Фантастика 2026-117 - Елена Свободная

— Я ее из постели не выпущу, — прошептал Дарин, невежливо отворачиваясь от Вита и опускаясь на пол рядом с моей кроватью. Он не сводил с меня глаз.

Вит хмыкнул, хотел что-то сказать, но тут у него зазвонил телефон. Бросив на меня красноречивый взгляд "С тобой мы еще поговорим!", вышел из палаты.

— Прости меня, — прошептала я, облизнув губы.

— За что? — он грел мои холодные пальцы в своих теплых ладонях.

— Это и правда было не честно, — я прикрыла глаза. — Ты был слишком открыт в тот момент. Но я извиняюсь только за то, что касается моего воздействия. Что же до остального — Айвери была категорична...

Я закашлялась, и он бережно поднес к моим губам стакан воды.

— Айвери?

— Наша штатная лекарка, которая занималась твоей аурой пятьдесят лет назад, — пояснила я. Голос окреп и больше не срывался на хрип. — Она четко дала понять, что второго раза ты просто не выдержишь.

— Она была здесь, — кивнул Дарин. — Я хотел с ней поговорить, но она слишком быстро исчезла.

— Не сомневалась, — я чувствовала знакомое вмешательство. Тело переломало себя не сильно, все-таки основной удар пришелся именно на ауру, через недельку уже буду как новая. — Но, видишь ли... с некоторых пор я очень сильно хочу выйти замуж, а в таком состоянии женщина способна на любую подлость.

Он с усмешкой покачал головой:

— Ты просто невозможная, Элеонора!

— Да, кажется, ты уже это говорил... — я устало вздохнула и похлопала по одеялу рядом с собой. — Иди сюда...

— Тебе лучше не шевелиться, — с сомнением пробормотал мужчина, но, вопреки своим словам, попытался устроиться на краешке кровати.

— Может, — не стала спорить я, аккуратно пытаясь повернуться так, чтобы устроить голову у него на плече. — Но Айвери — лучшая в своем деле, а значит рассыпаться прямо сейчас мне не грозит. Расскажешь, как выпутался?

Дарин начал рассказывать, нежно гладя меня по волосам, и в этот момент я чувствовала себя просто прекрасно, несмотря на боль и ломоту во всем теле. Кости срастались быстро, мышцы приходили в норму медленнее, но все же процесс шел, ауру сейчас питал мой собственный Дар. Даже специалистам самого высокого уровня иногда нужно время.

***

- Я очень сильно люблю тебя, моя идеальная женщина, — шепотом произнес он. — Я обязательно выживу... Скажи мне...

В этот момент сознание затопила тьма. Но не та, к которой он привык, а отнимающая волю, желания, возможности.

Быть в этой комнате. И ждать. Защищаться, если нападут. Я вернусь.

Он попробовал было вырваться из глубины сковавшей тело и разум темноты чужого приказа: "Стой! Я сам!" Но блок был поставлен профессионально.

Сколько прошло времени, прежде, чем запульсировали живым сердцем зажатые в кулаке сигнальные амулеты? Пульсировали судорожно, неравномерно, выводя из тьмы оцепенения. Недоуменно глянув по сторонам, темный сразу понял, что произошло. Любимая женщина оказалась еще более невероятной, чем он думал. И, кажется, в данный момент ей приходилось очень не сладко.

Дарин рванул в направлении, подсказанном магистром Гроттернбергским. Только бы успеть! Сумасшедшая менталистка!.. Привычная тьма окутала его тело защитой, туманные клинки легли в ладони. Кто-то пытался остановить мужчину, кто-то шарахался в стороны...

Двери ритуального зала, выбитые накануне, отремонтировать никто не потрудился. Поэтому уже из коридора темный увидел все, что происходило внутри — и застывшую пятерку светлых, охраняющих вход, и корчащуюся на алтаре менталистку в оковах, и застывшую пылающим изваянием Светолару.

На ходу расправившись с охранниками, он подлетел к алтарю. Что-то здесь явно шло не по плану. Жрица никак не реагировала на его присутствие, а у любимой ведьмы было слишком сосредоточенное выражение лица для человека, которого убивают.

***

— Когда я увидел тебя на алтаре, — он сглотнул, — то едва справился с первым желанием снести Светоларе голову...

— Хорошо, что ты настолько владеешь собой, — хмыкнула я. — Неизвестно, чем бы это закончилось для меня.

— Я мало, что знаю о работе ментального Дара, но то, что вы работаете в голове оппонента — слишком очевидно, — Дарин рвано вздохнул, я чувствовала, что воспоминания о собственной беспомощности причиняли ему боль. — Единственное, что я мог сделать в этой ситуации — попробовать поделиться с тобой своей силой... Ваша лекарка, когда я ей сказал об этом, хмуро глянула на меня, но бросила "молодец!" так, что я сильно сомневаюсь, что это была похвала.

— Ого! — я снова откашлялась и даже попыталась приподнять голову, чтобы посмотреть ему в лицо. — Это была наивысшая похвала! Не помню, чтобы Айвери вообще когда-либо реагировала на подобные попытки объяснить ситуацию. Она искренне презирает подобное "самолечение".

— Элеонора... — Дарин повернулся так, чтобы я могла смотреть на него, не выворачивая шею. — Я же видел все, с чем ты столкнулась... ну там...

— И что? — а я-то понадеялась, что повезет избежать этого неловкого объяснения.

У всех из нас есть прошлое. И именно оно сделало нас такими, какие мы есть сейчас. Так зачем оправдываться? За что? За то, что сейчас ты знаешь и понимаешь гораздо больше, чем год, десять или пятьдесят лет назад? Да, конечно, не каждый может видеть эти события воочию, но я была уверена, что лучше так — нет свободы для фантазии, нет возможности додумать себе что-то, в этом случае не преломляешь чужой рассказ сквозь призму своего опыта... Просто видишь и чувствуешь так, как оно было.

— Все три дня, пока ты была без сознания, погруженная в восстанавливающий сон, я спрашивал себя, чем я заслужил встречу с тобой? Чем заслужил держать тебя за руку эти часы, точно зная, что ты очнешься? Чем заслужил слышать твое "любовь всей моей жизни"? Честно, ответа так и не нашел ни на один из этих вопросов, но я был там... Я видел и чувствовал все, что происходило, и зачем. Твои настоящие причины. Ты делала все, чтобы уничтожить то, что действительно не давало мне покоя с той минуты, когда ты протянула мне руку и представилась... С той минуты, когда я перестал дышать без тебя. Я поклялся себе, что больше никто и ничто не причинит тебе боли... Малышка, Вит прав, ты действительно уникальная... и сейчас я готов без всякого ментального приказа и встать