

— Откуда ты знаешь? Ты же не ИИ-патологоанатом.

— Аргумент.

Я сел, позволив себе отдышаться. Тело не просто болело, тело выло от боли. И это была та самая боль, которую Четверг никак не мог заглушить. Хотелось бы обвинить его в очередной раз в бесполезности, но глянул на свои руки и понял, что он и так делает все, что может.

Потому что обе ладони выглядели как обугленные головешки. А нет, не только ладони. Кожа почернела почти до локтей, но пальцы, пусть еле-еле, но слушались. Не все так плохо.

Действовать надо было быстро. Я встал и буквально прислонился всем весом к сдохшей твари. Принялся вытягивать эйб. Требовалось опустошить полностью,