Узнай меня без маски - Линея Эльва

— Это был он? — она пораженно замолчала, приложив ладонь ко рту. — И он знал о том, кто я?

Аяна пролистывала файлы один за другим, понимая, что Лоренс — или правильнее будет Маркус? — все это время знал о том, кто стоит за вирой Айсой. Он слушал ее жалобы, утешал ее, вытирая слезы, а в жизни делал вид, что все в порядке и он действительно сожалеет. На деле же он сохранял все их встречи, раз за разом вероломно взламывая код, написанный в их компании. Она смотрела в экран и воздух будто застрял в горле, она не могла вдохнуть, так больно было в груди. Легкие уже жгло от недостатка кислорода, когда она нашла в себе силы отвести взгляд.

Слезы обиды были готовы сорваться из ее глаз, но она не позволила этому случиться. Девушка глубоко вздохнула несколько раз, возвращая себе былое спокойствие. Это не должно отразиться на ней сильнее, чем он, скорее всего, ожидает. Зачем он делал это?

Вот почему Маркус в последнее время стал чуть ли не шелковым, постоянно слушал ее новые идеи, принимая без споров и возражений. Аяна стала вспоминать, как в виртуальном мире он мимоходом защищал ее начальника, когда она рассказывала Лоренсу про его поведение. “Мне кажется, у него просто плохой день был. Может завтра будет лучше? Ну же, улыбнитесь, вира Айса, ваша улыбка очаровательна”, — всплыла в ее голове одна из многих подобных фраз мужчины. И в самом деле на следующий день Маркус извинился и все было прекрасно, она тогда так удивилась и искренне была рада тому, что слова ее друга волшебным образом сбылись. Друга ли?

Все это время он буквально использовал другую реальность, чтобы влиять на ее поведение и решения на совещаниях. Иначе и быть не могло… Аяне отчаянно хотелось верить в то, что это чудовищная ошибка и она все не так поняла, но факты на экране говорили сами за себя, выворачивая душу наизнанку.

Закрыв последние вкладки, она несколько минут просто сидела в полной тишине, уставившись в тёмный, погасший экран. Она видела свое отражение: бледная девушка с мгновенно потухшим взглядом. В груди было пусто и одновременно невыносимо тяжело, словно внутри образовалась холодная, выжженная пустыня.

Она встала из-за стола, на подгибающихся ногах дошла до кухни и налила себе стакан прохладной воды. Сделав несколько жадных глотков, девушка прижала сжатые кулаки к пылающим щекам, пытаясь заставить мозг работать трезво. Вся эта сказка — и нежный поцелуй в машине, и его бархатный шёпот, и дерзкий флирт в сообщениях — рассыпалась в пыль, оставив после себя лишь горький привкус обмана.

«Не сейчас, — сурово приказала она себе, утирая проскользнувшую по щеке одинокую слезу. — На свежую голову. Всё это нужно переварить утром».

Быстро приняв душ, чтобы смыть с себя этот липкий день, Аяна забралась под одеяло и выключила свет. Но отключить мысли оказалось не так просто.

Стоило закрыть глаза, как перед взором снова всплывали логи системы, переплетаясь с воспоминаниями о его взгляде, таком теплом и искреннем. Маркус же так долго и настойчиво извинялся, признался в чувствах.

Она крутилась с боку на бок, то сжимая одеяло в руках от накатывающей обиды, то безуспешно пытаясь найти хоть какое-то оправдание его поступкам. Зачем? Неужели всё, абсолютно всё между ними было лишь игрой для него? Чего он хотел этим добиться? Эти мысли не покидали ее голову, раз за разом крутясь, сменяя друг друга. Ей было горько от того, что человек, которому она доверилась во второй раз, предал ее. В первый раз все можно было списать на состояние человека в период сильного стресса от навалившейся работы, как он тогда и сказал. Но в этот раз? Аяна лежала, безуспешно пытаясь остановить непрекращающийся поток слез. Ей было горько от всей ситуации, она ведь дала себе обещание держать дистанцию, сама же нарушила его и поплатилась за это. Дура.

Электронные часы на тумбочке бесшумно отсчитывали время: два часа ночи, три, четыре... За окном уже начали медленно размываться ночные тени, уступая место блёклому утреннему свету. Лишь когда за окнами послышался первый отдалённый шум просыпающегося мегаполиса, измученная Аяна наконец погрузилась в беспокойный, тяжелый сон.

Глава 17. Часть 2

Утро началось с резкого и громкого звука будильника прямо под ухом. Аяна моментально открыла глаза и тут же пожалела об этом: виски отозвались тупой болью, голова казалась налитой свинцом, а в глазах кололо, будто в них насыпали песка. Из-за всего нескольких часов беспокойного сна она чувствовала себя совершенно разбитой.

​Ещё пару минут она просто лежала, уставившись в потолок и обдумывая свои следующие действия. На ум приходило либо увольнение, либо возвращение к прежней холодной дистанции. Аяна коротко фыркнула от нелепости происходящего: вроде бы взрослые люди, а нормально поговорить не могут. Почему он просто не сказал, что знает, кто она? И ладно, если бы прошло пару встреч и он молчал, но, судя по логам, случайно присланным Маркусом, их было не меньше десяти!

​Видеть его сегодня, улыбаться, отвечать на рабочие вопросы и делать вид, что ничего не произошло, было выше её сил. Ей необходима была пауза — спокойное место вдали от городской суеты и привычных маршрутов, чтобы прийти в себя и понять, как вести себя дальше. Понимая, что побег — не самое взрослое решение, Аяна тем не менее ощущала: расставить все точки над «i» в разговоре она сможет только тогда, когда приведёт мысли в порядок.

​Решение пришло внезапно.

​Аяна села на кровати, взяла коммуникатор и первым делом открыла рабочую почту. Напечатав короткое официальное заявление в отдел кадров на предоставление недели отпуска без сохранения заработной платы по семейным обстоятельствам — указав в причине визит к родственникам, — она отправила письмо и сразу поставила автоответчик на рабочем аккаунте. Маркус увидит уведомление от HR, и этого пока было достаточно.

​Сразу после этого она зашла в семейный чат и набрала короткое сообщение:

​«Привет! Я беру пару дней отгулов и завтра (а может, уже и сегодня вечером) приеду к вам. Очень соскучилась, хочу просто отдохнуть».

​Получив от мамы радостный ответный текст с кучей смайликов, Аяна физически почувствовала, как стало легче дышать.

​Она встала, натянула первые попавшиеся удобные джинсы и худи, достала небольшой дорожный чемодан и принялась