Холодный космос - Андрей Викторович Стрелок

увеличении темпов вербовки новых адептов, особенно среди военнослужащих младшего офицерского состава и технического персонала стратегически важных объектов. За последние три недели зарегистрировано 470 подтверждённых случаев проникновения юнитологических агентов в силовые структуры, включая 78 успешных вербовок действующих офицеров гарнизонных служб.

Особую озабоченность вызывает системный характер деятельности культа. Через сеть подставных компаний, зарегистрированных в зонах с ослабленным финансовым контролем, осуществляется крупномасштабная закупка оборудования двойного назначения, включая портативные системы жизнеобеспечения и компоненты для биологической обработки материалов. В семи из десяти проверенных храмовых комплексов обнаружены скрытые помещения, оборудованные под тренировочные центры, где под видом "курсов духовного совершенствования" проводятся занятия по тактической подготовке.

Финансовые расследования выявили сложную схему отмывания средств через цепочку благотворительных фондов, что позволило юнитологам создать оперативный резерв в размере, превышающем 4 миллиарда стандартных кредитов. Часть этих средств уже направлена на вербовку ключевых специалистов - за последний месяц зафиксировано шесть случаев предложения повышенного денежного содержания инженерам систем безопасности орбитальных станций.

На основании имеющихся данных можно сделать вывод, что Церковь Юнитологии перешла в заключительную фазу подготовки к реализации своих доктринальных установок. Рекомендуется немедленное введение обязательной проверки на причастность к культу для всего персонала критической инфраструктуры, усиление контроля за финансовыми потоками в зонах расположения храмовых комплексов, а также разработка оперативного плана по нейтрализации боевых ячеек организации. Особое внимание следует уделить мониторингу деятельности юнитологических "просветительских центров", которые фактически выполняют функции вербовочных пунктов среди военнослужащих.

Заместитель начальника управления военной разведки

Генерал К.В. Семёнов

Приложение: Список подозрительных организаций (27 позиций), карта расположения храмовых комплексов (классифицировано)

***

Гравитация Луны ощущалась едва заметным облегчением в мышцах, но в душе Айзека Кларка царила тяжесть. Колония Новые Горизонты, тихая, почти провинциальная, казалась бы безопасным приютом для тех, кто пережил Титан… но не для него.

Он смотрел на старый гололинк, лежавший на столе как напоминание о том, кем он был. Или кем стал. Вечерами Айзек надолго замирал, уставившись в тусклый дисплей, прокручивая в памяти события на Титане: плазменные выстрелы, бульканье заразителей, отчаянные крики людей, глухие удары мертвечины о переборки. А ещё разговор с тем парнем. Максим, так он представился. Слишком много знал. И даже не пытался врать, но в то же время не дававший всех ответов.

Иногда Айзек просыпался среди ночи в холодном поту, сжимающий в руках воображаемый плазменный резак, интуитивно целящийся в шею невидимого врага. Он слишком часто начинал разговаривать вслух с мёртвой Николь, хотя знал, что это остаточное явление воздействия Обелиска. Неважно, что сожжён, уничтожен - их влияние цеплялось за нейроны, как ржавчина за металл.

-Снова не спал? -Элли вошла в комнату с двумя кружками чая. Биопротез глаза с зеленой радужкой выглядел свежим, новеньким, но тень шрама под ним всё равно проступала.

Айзек не ответил. Только склонился над столом, уперев локти в его гладкую поверхность.

-Я видела, ты опять включал записи с Титана. - Элли поставила чашки, села рядом. -Айзек, это не помогает.

-Я должен помнить. Если забуду, всё зря.

-Это не память. Это мазохизм.

Он неопределенно пожал плечами. Усталость сделала его почти каменным.

-Мы выжили, Элли. Но я не чувствую себя живым. Словно часть меня осталась в тех коридорах.

-Знаешь, я тоже не в восторге. Мой глаз стоил почти всё, что у нас было. -Она провела пальцем по коже возле глаза. -Ты думаешь, мне легко?

Айзек замер. Потом тихо сказал:

-Прости. Я просто… я не справляюсь.

-Я знаю. - Она взяла его за руку. -Но ты не один.

Работу в нынешнее время найти было почти невозможно. Даже для человека, который имел солидное резюме, прекрасное образование, чистую биографию без приводов, судимостей.

Айзек пытался устроиться по профилю - инженерное обслуживание корабельных систем. Но корпоративные шишки смотрели на него с опаской, как на прокаженного. Видимо, кто-то поставил в его личном деле какую-то особую пометку.

В очередной раз, получив уведомление с чеком за электричество, Айзек молча сел в тени их крохотной съемной квартиры и уставился в пол.

Элли подошла к нему позже.

-Мы не протянем так долго. - Её голос был мягким, но тревожным. - Нам нужны деньги.

-Я знаю.

-Я могу устроиться в космопорт. Погрузочно-разгрузочные. Глаз теперь вроде работает.

-Нет, -резко ответил Айзек. -Я справлюсь.

-Ты уже не справляешься.

Он отвернулся. Внутри копилось странное ощущение - смесь вины, страха и бессильной ярости. Психика трещала, как перегретый сплав под давлением.

Он хотел снова быть нужным. Полезным. Или хотя бы... нормальным.

***

После происшествия в секторе D осколок Черного Обелиска переместили в другую зону. Экспериментальный зал сектора E был модифицирован под временную камеру хранения - герметичное помещение, окружённое резонансной решёткой и покрытое изнутри слоями фероакустической изоляции. В центре - модифицированный с учетом прежних неудач сферический контейнер, внутри которого хранился фрагмент Черного Обелиска. За пределами камеры, за многослойным стеклом, находились Белов, Шиф и группа нейрофизиологов. Впервые планировалось испытать доработанный портативный резонатор вблизи активного источника сигнала.

Максим стоял в коридоре, лицом к шлюзу. Он был в полной экипировке: бронекомбинезон, ЭМ-резонансная маска, автомат за спиной. Рядом - доктор Анисса Рашид. На её голове - диадема резонатора с шестиугольным каркасом сверхпроводников, соединённых с блоком контроля нейроимпульсов на запястье.

-Надо было уговорить кого-то другого, -буркнул он, проверяя гермоуплотнители. -Рашид, вы ведь не обязаны туда идти.

Анисса усмехнулась, но в голосе звучала тревога:

-Кто, если не я? Я знаю устройство лучше всех, из числа переживших последнюю вспышку

-Угу, - угрюмо пробормотал Максим.

В наушнике щёлкнул голос Белова:

-Показатели стабильны. Резонатор активирован. Температура в камере - 19,8 градусов. Гравиметрия в норме. Сигнал фрагмента стабильно слабый. Входим по команде.

Максим нажал на панель шлюза. Металлическая дверь с шипением открылась.

-Не отходите от меня. Если начнутся отклонения, хватайте меня за руку, я вытащу вас силой.

-Договорились, - кивнула Анисса и они вошли.

Камера напоминала операционную: гладкие белые стены, яркий свет, система фильтрации воздуха гудела в углу. В центре, внутри прозрачного саркофага, покоился фрагмент Черного Маркера - такой же, как уголь, испещрённый красными прожилками. Он выглядел обманчиво спокойным и безмолвным.

-Начинаем, - объявил Белов. -Первый этап: расстояние три метра. Слежение в реальном времени.

Анисса остановилась. Сигнализация резонатора мигнула зелёным: ''Стабильно''. Сердцебиение - 90 ударов в минуту. Альфа-ритмы устойчивы. Дельта и гамма в пределах нормы.

-Всё спокойно, -сказала она. -Чувствую лёгкий зуд в затылке, не более.

Максим напрягся.

-Так, теперь ближе на метр. Не торопись.

Они подошли.

Сначала всё шло по плану.