"Фантастика 2026-84". Компиляция. Книги 1-21 - Агатис Интегра

— номинально я и так являлся им с момента прочтения последнего завещания, так как других наследников попросту не было, то вот с остальным всё выглядело несколько сложнее.

Первое — выплатить долг за усадьбу.

Второе — разобраться с делами семьи.

Третье — понять, чем же занимался отец перед своей смертью.

Быстро поймав такси, я попросил водителя отвезти меня в какой нибудь ближайший ресторан и, заодно, просмотреть всё таки ту папку, которую мне передал Ахмед. Сидя на заднем сиденье машины, я достал её из рюкзака и открыл, обнаружив, что внутри лежало медицинское заключение. Очень странное заключение, к слову. Большая часть информации о том, кто и где написал это самое заключение оказалась безжалостно закрыта чёрными полосами. Видимо кто-то распечатал документ, а уже после скрыл эту информацию. Как и имя того, кого этот документ касался.

Впрочем, мне хватило и того, что я смог прочитать.

Первичные признаки — тяжёлая болезнь, вызванная истощением и прочее, прочее прочее. Подобное Владислав слышал от врачей, которые констатировали смерть его отца.

Результат повторного рассмотрения обстоятельств смерти — смерть вызвана воздействием неизвестного вещества, оказавшего разрушительное воздействовавшего на сердце и сосудистую систему.

Проще говоря, моего отца отравили...

Глава 9

— Так, Дауд, ещё раз, — я пристально посмотрел на развалившегося в кресле пижона, по совместительству являющегося ни кем иным, как богом Посмертия. — Что значит «семейный вопрос»? Пояснения будут или мне с тобой в угадайку играть? Не помню, чтобы тебя называли богом дибильных загадок.

Пижон снял с лица свои очки с круглыми, красноватыми стёклами, зачем-то посмотрел на них, будто искал пылинки, а затем извлёк из кармана тёмно-синий платок и принялся протирать.

— Очень смешно. А кого-то посмешнее в вашем Корпусе не нашлось? Это именно то, что и означает. Нам нужно, чтобы ты убил нашего младшего брата.

— Ты же сейчас не серьёзно? — спросил я.

— Более чем, — серьёзно отозвался тот и ещё раз придирчиво осмотрел свои очки. — Или ты никогда не задавался вопросом, что в системе Смерть-Посмертие явно чего-то не хватает? М-м-м?

— Ну, вообще-то я предполагал, что-то попроще. Ну, знаешь, сто лет службы там, или ещё чего в том же духе.

— Ну, человек предполагает, а бог, в данном случае, я, располагаю. Тобой. По условиям договора.

— Можешь свою распологайку себе куда подальше засунуть. Корпус не...

— Да, да, да. Я в курсе, что вы не встреваете в разборки, между нами, — торопливо перебил меня он. — Только тогда, когда кто-нибудь из нас влезет в дела смертных. Но, здесь же особый случай.

— Уверен, что ты всем это так и рассказывал. Готов поставить на то, что я не первый, кому выпадет эта работёнка.

— А ты догадливый. Да. Ты будешь не первым, но, надеюсь, станешь последним.

— О, это ты тоже им говорил?

— Что-то в этом роде. Ты так дальше и будешь придуриваться, или же выслушаешь меня?

— Ладно, чего уж там. Давай. Как будто у меня есть выбор в этой ситуации.

— Выбор без выбора, — хохотнул Дауд. — И так. Как это часто бывает, в семье не без урода. Нам тоже не повезло и наш младший братишка, скажем так, перешёл определенную черту. От греха подальше мы нашли мир, отрезанный от остальных. Пустой. Безжизненный. Это... было удобное решение.

— И не способные переступить через Правила, вы решили просто засунуть его туда, — сразу же понял я. — С глаз долой, из сердца вон.

Дауд кивнул.

— Верно. Мы превратили этот мир в темницу. Тюрьму для нашего младшего брата. Отрезанную от всей остальной вселенной. Не мне говорить тебе, как редки такие миры. И до последнего времени всё шло более или менее хорошо.

— Что изменилось?

— Не изменилось, — поправил меня Дауд. — Появилось. Точнее не «что», а «кто». Люди.

— Позволь угадаю...

— Да, что там угадывать, — скривился развалившийся в кресле бог. — Всё, как всегда. Кто же знал, что на безжизненном куске камня зародится жизнь. А дальше... То, что вы люди умеете лучше всего. Бесконечный круговорот порока, смертей, грехов и всего вот этого прочего...

— Эй, ты давай, не преувеличивай.

— Да какое там. В общем, созданная нами тюрьма начала рушиться. Постепенно. По немного. Но неотвратимо. И сейчас времени почти не осталось. Нам нужно, чтобы ты прикончил его, потому что в противном случае, когда он впитает достаточное количество душ этого мира последние оковы падут.

Дауд наклонился ко мне и посмотрел мне прямо в глаза.

— И тогда в мир вырвется тот, кто превосходит нас с сестрой по силе, не связанный Правилами и договорами. Что будет дальше, объяснять?

Я скривился так, будто сожрал целиком ведро с лимонами.

— Спасибо, перебьюсь.

Конечно. Мы уже видели, что может случиться. Буквально только что избавились от одного такого.

И ведь это была только лишь «личинка» возможного бога, а не его полноценная версия. Очень трудно человеку не сведущему описать то могущество, что находилось в руках этих... сущностей. Чисто для примера — один лишь Дауд мог бы решить проблему, для которой Корпусу потребовалось девять сотен его сильнейших Стражей просто щелчком пальца.

Только вот он не мог. Правила бы не позволили вмешаться ни ему, ни любому другому божественному существу.

— И, как, по-твоему, я должен это сделать?

— Очень просто. Пока тюрьма не разрушена, а оковы не спали окончательно, наш брат смертен. Поразительно силён, но смертен. И убить его может лишь такой же смертный. Ни мы с сестрой, ни кто-либо другой из наших «коллег» не могут сделать до этого момента ничего.

Он развёл руками в стороны, словно извиняясь.

— Так вот почему никто из вас не сказал заранее, что именно потребуется, — сделал я логичный вывод. — Потому что знали, что вряд ли найдётся сумасшедший, который согласится на это.

— В точку, Кейн, — Дауд довольно хлопнул в ладоши. — А теперь у тебя просто нет выбора. Либо ты сделаешь это и тогда девять сотен душ твоих товарищей пойдут на заслуженное перерождение, либо...

Он пожал плечами. Говорить смысла не было. И так всё понятно. В войне между богами победителей не будет. Уж точно не среди смертных.

***

Нет. Тянуть больше нельзя. Глупо, да и к тому же банально опасно. Случившееся во Франции,