Приграничье 1-13 - Павел Николаевич Корнев

— Ну учует… Делов-то… — попытался договориться я, надеясь, что конфликта все же удастся избежать. — Корочки предъявим и пошлем на три буквы.

— Не все так просто. — Рустам тоже пока решил не доводить дело до открытого противостояния. — Сейчас в Форте чрезвычайное положение, появление столь мощного артефакта вызовет нездоровый ажиотаж. А ты ведь не хочешь бегать не только от СВБ, но и от Гимназии?

— Не хочу, — пришлось признаться мне. Но с ножом на руках еще поторговаться можно, а отдам — что захотят, то и сделают. А частью работающего портала становиться радости мало. Так сгоришь ни за что ни про что, никто даже спасибо не скажет. Другого-то способа присоединения этого клятого ножа к установке перехода, насколько из беседы с Волковым удалось выяснить, никто не рассматривал даже. — Но ножа не отдам. Ты извини, только от этой железяки слишком многое зависит. За себя уверен, тебя — не настолько хорошо знаю. А Перов, если что, шкуру с меня спустит. Больно уж цена вопроса высока.

— Вот, значит, как, — поднялся с колен Рустам. — Ну как знаешь…

Все еще продолжавшееся сопротивляться магии ножа управляющее заклятие вдруг распрямилось, будто сжатая пружина, и меня моментально разбил паралич. Падая на снег, я услышал, как бухнула снайперская винтовка, но алхимический "Архангел" спас Зубастому жизнь. Его фигура на мгновение выпала из виду, а потом всем стало уже не до него: полыхнувшая факелом фигура одного из измененных рухнула со второго этажа. Да и у остальных потерявших бдительность бойцов "Красного декабря" шансов остаться в живых не было с самого начала: давненько уже тершийся неподалеку от них Ветрицкий вдруг одним стремительным прыжком оказался рядом и выхватил ножи. Двое парней даже не успели заметить стремительных росчерков перемахнувших им горло клинков. Третий вскинул АКСУ, но тщетно — крутнувшийся на месте Ветрицкий отбил дуло автомата в сторону и ударом в грудь прикончил измененного.

Вера и Напалм тоже не теряли времени даром, но их усилия успехом не увенчались: алхимический амулет отвел от Зубастого все выпущенные из снайперской винтовки пули, а пиромант лишь впустую растопил у него под ногами снег.

На мгновение растерявшийся от такого поворота событий Рустам отшвырнул зачарованный термос и схватился за автомат, но было слишком поздно: к этому времени я уже переборол действие расползавшихся по швам управляющих чар и, вскакивая на ноги, до упора загнал ему под ребра холодную сталь клинка.

Выронивший АКМ Зубастый еще только заваливался на проглянувший из-под растаявшего снега бетонный пол, а Ветрицкий с "Абаканом" в руках метнулся вниз по лестнице.

— Прикрывай, — крикнул он перезаряжавшей винтовку Вере и, слегка прихрамывая, побежал ко входной двери.

И тут нам просто повезло — заскочившие на звуки стрельбы в ДК Второй и последний из бойцов "Красного декабря" слишком поторопились и не успели сориентироваться в произошедшем. Взорвавшаяся у них под ногами чародейская граната оплавила бетон стен и отшвырнула в разные стороны два изувеченных трупа.

— Зачем? — с досадой протянул я. — Со Вторым бы договорились…

— Издеваешься? — развернулся ко мне Ветрицкий и убрал в карман еще один металлический шарик, чья дьявольская начинка легко совладала с защитным амулетом Второго.

— Да чего уж теперь, — заставил себя успокоиться я и поднял валявшуюся в снегу "Гюрзу". Коля сегодня у нас герой. Если бы не он, неизвестно еще, как дело повернулось бы. Только чего тогда так тошно на душе? Сам же все это замутил…

— Слушай, я его так и не смог достать, — словно извиняясь, остановился рядом со мной пиромант и уставился на мертвого Рустама. — Защита у него была что надо.

— Забудь, — прохрипел я и сунул в карман фуфайки показавшийся донельзя довольным клинок. Понимаю, что шиза, но вот есть такое впечатление и все тут. Будто не сталь холодная в руке лежит, а живое существо. Ладно, потом разберемся, а пока надо варежки надевать — пальцы уже почти ничего не чувствуют. — Дай хлебнуть, горло дерет, сил нет.

— Карман прорежешь, — предупредил меня протянувший минералку Напалм, и тут разлетевшаяся вдребезги бутылка осколками стекла брызнула ему в лицо.

Упавший на колени пиромант, зажав ладонями глаза, скорчился от боли, и я толчком в плечо повалил его на пол. Висевший на цепочке алхимический амулет враз потяжелел, и царивший в фойе сумрак налился серостью, а отделившая меня от мира защитная пелена начала скрадывать хлопки загремевших в помещении выстрелов. Яркие росчерки пуль на миг гасли, попадая в защитное поле "Архангела", и тут же рассерженными светлячками уносились прочь.

Приседая, Ветрицкий вскинул автомат и развернулся к раскуроченному входу, но метнувшийся в сторону от двери человек оказался к этому готов и успел выстрелить первым. Коля как подкошенный рухнул на пол. Вера почти наугад пальнула по стремительно качавшейся из стороны в сторону фигуре и тоже свалилась, зажав руками простреленную ногу.

Да что ж такое творится?

Прикрывая собой катавшегося по снегу пироманта, я выхватил "Гюрзу" и открыл огонь по почти неразличимому в темноте человеку. Серая пелена искривленного "Архангелом" пространства не позволяла ничего толком разглядеть, и ориентироваться приходилось лишь на вспышки ответных выстрелов. Интересно, у кого из нас раньше патроны закончатся?

Раз! Два! Три!

Вовремя сообразивший, что поразить меня, пока действует отводящий пули амулет, у него не получится, человек изменил тактику и, качая маятник, начал сокращать разделявшую нас дистанцию.

Четыре! Пять! Шесть!

Черт, и все мимо! Сколько у меня еще патронов в магазине осталось? Перезарядить пистолет точно не успею: подойдет и в упор расстреляет. Надолго амулета не хватит.

Ослепительным росчерком полыхнувший разряд чаромета ударил подскочившему почти вплотную человеку в спину, и насквозь пробивший тело "плазменный цветок" буквально взорвал грудную клетку изнутри. Во все стороны полетели ошметки горелого мяса, обломки ребер и клочья вспыхнувшего наполнителя пуховика. Не удовлетворившийся этим Ветрицкий выстрелил второй раз — уже валившегося с ног мертвеца подкинуло в воздух и оторвало левую руку, — уселся на пол и заменил использованную аккумуляторную батарею чаромета на новую.

— Твою мать! — выругался я, разглядев лицо едва не прикончившего всех нас человека. Сан Саныч! Черт! Возница и вправду оказался вовсе не так прост, как прикидывался. Не удивлюсь, если он вообще за главного был, а Рустам так — для отвода глаз. — Напалм, ты живой?

— Сам погляди, — наконец отнял руки от лица пиромант.

— Глаза целы, — успокоился я, внимательно осмотрев многочисленные порезы. — Зато теперь точно никто не узнает.

— Аптечку давай, шутник хренов, — не оценил позитива ситуации пиромант.

— До свадьбы заживет, — сунул я ему носовой платок.

Что с Верой?