Милан. Том 9 - Arladaar

— Вот это удачно я приехал! — заявил Степанишин. — А мы с коллегой приехали посмотреть арену, комментаторские позиции, определиться, где что находится. Приготовиться к работе, так сказать.

Потом подошёл и поздоровался бывший фигурист-парник Максим Погодин, который Людмиле был уже знаком, так как присутствовал на «Ростелекоме» и вместе с Зениткой освещал соревнование и брал интервью. Сейчас Погодин выглядел так же неформально: полудлинные волосы с причёской каре, покрашенные в синий цвет, кольцо в ухе, свободные модные чиносы и дорогая куртка с клетчатым шарфом.

Поздоровавшись и слегка пообщавшись, все вместе отправились к служебному входу, где показали аккредитации охране и прошли внутрь ледового дворца. Там фигуристок встретила девушка-волонтёр в зелёно-красно-белом жилете, под цвет итальянского флага, которая провела быструю экскурсию по арене, показала, где что находится, и в конце концов пожелала чистых прокатов.

Времени оставалось мало, поэтому сразу направились в раздевалку. Шкафчиков здесь не было, вдоль стен раздевалки висели длинные ряды вешалок, под ними мягкие сиденья.

— И как и что здесь хранить? — с большим недоумением спросила Людмила. — Где ящики с замками?

— А что тебе тут хранить? — удивилась Смелая. — Ключ от номера и телефон, аккредитацию и кошелёк отдашь тренеру. Коньки таскай в сумке с собой или на ногах. Одежда твоя никому не нужна, если она конечно, не сто тысяч евро стоит, как всегда у Стольниковых. Ха-ха-ха!

— Смешно, — согласилась Люда и принялась переодеваться.

Процесс переодевания не выглядел слишком затяжным: Люда сняла верхнюю одежду, олимпийку сборника, штаны, надела свой обычный моднючий тренировочный костюм с полупрозрачными вставками на бёдрах и плечах и коньки. Потом набрала питьевой воды в свою бутылку-непроливашку, вытащив одну пластиковую бутылку из упаковки, стоявшей здесь. Когда переоделась Смелая, вдвоём отправились в тренажёрный зал, где уже находились Брон и другие тренеры.

— Делайте лёгкую разминку! — велел тренер. — Ноги не забивайте! Сегодня основной упор на лёд, на привыкание к нему.

Людмила окинула взглядом тренажёрный зал. Хотя, скорее, это был большой многофункциональный фитнес-центр с тренажёрами, множеством стоек с различными снарядами, в том числе гантелями и штангами, традиционная шведская стенка на стене. Груды матов в углу. Там же в углу брусья, турник, ещё несколько легкоатлетических снарядов. На одной из стен большой телевизор, на котором сейчас видно ледовую арену.

Люда пошла на беговую дорожку, Смелая расположилась рядом с ней. С другого бока встала Соня Термитова. Все начали разминаться в похожем режиме: поставили лёгкий темп бега и, надев наушники на уши, легко побежали. Почувствовав, что размялась, Люда отправилась на брусья, немного покачавшись на них, принялась тренировать аттитюды у шведской стенки, потом делать перескоки. В конце тренировки прыгнула несколько одинарных и двойных прыжков на полу. Размявшись, чувствовала себя прекрасно. Сашка разминалась примерно так же, однако больше делала упор на скакалку.

— Размялись? — спросил Брон. — Пойдёмте на лёд.

Люда и Сашка надели коньки, тщательно зашнуровав их, и отправились вслед за тренером на ледовую арену.

Вышли из служебного коридора как раз у кисс-энд-края, оценили арену, заключив, что она довольно оригинальная. Сейчас здесь горел яркий соревновательный свет, играла негромкая ритмичная музыка. В судейском ряду сидели судьи, технические специалисты, всегда приходившие смотреть на тренировки фигуристов, чтобы заранее увидеть, кто имеет привычку ошибаться и на каких элементах это происходит. За судьями расположились журналисты и телекомментаторы, пришедшие посмотреть на тренировку, в их числе Люда заметила Степанишина и Погодина, помахавших им руками.

— Сейчас пока разминайтесь, тренируйте прыжки из короткой программы! — заявил Брон, и, подумав, продолжил: — Аря, прыгай тройной аксель. В короткой программе нужно вырываться вперёд.

— Хорошо! — согласно кивнула головой Людмила.

— Саша, ты, естественно, тоже прыгаешь тройной аксель в короткой программе, — предупредил Брон. — Начали!

Те две недели, что Люда сгоняла вес и «прожаривалась» в «Хрустальной звезде», она уже пробовала тройной аксель именно в короткой программе, и получался он неплохо, даже при целиковых прокатах. Бронгауз тогда объяснил, что сейчас они будут катать и короткую программу с тройным акселем, потому что приближался чемпионат России, самое важное соревнование сезона, на котором нужно было выступить по-максимуму, чтобы попасть в сборную.

Сейчас уже экономить силы, жалеть себя не имело никакого смысла. Нужно, наоборот, наращивать прыжковую сложность. Это за границей с относительно слабыми и эмоционально неустойчивыми соперницами можно экономить силы, чтобы не провалиться низко в короткой программе, оставляя для себя шанс подняться в произвольной. На чемпионате России, самом сильном национальном чемпионате по фигурному катанию в мире, такая тактика никогда не сработала бы, здесь с первых секунд появления на льду нужно было вырываться вперёд.

Люда начала разминаться стандартно: ступила на лёд, проехала вдоль левого короткого борта, потом покатила вдоль судейского ряда, внезапно помахав улыбнувшимся судьям. Развернулась перебежками у правого короткого борта, и начала исполнять змейки и фонарики. Потом, размявшись, стала исполнять стремительные перекидные прыжки. Получались они неплохо, Люда поймала лёд. На всякий случай приложила к нему ладонь, ощутила, что, кажется, хороший, для фигурного катания в самый раз.

Разогнавшись от правого короткого борта к левому, лавируя между Камышевой и Акатовой, встала на ход вперёд и почти у левого короткого борта, прямо перед Броном, прыгнула тройной аксель. Первая попытка вышла неудачной. Приземлилась на бедро, очень жёстко. Однако встала, потёрла, кажется, всё хорошо. Правда, нога в месте удара онемела и ничего не чувствовала.

— С тобой всё нормально? — крикнул Фицкин, тоже стоявший у бортика. — Пластырь налепить?

— Нормально! Не надо! — пробурчала Людмила, стала разгоняться к правому короткому борту и у него прыгнула тройной аксель. В этот раз получился прекрасно, и Александр Степанишин с Максимом Погодиным отреагировали громкими аплодисментами, которые поддержали их коллеги, собравшиеся на трибуне. Впрочем, кроме неё, аплодировать было кому. Русские девчонки одна за другой прыгали тройные аксели, потом переключились на четверные прыжки. Особенно удачно штамповали их Акатова и Смелая, как будто соревнующиеся с собой в бесшабашности и дерзости.

На фоне российских фигуристок, массово выдающих трикселей и квады, совершенно потерялась японская фигуристка Вакаба Саюхара, которую чуть ли не прижали к бортам. Впрочем, Вакаба тоже прыгала и тройные аксели, и четверные тулупы с сальховыми, недаром же японка отобралась в финал Гран-при. Вакаба несколько раз удачно прыгнула тройной аксель, а потом приступила к исполнению тройных лутцев и флипов, одиночных и в каскаде с тройным тулупом.

Люда не понимала, зачем девчонки устроили