Полукровка 1-5 - Василий Горъ

У Тимофеевой округлились глаза, и Даша сочла необходимым ответить на незаданный вопрос:

— Мы — подруги, напарницы и главы союзных независимых ветвей своих родов.

Инне мгновенно полегчало, и я продолжил объяснения:

— О критериях приема в свой род я еще не задумывался, тем не менее, вы заслужили наше уважение, и я готов предложить вам место моей помощницы в статусе Слуги рода. Но есть нюанс. Вернее, два. Во-первых, я в принципе не представляю, как на это отреагирует ваше руководство, и не исключаю, что официальное изменение статуса может лишить вас работы, и, во-вторых, моя команда перешла дорогу многим сильным мира сего, соответственно, переход в мой род превратит вас в один из потенциальных рычагов давления на меня и моих подруг.

«Соседка» пожала плечами:

— На мой уход в любой род, за исключением вашего, руководство банка отреагировало бы крайне негативно и выставило бы меня на улицу с волчьим билетом. А портить отношения с вами и, опосредованно, с Императором, его супругой, сыном и невесткой не рискнет. Поэтому, вероятнее всего, выплатит премию. Или поздравит. Дабы дать вам понять, что ценит настолько важного клиента. Наверняка пересмотрит и мои нынешние возможности, так что КПД моей работы даже вырастет. А по поводу всего остального скажу следующее: я не из тех, кто боится замарать руки, поэтому приходит на все готовенькое — я прекрасно понимаю, что легко не будет, и осознаю все риски, но уважаю вас и ваших подруг, мечтаю о месте вашей Слуги и буду вкладывать в развитие рода всю душу без остатка…

…Через полчаса после ухода Тимофеевой мне прилетело сообщение от Матвея. В этот момент девчата висели на сетевой страничке «Аристократа», изучая новую коллекцию шмотья, так что я развернул картинку в отдельном окне ТК, вывел звук на гарнитуру, включил воспроизведение и вслушался в голос друга:

— Привет, Тор. Вчера вечером на мой счет зачислилось сначала семьдесят два миллиона, а затем еще двадцать два. С первым все понятно — дед по какой-то причине вернул сумму, которую собирался инвестировать в предприятия рода. А в графе «Назначение платежа» второго транша указано, что эти деньги — некая вира. Сообщение, которое прислал Игорь Аркадьевич приблизительно в то же время, тоже ничего не объяснило: дед как-то уж очень велеречиво извинился непонятно за что и попросил не держать зла. Я догадался, что его испугал ты… и сначала здорово разозлился из-за того, что моя просьба не была услышана. Но высказывать тебе претензии, не имея представления о том, чем именно ты руководствовался, принимая такое решение, счел неправильным. Поэтому наговариваю это сообщение, успокоившись. А теперь задам вопрос, от которого напрямую зависит наше с Ритой будущее: ты не мог бы объяснить, что вынудило тебя заставить деда вернуть деньги и выплатить виру? Заранее спасибо за ответ и до связи…

Дослушав этот монолог, я закрыл видеофайл, бесшумно встал с дивана и перебрался в кабинет. А там упал в кресло, создал новое сообщение, врубил запись, уставился в стационарную камеру и заговорил:

— Привет, Матвей. Я твою просьбу и понял, и принял, соответственно, высказывать претензии МНЕ не за что. А теперь немного информации не для распространения: Игоря Аркадьевича «расстроила» Императрица — выяснила, что, забрав у тебя семьдесят два миллиона, он сходу перевел половину на свой личный счет, сочла это демонстрацией неуважения к Ромодановским, ко мне и к тебе, вышла из себя и заставила твоего деда раскошелиться. Так что второй платеж — треть от суммы, которую он пытался прикарманить. Кстати, Татьяна Борисовна предупредила Игоря Аркадьевича, что первая же попытка строить козни кому-нибудь из нас станет последней глупостью в его жизни. Говоря иными словами, коридор твоих возможностей по уходу из вертикали власти резко расширился. Делай выводы. И последнее: в ближайшие дни я, вероятнее всего, выдерну вашу половину команды сюда, на Белогорье. На этом все. Рите привет. До связи…

Отправив сообщение, опустил спинку кресла, закрыл глаза и задумался. Сначала размышлял о ситуации в роду Власьевых и о решениях Императрицы. Потом переключился на ее угол зрения на «Проходную пешку» и мое будущее, попробовал увидеть свою жизнь со стороны, «поиграл с масштабом» и пришел к выводу, что Татьяна Борисовна права: цацкаться с врагами — это полный и законченный идиотизм. Этот вывод заставил переоценить вчерашний срыв. В смысле, допереть, что решение… хм… поставить в позу пьющего оленя всех, кто продемонстрировал нездоровый интерес к «моему» поместью-ловушке, было половинчатым. Вот и ушел в себя. Да, совсем ненадолго — ответ Матвея, прилетевший «не вовремя», вынудил отвлечься от планирования и прослушать еще один монолог — но мне хватило: я успел определиться со стратегической линией поведения и понять, какую «слабость» надо купировать первой.

В общем, в гостиную вернулся совсем в другом настроении, с интересом оглядел полтора десятка голограмм с «избранным» шмотьем, подождал, пока Темникова закончит зачитывать состав подкладки на зимней куртке, привлек к себе внимание и задал провокационный вопрос:

— Девчат, вам не кажется, что в мирное время мы, люди Войны, должны вести себя иначе?

— Кажется! — хихикнула Костина и села на мою волну: — Поэтому-то вчера днем и поддержали твой порыв…

— А я-то думал, что вы поддерживаете любые мои порывы… — «убито» вздохнул я, и девчонка исправилась:

— … с таким нешуточным энтузиазмом!

Да, при желании можно было придраться и к новой версии ответа, но я наступил на горло собственной песне и вернулся к своему предложению:

— Ладно, будем считать, что ты выкрутилась. И займемся делом: вы мне нужны в гражданке, но с табельным оружием и в образе «Команда Йенсена на тропе войны…»

— Сколько у нас времени? — без тени улыбки спросила Завадская.

Я посмотрел, который час, и задал встречный вопрос:

— Часа хватит?

— За глаза.

— Отлично. Тогда я займусь подготовительными мероприятиями…

…На подготовительные мероприятия — звонки Цесаревичу и Орлову — убил порядка пятнадцати