Как не прибить дракона, или Ветеринар в Драконьей Академии - Мария Александровна Ерова

то, что намеревался мне сделать. Я сжалась под этим взглядом, воображение уже нарисовало мне страшные картины ужасов, которые должны были со мной произойти. Но тот лишь, подхватив одеяло, накинул мне его на плечи и присел рядом. Я, машинально закутавшись в тёплую вещь, почувствовала, как по телу разливается жар и становится легче. А парящая чашка какого-то напитка, протянутая мне ректором, только усилила это ощущение. - Что это? — после случившегося у меня не было причин доверять Арктуру Бейлису. - Просто травяной чай. Выпей, тебе станет легче. Я сделала глоток. Смысла не было сопротивляться. Если бы он хотел убить меня, то сделал бы это давно, а не нянчился тут со мной как с маленькой девочкой.

— Что с Донолом? — спросила я, отхлебнув и чашки.

— Он сбежал, — спокойно констатировал ректор.

Мне сразу же стало легче. То ли чай был и впрямь волшебным. То ли новость, что с Рыжулем всё в порядке вселила в меня надежду и настроение сразу улучшилось. Надеюсь, ректор не врал. Хотя я бы сразу поняла это, интуиция редко меня подводила.

— Сейчас ты меньше всего должна беспокоится о нём, — продолжил Арктур, нахмурившись. — Его ищут и обязательно найдут.

— Не понимаю, за что Вы на него взъелись? — покачала я головой, возвращаясь к чаю.

Ректор Бейлис не спешил с ответом. Сейчас он был меланхолично спокоен и терпелив.

— Ты многого не понимаешь, Оля, — наконец, со вздохом выдал он. — Наверное было ошибкой выдернуть тебя из родного мира и подвергнуть опасности в этом. Это целиком и полностью моя вина. Я не должен был так поступать. Не хочу оправдываться, но я честно не знал, что опасность может находиться так близко. Тем более что в лице одного из студентов Академии драконов…

— Но Донол ничего не сделал! — попыталась вступиться я за друга.

— Откуда тебе знать? — парировал Арктур. — Ты даже не знаешь, в чём состоит его вина. И даже не пытаешься узнать… Честное слово, если бы я твёрдо не знал, что ты прибыла к нам всего несколько дней назад, то подумал бы, что вы с ним в сговоре!

— Тогда посвятите меня! — прежние силы почти вернулись ко мне, я почувствовала, что вновь могу дерзить и лезть на рожон, находясь так близко к предполагаемой опасности.

Но я всегда оставалась собой, и такая вещь, как угроза собственной жизни, не могла меня остановить, если дело касалось несправедливости.

— Вначале никто не обращал внимание на такую фигуру, как Донол Спейс, — без прелюдий начал ректор и я превратилась в самого внимательного слушателя на свете. — Но с твоим появлением он начал вести себя слишком подозрительно, постоянно ошивался возле тебя, проникал в женское общежитие с целью встретиться с тобой, приглашал на свидание…

— А может быть, Вы просто ревнуете? — решила я уточнить я невинным голосом, взглянув ему прямо в глаза.

— Есть повод? — красивая бровь ректора выгнулась удивлённой дугой. Он что, серьёзно считал, что мы с ним — пара?! Но, не услышав ответа, продолжил. — Причина оказалась гораздо прозаичнее, чем простое ухлёстывание за понравившейся девушкой. Он нашёл новую жертву, и эта жертва — ты!

Звучало зловеще, но абсолютно не впечатляло.

— Вы не привели ни одного доказательства его вины, — вполне серьёзно возразила я. — То, что он ухлёстывает за Эйрой — моей соседкой по комнате и старается всячески сблизиться с ней, не делает Рыжуля злодеем. Да, мы много общались, но лишь по делу. Он хотел помочь и помогал мне по мере возможности.

— Я не могу сейчас озвучить тебе их, пока будет идти следствие, — уверенно заявил Арктур. — Но я уверен, что Донол Спейс вовсе не такой белый и пушистый, каким хотел тебе показаться. И интерес его был направлен именно на тебя, а не на Эйру…

Нет, он однозначно ревновал! Подумать только! Ректор целой Драконьей Академии готов был поквитаться с одним из своих студентов лишь потому, что, по его мнению, тот обскакал его в амурных делишках!

— А Вы сами-то тоже хороши, ректор Бейлис! — с напором надавила я на вмиг расширившего глаза в непонимании Арктура. — Почему, например, Вы не сказали, что обладаете лекарскими способностями и тоже могли стать жертвой неведомого похитителя? Ведь Вы, как и я, можете видеть призрак Вашего брата Антареса, а значит…

Видели бы вы его лицо! То ли боль, то ли крайнее смущение заставили красивые черты ректора сжаться в уродливую гримасу, однако он, закрыв глаза, вскоре поборол это чувство, пытаясь вернуть самообладание в прежнее состояние. Я же, не вмешиваясь в эту внутреннюю борьбу, терпеливо ждала ответа. Поначалу. А после не выдержала.

— Ну? Что же Вы мне на это скажете?

Тот шумно втянул воздух в лёгкие и так же шумно выдохнул.

— Был, Оля. Когда-то я мог быть лекарем. Но мои способности были безвозвратно утеряны. Это грустная история, и я очень надеялся, что о ней никогда никто не узнает…

Глава 47

— Что? — удивилась я. — Но как подобное возможно?

Арктур выглядел сейчас таким подавленным, таким обречённым, что мне даже стало жаль его.

— Это достаточно длинный рассказ, Оля, и я не думаю, что он может быть тебе интересен…

— Ещё как интересен! — горячо возразила я. — Не поймите меня неправильно, ректор Бейлис, но я правда хочу разобраться во всём случившемся и найти настоящего виновного в похищении лекарей. В том, что это не Вы и не Рыжуль, я почти не сомневаюсь. Но ведь кто-то их похищает, и нужно как можно скорее поймать преступника, чтобы наказать и исключить новые жертвы!

— Да, ты права, — кивнул тот. — Мы все хотим этого, но, увы, я знаю немного больше тебя относительно Донола Спейса. Хотя мы сейчас не об этом…

— Да, не об этом. А о Ваших способностях! — настырно напомнила я ему.

— Хорошо, — наконец, уступил он. — Это было в далёком детстве, когда мы с Антаресом ещё были детьми и не думали ни о чём таком, каким будет наше будущее и прочих вещах, о которых начинают задумываться лишь в более старшем возрасте. Но я всегда был осторожен и терпелив, никогда не лез на рожон, а Антарес… Мой брат никогда не отличался ни одним из этих качеств, за что я однажды и поплатился…

— Вы? Но Вы же…

— Я, Оля. Ант, будучи младшим, всегда и везде пытался доказать всем, что он лучше, сильнее и умнее меня. Это было далеко не так, и вовсе не в силу возраста. Просто я был расчётлив и умён, а он… Нет, даже