Фантастика 2026-173 - Александр Вольт

Я хлопнул себя по лбу.

— Ах да, — я подошел к стулу, на который отец бросил свой портфель.

Щелкнули замки. Я извлек оттуда папку с документами.

— Держи, — я протянул ей копию договора. — Поздравляю. Верфь официально твоя. Ну то есть наша, но под твоим чутким руководством.

Алиса замерла. Она медленно, словно не веря своим глазам, протянула руку и коснулась папки, резко выхватила ее, открыла и пробежалась глазами по строкам.

Ее губы задрожали.

— Это… правда? — прошептала она.

— Правда, — подтвердил я. — Печати, подписи, все как положено. Завтра можешь ехать принимать дела. Ключи передадут утром. Но сначала надо будет решить, что делать со службой. Сейчас я тебя отпустить не могу, иначе мы зашьемся там.

Алиса взвизгнула — коротко, звонко, как гавайская пила. Она подскочила на месте, захлопав в ладоши, выронив папку на стол.

А в следующую секунду она кинулась ко мне.

Я едва успел расставить руки, как в меня врезался рыжий ураган. Алиса обхватила меня за шею, повиснув всем телом, и уткнулась носом мне в плечо.

— Спасибоспасибоспасибо! — затараторила она мне в ухо, и я почувствовал, как ее трясет. — Виктор, спасибо! Ты даже не представляешь… Ты… ты лучший!

Она сжимала меня так, что дышать стало трудновато.

— Не за что, — прохрипел я, пытаясь сохранить равновесие.

Осторожно взял ее за плечи и отстранил на шаг от себя.

— Ну все, все, — сказал я, глядя на нее.

Лицо Алисы сияло. Глаза у нее стали влажными и блестящими, на ресницах дрожали слезинки, но улыбка была во все тридцать два зуба — широкая, искренняя, счастливая.

— Не разводи влагу, плесень появится, — ответил я, улыбаясь в ответ. — Дом старый, сырость нам ни к чему.

— Да ну тебя! — она шмыгнула носом и, дурачась, несильно стукнула меня кулаком по плечу. — Вечно ты все испортишь!

Я еще шире улыбнулся.

— Ладно, давайте раскидаем продукты и будем отдыхать. День был долгий.

Лидия, которая все это время с легкой улыбкой наблюдала этой за сценой, молча подала мне банку с кофе.

— На верхнюю полку, пожалуйста. Я не достаю.

— Будет сделано.

Через пятнадцать минут кухня сияла чистотой, а холодильник был забит под завязку.

— Ну, за успех, — провозгласил я, соорудив на скорую руку пару внушительных бутербродов с ветчиной и сыром.

Мы уселись за стол. Чайник закипел, наполняя кухню ароматом бергамота. Алиса, жуя бутерброд, без умолку трещала о планах на верфь: о том, кого она наймет первым делом, какие доки нужно расчистить, и как она перекрасит кабинет директора в нормальный цвет вместо того серо-буро-малинового, который там был при ее отце.

В этот момент в дверном проеме молчаливо возникла фигура Андрея Ивановича.

Он уже сменил костюм на домашние брюки и кардиган, но выражение лица оставалось все тем же — смесью недовольства и сдержанного любопытства. Отец прошелся по кухне, заглянул в пустую мойку, проверил, ровно ли стоят стулья, и остановился напротив нас.

— К слову говоря, сын, — подал он голос, старательно делая вид, что его совершенно не интересуют наши бутерброды и запах свежего хлеба.

— Будешь? — спросил я, перебивая его с набитым ртом.

Не знаю, что на меня нашло, но после этого его пафосного «аристократического разговора» в машине мне нестерпимо хотелось его подкалывать. Сбивать спесь, так сказать.

Отец сузил глаза, поджал губы и несколько секунд сверлил меня тяжелым взглядом, в котором читалось: «Я тебя породил, я тебя и лишу наследства». Но запах ветчины оказался сильнее фамильной гордости.

— Черт с тобой, давай, — сдался он, махнув рукой. — В микроволновке можно подогреть? Не люблю холодное.

— Валяй, — сказал я, указывая вилкой на агрегат.

Но было уже поздно. Вопрос был задан чисто для проформы, потому что мой ответ совпал с характерным щелчком крышки микроволновки. Отец уже загрузил туда пару бутербродов и нажал кнопку старта.

— Так что ты там хотел? — спросил я, отпивая чай.

— А? — переспросил он, гипнотизируя вращающуюся тарелку с едой. — А! Точно.

Он повернулся ко мне, опираясь спиной о столешницу.

— Там Щедрины мне прислали приглашение на прием на электронную почту. И еще Муравьевы звонили, — он сделал паузу, многозначительно подняв палец. — С графом Муравьевым мы, к слову, старые друзья. Давно не виделись, еще со времен… ну, неважно. В общем, они очень настойчиво зовут нас в гости. Тебя и меня.

Я замер с чашкой у рта.

— Так что у нас с тобой впереди плотная неделя, сын, — продолжил он бодрым тоном, доставая горячие бутерброды. — Не расслабляйся! Готовь парадный костюм, будем выходить в свет.

Я медленно поставил чашку на стол.

Тяжелый вздох вырвался из моей груди сам собой.

Господь милосердный, за что мне это?

Глава 15

Будильник прозвенел ровно в шесть, вырвав меня из цепких лап сна. За окном только-только начинало сереть, предвещая новый день, который, судя по прогнозу, обещал быть солнечным, но ветреным. Я полежал минуту, глядя в потолок и прислушиваясь к ощущениям в теле.

Плечо, прошитое пулей, почти не беспокоило. Магия, помноженная на регенерацию и мои скромные хирургические навыки, творила чудеса. Остался лишь тонкий шрам и легкое натяжение кожи при резких движениях, но и это, я уверен, скоро пройдет.

Вставать не хотелось, но дисциплина — это фундамент, на котором держалась моя новая жизнь. Если дать слабину один раз, второй сдаться уже будет проще, а на третий я превращусь в старого Виктора Громова, чье тело я занял. Рыхлого, пьющего и плывущего по течению.

Я рывком откинул одеяло и спустил ноги на прохладный паркет.

Зарядка.

Приседания, отжимания, планка. Я работал методично, чувствуя, как кровь разгоняется по венам, вымывая остатки сонливости. С каждым повторением мысли прояснялись, выстраиваясь в четкую структуру планов на день.

Затем я вышел на улицу, где взялся за шпагу и повторял все то, что учил ранее с Рихтеровичем и Лидией. На самом деле это больше напоминало медитацию, чем тренировку, но я продолжал выпад за выпадом и финт за финтом, пока время не показало семь тридцать.

Достаточно.

Быстрый душ, чтобы привести себя в порядок. Выйдя из ванной и энергично растираясь полотенцем, я поймал свое отражение в зеркале.