Рассветы новой Земли. Синхронизация. Книга 1 - Инна Ласточка (Ness Quik)

Она резко обернулась и толкнула его к стене, замахнулась, собираясь ударить по лицу, но в последний момент изменила траекторию руки и стукнула в грудь, кулаком, не как боец, а как обиженная женщина.

— Сколько можно мне врать? — на каждом слове она опускала кулаки ему на грудь. — Чего ещё ты не сказал мне?

Антон стоял оцепеневший, а на последнем её слове вдруг обнял её и прижал к себе.

— Прости, — она попыталась вырваться, но он сжал её крепче и с каким-то, ещё незнакомым ему уровнем нежности, ощутил, как она уткнулась носом в его одежду и всхлипнула. — Я долго был один и не привык делиться. Я забыл тебе сказать…

Нина всхлипнула ещё раз, выбралась из его объятий и снова отошла к перилам, остро ощущая, что ей совсем не хотелось его отталкивать. Может быть, потому что он обнял её не как мужчина, а как старший брат, как очень близкий и любящий её человек? Она не знала, и не хотела думать об этом, но не могла не признать, что объятие её успокоило.

— В следующий раз хотя бы какую-то информацию о таких вещах сообщай, — она, наконец, взяла себя в руки. Выброс эмоций случился, оставалось избавиться от последствий и не допустить апатии, обычно приходившей за этим. Нина выдохнула и покачала головой, — мадам Лабуле точно решила меня извести. У меня за всю жизнь не получится танго, серьёзно.

Антон улыбнулся.

— Не переживай, некоторые вещи даются с трудом, но я постараюсь тебе помочь. На самом деле нет ничего проще, чем научить тебя танцевать танго… гораздо сложнее решить, как починить Мари, не вмешивая официальную техническую службу.

— Почему нет? — Нина должна была бы разозлиться, что он перевёл её проблему на их общую, хотя и без сомнения более важную, но не нашла в себе сил отказать вспыхнувшему любопытству. — Почему официальная техническая служба не подходит?

— Потому что у меня есть основания полагать, что это может только навредить кораблю. Не хотят ли нас намеренно задержать здесь для какой-то конкретной цели?

Перед внутренним взором Нины в этот момент появилась буква «М» на заколке, а затем на одежде Маргариты Лабуле.

— Я думаю, кое-что могу сказать об этом.

— О чём? — не понял Антон.

— О человеке, который с этим связан. Я… — она опустила взгляд в пол, потому что собиралась обвинить не только своего учителя, но и бывшего друга Антона.

— Так-так, интересно, — улыбнулся он, — у тебя есть какие-то факты, о которых я пока не знаю?

— Да, — Нина посмотрела на счётчик этажей, раздумывая как начать. Её мысли крутились вокруг буквы «М», «Пегаса» и его поломки. Она представила МАРИ, затем бортовые системы, затем провода, а потом вспомнила маленький компьютер её подруги, который видели всего несколько человек. Нина просчитала, сколько времени осталось до нужного этажа и сделала сложный выбор. О подозреваемых они могли поговорить позже, да и кабина лифта была не самым безопасным местом, а вот о починке МАРИ говорить было самое время, — скажу потом. Лучше послушай, у меня возникла идея насчёт Мари.

— Генерируешь идеи, как компьютер. Сколько у тебя информации?

— Не так много, как тебе кажется, — сказала Нина, — я знаю, как починить Мари без вмешательства техников «Авроры».

Антон усмехнулся с очевидным недоверием.

— Правда? Значит, ты знаешь мастера, который согласится работать с таким уровнем сложности в тайне от командования? — высказал Чехов самое бредовое из своих предположений.

— Представь себе, да. Моя подруга лучший программист нашего поколения, но она не любит распространяться об этом, так что я поговорю с ней сегодня после зачёта.

— Твоя подруга? — заинтересовался Антон. — Кристина Камо, дочь Оливиуса… но я думал она не...

— Да, я о ней... — растерялась Нина, — а ты её откуда знаешь?

— Я читал твоё личное дело, и её тоже. Сразу бы сказала, что Кристина пошла в отца.

Брови Нины взлетели вверх, и она строго взглянула на него.

— Ты следил за мной? И как давно?

Он покачал головой.

— Не следил. Должен же был я знать, с кем придётся работать… Так, что с твоей подругой? Она точно согласится?

Нина усмехнулась.

— Даже не спросишь, насколько высока её квалификация?

— Нет... если ты говоришь, что она может, значит, она может лучше, чем любой местный техник.

— Вот как... Хорошо, я поговорю с ней. Гарантию согласия не дам, но, кажется, она будет без ума от того, что ей выпал шанс работать с тобой.

— Тогда, может, не будем откладывать. Дай её контакты, я сам поговорю.

— Это плохая идея, — возразила Нина, — она твоя фанатка, в хорошем смысле, фанатка твоего профессионализма… так что поговорить должна всё-таки я. Попрошу её прийти к кабинету сегодня, она может меня проводить на «Пегас».

Чехов недовольно прищурился и отвернулся, разглядывая проплывающие мимо уровни.

— Ладно. Я снова тебе уступлю, только сообщи мне. Сегмент связи Мари работает исправно, хотя и ненадёжно.

— Как скажете, майор, — Нина улыбнулась и отсалютовала ему, как раз когда лифт с характерным щелчком остановился на нужном уровне и распахнул двери. Антон за ней не пошёл — аудитория, в которой принимался повторный экзамен по химии, был отсюда в двух шагах.

Экзамен проходил тихо. Преподаватель запустил последнюю группу в аудиторию, включил автопроверку тестовых ответов на рабочем планшете и вместе с пересдающими студентами стал ждать результата — напряжение ощутимо витало в воздухе, однако Нина не чувствовала его. Она мечтательно улыбалась, глядя в потолок, и вдруг поймала себя на мысли, что эту непринуждённую улыбку вызывает воспоминание об Антоне. Даже его недомолвки сейчас скорее умиляли, да и кто бы ещё обнял её в тот момент, когда она его бьёт. Из её близкого окружения на такое обиделся бы кто угодно — все слишком привыкли, что Нина чаще сдерживает эмоции, чем выплёскивает их. Но Антон не только не обиделся, он ещё проявил долю мудрости, предотвратив настоящую ссору простым объятием. Нина разбирала свои чувства по частям, буквально распускала на волокна многогранные лучи внутренних ощущений, но как бы глубоко она не копала, вывод всегда оставался один — майор Чехов не был тем, кем многие видели его, и он уж точно не был таким, каким она привыкла его представлять. За мыслями об Антоне пришли воспоминания о Ричарде. Странно, но Нина больше не чувствовала ни симпатии, ни влечения, будто была под искусственным очарованием Флёрсарин, которое рассеялось при появлении настоящих чувств.

Перед экзаменом, когда Кристина явилась на