Фантастика 2026-146 - Николай Скиба

Бандиты ушли, оставив дверь нараспашку.

Мика неподвижно сидел и сжимал кулаки до боли в суставах.

— Мик… — слабо позвала Ника, протягивая к нему дрожащую руку. — Не переживай. С тех пор как нам исполнилось восемнадцать, ты всегда заботился о нас. Прости, что моя болезнь вдруг усилилась в последний год. Может быть, найдётся ещё способ… И мне станет лучше.

Мика посмотрел на её осунувшееся лицо и понял…

Либо он отдаёт все деньги и смотрит, как Ника умирает от болезни.

Либо надо что-то делать.

Глава 2

После того как Мика дал сестре последнюю дозу лекарства, Ника уснула. Но спала девушка беспокойно, временами всхлипывая во сне. Её кулачки сжимались. Чёрные пятна полностью ушли, но всё это временно.

Мика понимал, что болезнь медленно, но верно отвоёвывала новые территории.

— Я вернусь позже, — прошептал он, поправляя на ней тонкое одеяло.

Ткань была настолько изношенной, что в некоторых местах просвечивала насквозь. Мика осторожно заправил край под худенькое плечико сестры, стараясь не разбудить её.

Дыхание было ровным — единственное, что давало надежду в этом проклятом мире.

Парень взял с крючка у двери свою старую куртку — единственную, которая у него была — и вышел в ночную темноту трущоб, осторожно прикрыв за собой дверь.

Оплот Ветров не спал. Даже в этот поздний час город кипел жизнью, словно гигантский муравейник, потревоженный палкой.

Турнир Четырех Корон превратил обычные улицы в арену праздника, который не знал границ. Откуда-то далеко доносилась музыка — скрипки и флейты играли весёлую мелодию, под которую хотелось танцевать.

Мика поморщился. Музыка была для тех, у кого были деньги на развлечения.

Он шёл по узким переулкам, стараясь держаться теней.

Здесь, в отдалённом ремесленном квартале, дома стояли вплотную друг к другу, их покосившиеся крыши почти смыкались над головой, превращая улицы в тёмные туннели.

Вонь была привычной — смесь помоев и дыма от очагов. Но даже сюда доносились звуки веселья из центра города — смех богачей, пьяные выкрики гостей турнира.

Этот контраст поражал, но Оплот Ветров был единственной нейтральной территорией, способной провести Турнир. Это продолжалось сотни лет и именно во время этих масштабных событий местные жители зарабатывали большую часть своих денег.

Зато было относительно безопасно — город находился под стражей королевств. А если приезжали короли!..

Мика вдруг улыбнулся.

Хотя бы эту неделю можно не особо переживать. Уже завтра Оплот Ветров наполнится сильными воинами.

Под ногами хлюпала грязь — вечная спутница бедных кварталов. Дождевая вода смешивалась с нечистотами, создавая липкую жижу.

Парень давно привык к этому ощущению холодной сырости между пальцев ног.

Чем ближе он подбирался к богатым кварталам, тем ярче становились улицы. Грязь постепенно уступала место замощённым булыжником дорогам, а вонь — ароматам пекарен и лавок с пряностями.

Фонари со «светляками» горели через каждые десять шагов — невиданная роскошь, которую могли позволить себе только торговцы и знать. Каждый такой питомец стоил дорого.

— Блин, — Мика привычно опустил голову и ускорил шаг. Здесь ему не место. Один взгляд на его одежду, потёртые башмаки и исхудавшее лицо выдавал в нём нищего из трущоб. А нищие даже в таких кварталах в канун турнира вызывали подозрения — не вор ли, не попрошайка ли, не шпион ли чужого королевства.

Мимо прошла группа нарядно одетых господ, их смех… звенел.

Чёртовы богатеи, даже не знают, какого это, жить впроголодь.

Женщины были в шёлковых платьях ярких цветов…

Такие красивые.

Они даже не заметили тощего парня, словно он был частью каменной стены.

Таверна «Победитель Арены» располагалась в самом сердце торгового квартала, в массивном трёхэтажном здании из красного кирпича.

Стены были такими толстыми, что могли выдержать осаду.

Над входом почему-то болтался металлический сапог размером с человека, и никто не знал в чём смысл. Краска на нём облупилась, обнажая ржавые пятна.

Мика обогнул здание, осторожно обходя лужи.

Где-то в темноте пискнула крыса.

Чёрный ход располагался в глубокой нише, скрытой от посторонних глаз. Здесь пахло помоями, прокисшим элем и рыбной требухой. Дверь была приоткрыта, и оттуда вырывался поток горячего воздуха, насыщенного паром и запахами кухни.

Внутри слышались громкие голоса кухарок и металлический стук посуды.

— Опять опоздал, сопляк, — буркнул трактирщик Гордон, едва Мика переступил порог.

Толстяк стоял у длинного деревянного стола. На этом столе горой лежали грязные кружки — некоторые ещё с пеной засохшего эля, другие с остатками какой-то бурой жижи, которая когда-то была тушёным мясом. Лысина Гордона блестела от пота, а передник превратился в живописную картину из пятен жира, пива, соуса и крови от разделки туш. Маленькие глазки недовольно сверкали в глубоких складках жира.

— Извините, — ответил Мика, хватая с крючка тряпку. — Сестра…

— Мне плевать на твою сестру, — оборвал его трактирщик, его голос стал ещё более раздражённым. — Мне нужны чистые столы в зале. Там полно народу, все пьют, а некоторые ещё и дерутся. А у меня всего два уборщика, и второй тоже где-то шляется!

Слюна брызгала изо рта толстяка.

Мика кивнул и направился к двери, ведущей в основной зал. За спиной послышалось недовольное бурчание и звук разбивающейся посуды — видимо, кто-то из кухарок уронил тарелку.

Когда парень открыл дверь, звук ударил его как физическая волна.

Десятки голосов сливались в сплошной гул, над которым возвышались пьяные выкрики, непристойные песни, звон кружек о деревянные столы и скрип половиц под ногами посетителей.

Эта таверна была не для знати — для простых постояльцев и зрителей турнира, хоть и находилась ближе к «хорошим» кварталам.

Воздух был настолько густым от табачного дыма и паров эля, что резало глаза и першило в горле. Сквозь эту смесь пробивались ароматы жареного мяса, лукового супа и медового пирога.

Таверна была набита битком.

Большинство гостей были приезжими, судя по разнообразию одежды.

Мика взял ведро с водой и принялся протирать столы, стараясь быть незаметным. Это была особая наука, которую он осваивал почти год — двигаться так, чтобы тебя не замечали, но при этом качественно выполнять работу.

Нужно было рассчитывать каждый шаг, каждый поворот головы, каждое движение руки.

За годы жизни в приюте, где часто приходилось драться, он освоил её в совершенстве.

— … говорю тебе, у этого парня каменный тигр — он тёмная лошадка турнира, — доносилось с ближайшего стола между глотками эля. — Видел своими глазами на тренировке вчера. Зверь весь из камня, будто статуя, а движется как живой! Когти у него длиннющие, а рык такой, знаешь, как у жены моей,