Некрохакер Гробницы - Сергей Александрович Плотников

хорошего — тут версии расходятся. Опять же, то ли денег просто не хватило, то ли Агрим испортил себе репутацию громкой ссорой с этим наставником и лекарь отказался идти, я слышала разное. Но в результате его жена и новорожденная дочь погибли, он остался с маленьким сыном на руках. Довольно долго работал на всяких обычных заказах, как химеролог и немертвых слуг делал. Когда его сын был подростком или юношей, у них случилась сильная ссора, сын ушел из дома, хлопнув дверью. Агрим после этого вернулся в чистую науку и быстро сделал себе имя. С сыном он в итоге помирился, и даже до сих пор поддерживает отношения с дальними потомками — но в основном письменные. Потомки живут в родном мире Агрима, за несколько портальных переходов отсюда. Других некромантов или уж тем более стихийных магов в семействе Агрима не появилось.

Это, кстати, как я недавно узнал, мечта многих немертвых, которые следят за судьбой своих родичей — чтобы появился среди них другой некромант или стихийный маг. Статистика тут, понятное дело, на стороне многодетных и долгоживущих — иногда такая удача все-таки случается. И тогда некромант получает родню, которая не умрет.

— Очень подробно! — воскликнула Тея. — Ты молодец!

— На самом деле я знаю больше деталей, — пожала плечами Олла, — но все они неточные. Это — то, что точно происходило, по словам людей, которые давно Агрима знают, а также по обмолвкам самого Агрима. Как видите, с одной стороны ему есть отчего быть несчастным, с другой… — она поискала слова.

— Это обычная среднестатистическая биография старого некроманта, — кивнул Элсин. — Ничего особенного. У многих проблемы с детьми, почти все пережили супругов.

— Ах вот почему… — пробормотала Ройга.

Мы поглядели на нее.

— Мне теперь понятно, — сказала она. — Понятно! В том… свертке… когда он развернулся, очень четко сидело ощущение, что вторых шансов не бывает. Что если ты ошибся — все, беда. И что упустить время — это тоже непростительная ошибка.

Действительно, у кого-то из наших классиков — не помню у кого, чуть ли не у Эдуарда Успенского, потому что мысль-то настолько очевидная и при этом важная, что вполне годится для детской литературы! — я читал, что не так важны сами испытания, важнее, какие выводы из них сделает человек и как потом меняет свое поведение. Агрим сделал вот такие.

На моей родине сказали бы, что это тяжелейший невроз, возведенный в кредо! А еще помножьте его на свойство некромантской психики, которая фиксируется на определенном состоянии, как поезд на рельсах! Почему никто прежде не разглядел все это за рубленым спокойствием черт Агрима? Или разглядели, но не сочли важным? Старый некромант свою работу исполняет на пять с плюсом, чего еще-то.

Интересно, можно его из этого состояния как-то вытащить? Элсину, помнится, чтобы вырваться из многолетней депры, понадобилась любовь такой женщины, как Игнис, плюс утопление в болоте и чудесное спасение. Может, в Агрима тайно влюблена какая-нибудь гениальная красотка? Или хотя бы кто-то вроде Рейнхард? Было бы удачно.

Боги, о чем я думаю, это все гребаные разговорчики о любовных романах настроили меня на такой непродуктивный лад!

— Так, — сказал я. — Этих придурков надо спасать.

— Кого? — уточнила Тея с легкой тревогой. — Ты жителей Гробницы считаешь придурками?

— Нет, я фиолетовых имею в виду, — отрубил я. — Карсен явится и сожжет их нахрен. Не будет рассусоливать, как я. Ройгу мы спрячем, конечно, или перепропитаем, но… — я не договорил.

— Я согласна, — сказала Тея. — Если ты так ставишь вопрос. Я тоже не могу оставить этих людей в беде!

У меня были более прагматичные соображения: я все-таки очень рассчитывал на Гробницу как на тихую гавань — но после расследования этого инцидента и наказания всех причастных от созданной атмосферы явно ничего не останется! А мне вдобавок нужно думать о двух беременных женщинах и детях, которые «допекутся» через полгода с небольшим.

Однако Тее я это говорить не стал: она считает меня благороднее, чем я есть, и мне это нравится.

— Я тем более «за», — пожал плечами Элсин.

— А мое дело маленькое, — вздохнула Олла, — но я, конечно, тоже не возражаю.

— Аналогично, — кивнула Ройга. — Тем более, что моя фиолетовая шкурка в данном случае под угрозой. Какой у тебя план, Влад?

— Вот что мы сделаем… — начал я, чувствуя, как мои разрозненные мысли на этот счет наконец-то приобретают стройность.

Все слушали крайне удивленно, и только у Ройги на лице проступала ярость пополам с крайним удивлением.

— Ты сделал… что⁈ И теперь ты вот этого от меня хочешь⁈

— Ройга, ради науки! — с невозмутимым видом воззвал Элсин.

— Ради спасения жизней! — добавила Олла.

— Ради меня, — мягко попросил я. — Извини, что скрывал от тебя… но я знал, что ты так отреагируешь, и не хотел тебя лишний раз тревожить. Честное слово, это совершенно безопасно!

— Мать вашу… — тоскливо сказала Ройга.

Но я понял, что она согласна.

Глава 12

Я — это рой!

Видимо, переворот планировался бескровным и максимально безущербным — так, чтобы не пострадали ни собственность, ни бизнес. Этот план провалился. Имелись и разбитые лавки, были и грабежи, и раненые. Не знаю уж, как насчет убитых. Но то, что городская лечебница забаррикадировалась и несколько некромантов добровольно охраняли ее, пропуская внутрь раненых и не пропуская умертвий, — это было ясно из показаний воздушной разведки.

Воздушную разведку представляли пчелы, что гудящей плоскостью разделили нашу гостиную на две части. В одной — мы с Ройгой, в другой — все остальные.

— Погодная станция и клуб воздушников тоже под защитой, — продолжала Ройга доклад. — Трое подопечных Игнис защищают там работников станции и персонал клуба, среди них ведь минимум двое немертвых. Плюс еще несколько человек им под защиту набилось, не могу сказать в точности, сколько.

— Хорошо, — кивнул я. — Меньше защищать нам.

И вообще, чем больше людей переживает события в изоляции, тем нам лучше.

— Очень много людей возле Загородного пруда, он же Миножий, — Ройга прикрыла глаза, видимо, для лучшей концентрации. На ее фиолетовом лице замерло непередаваемое выражение гадливости, опаски и стоической решимости это все вынести, но говорила она спокойно и размеренно. К