Размышления русского боксёра в токийской академии - Семён Афанасьев

— Она у тебя настолько сильна? — блондин изобразил иронию и на мгновение покосился на оябуна, отрываясь от наблюдения за происходящим. — Твоя интуиция?

— Тебя же почувствовала, что ты рядом, — спокойно парировал бывший спортсмен. — Я потому тебя и набрал прошептаться. Как прошареного. Блин, как тут объяснить… и чувствую жопой, и сказать не могу… Они в униформах. На каких машинах, по-твоему, они могли приехать, на малолитражках? Так их в случае чего и затормозить на улице проще всего. Или заблокировать.

— Хм.

— Или на представительских машинах? — продолжил размышлять вслух Сё.

— Почему нет?

— Подъезжает машина представительского класса. Из неё вылезают двое разнорабочих, с такими вот баулами в руках. Ни разу не палево? Бл*, всё-таки ты не японец, — подосадовал здоровяк.

— Хм. Возможно. Дальше?

— Мобильность, — выдал последний аргумент оябун. — Смотри, до меня только сейчас дошло. Китайцы, несмотря на начало землетрясения, ни с кем связываться не стали, так?

— И-и-и?

— Как маршировали по двенадцатому входу сюда, так и продолжили. Даже не поморщились, когда стены затряслись.

— Откуда знаешь?!

— Так я их именно тогда и засек, — снисходительно ухмыльнулся Сёгун. — А вот тебе на тему твоей любимой гражданской обороны. Что полагается делать, если ты находишься в тоннеле входа в такой вот молл? — он повел руками вокруг себя. — И начинается землетрясение?

— Бежать на улицу? — предположил старшеклассник.

— И этот человек упрекает меня, что я не ходил в школу, гы-гы! В общем, они как шагали, так и пошли дальше. Хотя тряхнуло там здорово, даже стёкла кое-какие повылетали.

— Намекаешь, что они уверены в плане? Даже после землетрясения они отсюда уедут? — наконец сообразил пацан. — И эта ситуация для них не критична?

— Ага. Соответственно, на чём можно разъехаться отсюда в данных условиях? Чтоб гарантированно? — здоровяк подумал секунду и подсказал. — Так, чтобы повреждения инфраструктуры тебе никаким образом помешать не могли?

— Горный байк, велосипед то есть. Кроссовый мотоцикл. Или…

— … а также любая другая двухколёсная техника, которую ты через завал на дороге в состоянии перетащить руками, — кивнул толстяк. — Но велосипеды я бы не учитывал: скорость перемещения маленькая, можешь выдохнуться по дороге, а анонимности бывшей нет.

— Ты о чём сейчас? — встрепенулся подросток.

— Раньше, по старым правилам, номерные знаки на велосипеды вешать было не нужно, — искренне развеселился от неприспособленности собеседника оябун. — Но сейчас, по новым правилам, номера должны быть на всём без исключения. Что выдерживает седока хотя бы в шестьдесят килограмм и имеет колёса. Даже если это лишь пара колёс.

— Даже тачка? — на полном серьёзе спросил школьник.

— О тачках в обновленных правилах дорожного движения ничего не было, — так же серьёзно заявил сумоист. — Хотя, если эта твоя тачка может двигаться быстрее десяти километров в час, то и на неё нужно вешать номера. Читай пэдэдэ.

— Хм… значит, мотоциклы.

— Семьсот процентов, — подтвердил Сёгун, теперь и сам уверенный на все сто. — И стоят они где-нибудь за пару улиц, на групповой парковке для двкхколесников. Именно потому люди Сяо даже после того, как стены зашевелились, абсолютно спокойно шагали в этом направлении. Ты же не думаешь, что они эти сумки вручную будут тащить отсюда?

— Врядли, — согласился подросток, всматриваясь вдаль. — Если только не собираются применить это всё здесь. Что тоже вряд ли.

— Знаешь, я уже под твоим влиянием думаю: а может они хотят рвануть это всё тут?‥ — борец запнулся на полуслове.

— Нет. Там аэрозоль. Значит, либо химия, либо биология: всё, что взрывается, вряд ли будет паковаться таким образом, под давлением. Я знаю.

— Ты же сказал, три значка там?!

— Я не сказал, а показал тебе картинку, — поморщился младший Асада. — У меня нет времени искать тебе раздельные изображения. Биология там, если верить значкам, — он указал взглядом на противоположный конец парковки.

— А почему ты допустил тогда, что и химия может быть? — придирчиво уточнил Сёгун.

— Да шут его знает. Тоже под влиянием твоей интуиции. Или своей. — Блондин снова изобразил стеклянный взгляд. — Аэрозоль. Исполнителей наверняка разыгрывают в тёмную. Средств защиты на них не вижу. В качестве версии: маркировка не соответствует, чтобы народ не разбежался раньше времени. Ай, ладно. Пошли…

— Что такое?

— Группа специалистов по таким вот кадрам, — гайдзин ткнул пальцем вперёд, — из-за этого землетрясения быстро не приедет. Уткнулись в какой-то завал; не знают, когда объезд найдут. Только мы на месте и купировать надо вот прям срочно.

— А с кем ты сейчас разговариваешь?

— Со всеми подряд, — хмуро ответил старшеклассник. — И с девяткой, и с приёмной начальника департамента, и с этой долбаной восьмёркой, чёрт их дери.

— О. А с этими зачем ещё? — искренне проникся любопытством старший. — У них же вроде как пожизненная дисквалификация? В свете вскрывшегося?

— Им это по подведомственности. Да и для протокола, на будущее: дескать, "был четкий сигнал, вот запись заявы. А реакция нулевая. Ну и на фига нужны такие борцы, когда их в профильной ситуации и близко нет?".

— Нихрена се ты прошаренный.

— Не я. Цубаса. Она тоже на связи, на четвёртой линии. — Школьник вздохнул, переводя дух. — Ладно, всё равно не отсидимся. Погнали.

* * *

Сяо появился в месте сбора ближе к концу процедуры передачи снаряжения (и оборудования).

Вообще-то, по всем правилам, даже это было нарушением. Но и нынешнее его пребывание на островах тоже пошло вразрез всем инструкциям (и полученным приказам).

Его дотошная педантичность сейчас прямо противоречила общепринятой практике его работы, но полностью соответствовала его личным убеждениям: в такие критические моменты всё нужно делать лично.

Если же самому осуществить задуманное невозможно, то нужно хотя бы контролировать (тоже не по телефону).

Начавшиеся подземные толчки заставили его бросить машину в трёх с лишним кварталах. Поскольку остаток дороги он прошагал пешком, почти вся процедура передачи упаковок прошла без его участия.

Разумеется, он следил за происходящим через нейроконцентратор одного из своих людей. Но этого ему казалось мало.

По необъяснимой даже себе причине Сяо хотел добросовестно посмотреть в глаза каждому из конечных исполнителей. Не то чтобы он не доверял Ходзё, с этими как раз всё было ясно. Синтаро слишком плотно сидел на прыжке.

Захоти новый патриарх сойти с поезда раньше времени, его не поняли бы ни здесь, ни там. На родине главе клана не светило бы ничего меньше пожизненного заключения, если считать по совокупности. А в Поднебесной, для начала, вообще нет закона о гражданстве в общепринятом смысле.

То есть, отказаться от гражданства ты можешь очень легко: для этого достаточно по почте отправить единственный