Попал – не пропал. Книга 5 - Ринат Камильевич Назипов

— Они встали на путь построения социализма и мы не можем отказать им в помощи.

— Они встали на путь доения Союза и при первой же возможности предадут. Впрочем, ждать совсем недолго, каких-то семь лет. Посмотрите, как коммунисты на столбах висят, может быть задумаетесь, хотя… какой там, они же братья.

— Это ты сейчас о чём?

— Не важно, у нас о другом разговор.

— Нет! Это очень важно!

— Венгрия, пятьдесят шестой. Румыния, сорок девятый и пятидесятый. А что сейчас творится в Чехословакии? А будет ещё и пятьдесят третий, и шестьдесят восьмой. Последний вообще очень «рыбный» год на всякие забастовки, демонстрации и волнения. Волнения в Польше, Венгрии, Болгарии, Чехословакии, Румынии, Китае и Югославии, как начались в конце сороковых, так и не заканчивались до самого распада СССР, а потом все эти «братушки», дружной толпой, ринулись присягать на верность США. Вот и всё ваше «братство народов», «пролетарская солидарность» и «построение социализма»! Вас просто доят, привязали к столбу громкими лозунгами и, как бодливую, но тупую корову, доят. А должно быть с точностью до наоборот! Это они должны нам платить и платить!

— Ты должен всё, что сейчас сказал, записать, со всеми, что помнишь, подробностями.

— Ничего и никому в этом Мире я не должен. Это ваши грабли и пока вы на них не потопчетесь, пока собственных шишек не набьёте, ничего не поймёте. Пока для вас главным критерием «полезности» того или иного человека остаётся его происхождение и партбилет, пока ВПШ будет важнее Университета, пока страной, её экономикой, промышленностью, образованием, медициной и прочим, будут «рулить» партократы, а не специалисты, пока главным будут слова, а не дела, пока горлопаны будут руководить профессионалами, толку не будет. В общем, всё, сворачиваем дискуссию, а то я тебе сейчас такого наговорю, что ты за ствол схватишься, а оно мне надо, руки тебе ломать. — Воронов сидел и словно бы меня не слышал — взгляд остекленевший, желваки играют, кулаки аж побелели, с такой силой он их сжал и молчал, тяжело так молчал. А потом, так же молча, поднялся и пошёл к выходу и только в дверях остановился и глухо так, сказал.

— Зоотехника я тебе пришлю. Не тебе, конечно, а в колхоз. А вот с агрономом будет непросто, но поищу. — сказа и вышел, даже не попрощался, а через минуту за окном взревел двигатель «Победы».

Когда звуки уехавших машин стихли, я вышел во двор. Народу стало поменьше, а вот напряжение, кажется, даже выросло. Ко мне подошёл Павлов.

— Руслан, мы все слышали, вы ругались. Что, заберут у нас твоих телят?

— Никто ничего у вас не заберёт, а ругались мы совсем по другому поводу, вас это никак не коснётся.

— А тебя?

— А хрен его знает! Не хотелось бы, конечно… нравится мне тут у вас, в Успенке. Вот, полковник ещё и зоотехника пообещал, а на счёт агронома будет думать, может и найдёт. Ильич, ты это, не теряй меня, я опять на недельку пропаду — буду добывать тебе овёс с ячменём, а ты пока сено ищи. Но, это в последний раз, запомни. Дальше всё сами, хотя… я же тебе кое-что обещал… вот, выполню свои обещания и на этом всё. А то, как бы худо не стало… вам, не мне, ещё раскулачивать придут. — я улыбнулся.

— Не, не придут. — уверено заявил председатель.

— Почему это?

— Побоятся… тебя побоятся. Ты, конечно, извини, Руслан Владимирович, но я хоть и не полностью, но твой разговор с этим полковником слышал. И если уж он после твоих слов о повешенных коммунистах, только и делал, что кряхтел, то… боится он тебя. И честно тебе скажу, в чём-то ты прав, а в чём-то нет.

— И в чём же я не прав?

— Ты ещё молодой, хотя, мне иногда и кажется, что разговариваю со своим ровесником, а то и старше, но начала коллективизации ты не застал, ну, или совсем малой был, хотя, и это вряд ли. Гражданская война, официально, закончилась, в стране голод и разруха, крестьяне по разным причинам тут и низкие цены государственных закупок, дефицит и дороговизна промышленных товаров, начали сокращать поставки зерна государству, предпочитая оставлять его на откорм скота. Это затрудняло снабжение городов, что угрожало политике социалистической индустриализации, да и снижало экспорт, чего уж скрывать. Появился новый класс — зажиточные крестьяне, или «кулаки». Тогда, на пятнадцатом съезде ВКПб, в двадцать седьмом году, было решено взять курс на коллективизацию в сельском хозяйстве. В долгосрочной перспективе планировалось создание крупных социалистических сельскохозяйственных предприятий, способных надёжно обеспечить страну хлебом, мясом и другими продуктами. Плюс, освобождение рабочей силы в сельской местности для выполнения задач первых пятилеток и постепенное её перетекание в город. Коллективные хозяйства должны были выступить основными производителями зерна, а внедрение техники должно было высвободить миллионы крестьян.

А ещё увеличение экспортных продаж зерна через колхозное производство. Средства, полученные от этого экспорта, планировалось использовать для закупки техники и оборудования для советских производств. Конечно, в первые годы было трудно, очень трудно. Значительно сократилось поголовье скота, существовал недостаток продовольствия, которое продавалось за границу.

крестьяне-единоличники лишились нажитого имущества. В начале тридцатых годов в стране разразился массовый голод. Упало производство зерна, мяса, овощей и фруктов. Серьёзно пострадали личные подворья крестьян — их размер снизился в 10 раз по сравнению с 1927 годом, однако они давали половину дохода крестьянским семьям. Было принято решение о увеличении посевных площадей, но их урожайность была очень низкой — целина и неудобья, что поделаешь. Зато, коллективизация обеспечивала нужды индустриализации финансово. Из села в город перетекала необходимая рабочая сила — множество молодёжи уехали в города на стройки первых пятилеток. А перед войной объёмы производства сельскохозяйственной продукции превысили показатели эпохи нэпа. Я к чему тебе это говорю, именно колхозы вытянули страну, накормили её и во многом это заслуга первых председателей. Ты думаешь их выбирали? Нет, они приходили из города — бывшие солдаты и матросы, коммунисты, умеющие красиво и складно говорить, но, при этом, ещё и знающие землю, умеющие на ней работать. И именно этот первый «десант» председателей и сыграл, потом, злую шутку. Ведь посылая их по деревням, мало смотрели на то, кем они были при Царе, главное, что они были коммунистами,