Оперативник с ИИ. Том 3 - Рафаэль Дамиров

Он сделал короткую паузу и посмотрел на меня внимательнее.

— Однако в последнее время всё изменилось. Старожилов вышел на западных партнёров и провёл несколько сделок с откровенными врагами нашей страны.

Я слегка нахмурился.

— То есть он сейчас работает как шпион и угрожает государственной безопасности?

— Именно, — спокойно подтвердил Коровин. — Теперь речь идёт не о компромате на каких-то дельцов или даже обладателей портфелей, а о конфиденциальной информации. Это совершенно иное — информация о работе госструктур, о конкретных чиновниках, о руководителях силовых ведомств.

— Вот сука.

Он усмехнулся.

— Сам понимаешь, для наших западных друзей в кавычках — такая информация как бальзам на душу. Слишком много шакалов скалятся на Россию-матушку.

Я немного подумал и сказал:

— Тогда проведите обыск. Задержание. И прихлопните его. В чём проблема?

Коровин покачал головой.

— В том, Егор, что Старожилов всегда работает через третьих лиц. Через посредников, своего рода подставные структуры. Мы можем сколько угодно делать выводы и выстраивать вполне логичные предположения, что за всем этим стоит именно он. Фактически же на него самого ничего нет.

Он развёл руками.

— Даже вся информация, которую я тебе сейчас рассказал, не подкрепляется прямыми доказательствами. Есть только косвенные данные, подозрения и мои личные догадки.

Как участковый Коровин никогда вот такими терминами не выражался в обычном разговоре. Впрочем, тот Петя и в дебри бы такие не полез, не то, что настоящий. Я некоторое время молчал, переваривая услышанное.

— И что ты хочешь от меня, Петя?

Коровин посмотрел на меня внимательно.

— Ты же Фомин, ты сын его друга, — он слегка наклонился вперёд. — С тобой он может пойти на контакт. И мне, кстати, нужна не только твоя помощь, но и помощь Инги тоже.

— А, понятно. Ты хочешь использовать меня в оперативных целях.

Коровин улыбнулся.

— Почему сразу «использовать»? Мы же напарники. Ты забыл?

Он слегка хлопнул меня по плечу.

— Помоги напарнику. Помоги другу, а?

Я ещё некоторое время помолчал, искоса переглянулся с Ингой, поймал её любопытный взгляд, помотал головой, сам себе поражаясь, и только потом сказал:

— Допустим, я согласен. Но не потому что мы напарники, а потому что у меня есть кое-какие подозрения насчёт него.

— Какие именно?

Я достал из кармана фотографию и показал её Коровину, потому что Инга уже всё видела.

— Вот.

Он внимательно посмотрел на снимок. Кивнул, узнавая свой объект, хмыкнул, глянув на Степаныча, и поднял взгляд на меня.

— Да, ты прав, Петя, — произнёс я не без грусти. — Они дружили. Румянцев, Старожилов и мой отец были лучшими друзьями, — я постучал пальцем по лицу Старожилова на фотографии. — Но теперь, после того, что ты мне рассказал…

Я поднял глаза.

— Я уверен, что моего отца он убил не случайно. Ведь если ты разрабатываешь Старожилова, должен быть в курсе истории с моим отцом. Мне же не надо пояснять? Так?

— В общих чертах.

Оставив в стороне официальную версию, как видно, прекрасно ему известную, я рассказал Коровину о своих догадках.

— А Степаныч? — спросил Петр.

— И Степаныч об этом не знает. Иначе он бы мне всё рассказал, я уверен. Они втроём были лучшими друзьями. Вместе лямку милицейскую тянули, входили в одну и ту же оперативную группу. Мой отец тогда считался опытным опером старой школы и пользовался доверием коллег. А потом вдруг оказалось, что он якобы сорвался и начал продавать информацию налево. Только вот заметь одну деталь, Петя. Сейчас информацию продаёт не мой отец. Сейчас её продаёт Старожилов. Видишь лютую нестыковочку?

Коровин нахмурился и наклонился вперёд.

— Продолжай.

— Старожилов в девяносто седьмом убил моего отца, они это не отрицают. Якобы пришёл брать его, предложил сдаться, тот отказался. Начал стрелять, ранил его, а дальше всё получилось как будто случайно.

Я внимательно посмотрел на него.

— Но знаешь, что я думаю?

— Понимаю… — медленно сказал Коровин.

Он резко хлопнул себя ладонью по лбу.

— Чёрт… а ведь мы это упустили.

Он сразу заговорил быстрее, развивая мысль.

— Получается, ещё в девяностых Старожилов начал работать на криминал. Он наладил канал утечки информации из милиции. Сливал бандитам данные о готовящихся операциях, передавал адреса конспиративных квартир, имена информаторов, время рейдов. А потом всё это свалил на твоего отца, — продолжал Коровин. — Когда Николай начал что-то подозревать и решил взять его за жопу, Старожилов его просто убрал.

— Именно, — сказал я.

Времени особенно не было, ребята ждали нас за дверьми, на улице, а всё же мне нужно было несколько секунд, чтобы просто перевести дух. Я выдохнул и заговорил, сжав пальцы в кулак и то и дело ударяя по колену.

— Я думаю, что они встретились на конспиративной квартире. Мой отец даже не думал брать его с подкреплением. Почему? Да потому что он пришёл поговорить по-человечески. Он был уверен, что сможет убедить своего друга сдаться.

Я перевернул фотографию.

— Но всё-таки уже понимал, что всё может пойти не так. Поэтому и оставил эту надпись. Видишь? В конце фразы не точка, а вопросительный знак.

Коровин некоторое время молчал, глядя на фотографию. А потом тихо добавил:

— Он уже тогда сомневался, расскажут ли его друзья правду, даже если с ним что-то случится…

Я тряхнул головой, отгоняя грустные мысли.

— Ну, я-то понятно, — сказал я. — Я могу подобраться к Старожилову. Могу попробовать выйти с ним на контакт. Но при чём здесь Инга?

Я кивнул в её сторону. Коровин же вдруг хитро, даже почти весело прищурился. На секунду снова напомнил мне того недотёпу, что искал по городу самокаты.

— Егор… Я ведь знаю, кто она на самом деле.

Но я на эти смешинки не повёлся, а резко повернулся к нему:

— Кто же она, по-твоему? Нейрофизиолог, вышедший из комы. Прототип сознания для экспериментальных разработок? Так это всё в прошлом.

Коровин спокойно покачал головой.

— Егор… я ещё раз повторяю. Я знаю, кто такая Инга Беловская.

Он говорил медленно, будто специально давая мне время переварить сказанное.

— Мы зафиксировали активность интеллекта в радиусе вашего пребывания.

— И что? — пожал я плечами. — Мало ли вокруг искусственных интеллектов? Сейчас каждый офис ими забит.

— Нет, — сказал Коровин. — Мы зафиксировали не просто активность. У нас специфическая