Моя Академия 14 - Евгений Син

Тебя ведь днём с огнём не сыщешь, а у меня уже несколько заказов висят на такие вещи… — Германыч осекается и быстро сводит тему. — Нужно будет определить их в стазис, — говорит он и деловито проверяет сформированные кучки амулетом.

О том, что завхоз собирает предварительные заказы на ингредиенты я и сам давно догадался. Одними аукционами сыт не будешь. Куда проще сбывать всё, что я притаскиваю, по предварительной договоренности. Понятно, что Германыч забирает себе определенный процент за посредничество, но всем так удобнее. Мне не приходится искать покупателей и напрямую с ними общаться, а Германычу не нужно самому добывать всё необходимое.

— Так, Орлов, — с удовольствием говорит завхоз. — Тебе что-нибудь из этого нужно?

— Понятия не имею, — пожимаю плечами. — Я не в курсе, для чего предназначены все эти ингредиенты, и какие из них могут пригодиться для эликсиров. Можно, конечно, узнать у Пилюлькина…

— А давай-ка мы не будем распространяться, — тут же просит Германыч. — Пилюлькину знать не обязательно. Эликсирами я с тобой и так поделюсь. Вон, как раз пришли новые наборы — я ещё даже не распаковывал. — Кивает на деревянную заколоченную коробку позади себя. — Посмотришь, выберешь, что приглянётся. Могу рассказать про каждый, а лучше выдам памятку — сам потом изучишь.

— Хорошо, Афанасий Германыч, — соглашаюсь. В принципе, предложение приятное, отказываться не стоит. — Только у меня есть ещё ингредиенты. Это не последняя партия…

— Ты постепенно приноси всё, что у тебя есть, — говорит завхоз, потирая ладони. — Сколько бы ни было, на этот раз без ограничений. Запихнём всё в стационарный ларь стазиса — я специально на днях его заказал.

— Надеюсь, он большой, — отвечаю. — У меня ещё много различных запчастей.

Видно, что мы оба заинтересованы в продаже. Германыч заботится о рынке — и даже покупает стазисный ларь, чтобы сохранить высокий спрос. Скорее всего, он планирует вкидывать ингредиенты на рынок частями, чтобы создать видимость эксклюзива. А что, грамотный подход. Или сразу сбыть всё по дешевке, либо растянуть по времени, но прилично заработать. Выбор очевиден.

Деньги сейчас не помешают. Даже солидная сумма на счете не особо спасет. Чувствую, если на выходных мы начнём заниматься постройкой дома, деньги будут улетать туда как в черную дыру. Да и амулеты… Вздыхаю… К тому же долгое хранение всего этого добра в комнате я не планировал.

— Погоди, — обращается ко мне завхоз. — Хочешь сказать, что вот это ещё «мало»? — Обводит рукой принесённые ингредиенты.

— Да, — подтверждаю, — это мало. Просто так получилось, что я участвовал сразу в нескольких битвах, — поясняю, чтобы избежать дальнейших расспросов. — Оттуда мне досталось много различных ингредиентов.

— Хм. Какая у тебя жизнь интересная, — совершенно без зависти, а скорее, с сочувствием говорит завхоз. — Это, случайно, не твои головы монстров Прорыва недавно выбросили на имперский аукцион?

— Не знаю, может, и мои, — пожимаю плечами. — Я за них уже получил фиксированную сумму. Про аукцион ничего не знаю.

По идее, сроки совпадают. Вот только головы монстров, про которые я думаю, сильно покорёжены.

— Ну и зря. — Германыч переводит взгляд с меня на ингредиенты. — Там практически все были не повреждены. Все шесть штук ушли чуть ли не вдвое дороже от стандартной цены.

— Не повреждены? — удивляюсь. — Тогда, точно не мои. Хотя число совпадает. Не сказать, что я был аккуратен: мозг точно взорван. Вряд ли их могли дорого продать при таких серьёзных повреждениях.

— Эх, студент-студент, ничего ты не понимаешь, — машет рукой завхоз. — Череп-то у них в норме. Мозг там не самое важное. Главное — пара желёз и клыки. При желании и небольшом опыте можно много чего вытащить из тех голов.

— Интересно, — говорю.

— Да, и обидно, — соглашается со мной завхоз. — Если вдруг тебе снова повезёт добыть что-нибудь похожее — забирай и приноси. Мы с тобой лучшую цену возьмём — это я тебе гарантирую.

— Это вряд ли, — вздыхаю. — У меня на тот момент не было возможности отпиливать головы. Ещё их нужно как-то транспортировать.

— И ты просто так оставил их валяться? — удивляется Германыч.

— Почему же просто так? — отвечаю. — Забрал пару когтей — но они мне будут нужны, — поясняю, заметив интерес в глазах завхоза. — А головы, скорее всего, выставляли на аукцион армейские подразделения.

— Именно, — соглашается завхоз.

— Тогда точно мои. Ничего страшного, — спокойно машу рукой. — Просто, получается, что мне не доплатили. Я это запомню. Но специально ссориться с ними не буду. Да и, повторюсь, у меня на тот момент не было возможности трястись над каждым трупом.

— Ну, не страшно, так не страшно, — соглашается Германыч.

Пока мы разговариваем, завхоз успевает проверить ингредиенты ещё парой амулетов. Судя по загоревшимся искоркам в глазах, проверкой он крайне доволен.

— А ещё, Орлов, смотри… — обращается ко мне. — Не знаю, где именно ты всё это достал, но степень насыщения магией у этих ингредиентов и соответствие их классическим стихиям выходит за всякие мыслимые и немыслимые рамки. Передо мной практически идеальные вещи! Короче, предлагаю сделать так: если ты сейчас нуждаешься в деньгах, могу выплатить тебе сразу оптом по стандарту Академии плюс процентов двадцать сверху.

— Нет, не нуждаюсь, — качаю головой.

— Если не нуждаешься, — равнодушно замечает Германыч, — тогда предлагаю второй вариант. Давай мы всё это запакуем в стазис и будем постепенно выбрасывать на рынок. Если ты в ближайшее время перетаскаешь всё своё добро ко мне, я его разберу и отфильтрую. Времени у меня вагон — Прокофьев привезёт крупную поставку только к выходным.

— А с магией в стазисе ничего не произойдёт? — уточняю. — Вдруг выдохнется или упаковка распадётся?

— Не знаю, где ты взял такую упаковку, но я уже проверил: две-три недели — никаких последствий, — поясняет завхоз. — Последняя партия ещё крепче предыдущей. Если эта будет такая же — значит, у нас всё пучком.

Хм. Не удивлюсь, если прочность упаковки меняется вместе с эволюцией бесенят. Самая первая упаковка выдерживала в обычном холодильнике всего несколько дней…

— Так что запихнём наши побрякушки в стазис, — с упоением продолжает Германыч. — И за две-три недели успеем раскидать по