"Фантастика 2026-129". Компиляция. Книги 1-27 - Влад Радин

Мы устремились сквозь слои подпространства. Чупа летел впереди, светясь, словно мохнатый фонарик. Но вот его очертания начали меняться. Фамильяр постепенно приобретал черты, которые я считал его реальным обликом. Затем они стали размываться, а спустя секунд десять наполненный видениями и мерцающими искрами мир вокруг лопнул, будто огромный мыльный пузырь, и мы оказались посреди пустыни.

Меня выбросило в горячий золотистый песок. Ладони и колени сразу зарылись в него, в воздух взметнулась переливающаяся пыль.

— Вот мы и на месте, — объявил Чупа. Он завис над землёй, приложив лапу к глазам на манер козырька. — Если я не ошибся, конечно.

Поднявшись на ноги, я быстро осмотрелся. Хотя смотреть было особо не на что. Повсюду, до самого загибающегося вверх горизонта, простиралась пустыня. Ровная, как скатерь. Ни дюн, ни барханов, ни гор, ни пирамид. Только бесконечный песок, сменяющийся где-то в невообразимом далеке слегка дрожащим куполом бледно-розового неба. Мы словно находились внутри гигантского стеклянного шара.

— Красиво, конечно, — заметил я скептически. — Если нравится ландшафтный минимализм. Но что-то не видать шамана.

— Терпение, хозяин, — пробормотал фамильяр, не отрывая взгляда от горизонта. — Думаю, нам туда, — он указал лапой вперёд.

— С чего ты взял? Как по мне, тут со всех сторон одно и то же.

— Именно поэтому я и веду тебя, а не наоборот! — самодовольно ответил хомяк и поплыл вперёд в полутора метрах над песком.

— И далеко идти?

— Это как повезёт.

Вот засранец. Наверняка ведь сам не знает, вот и рисуется. Тем не менее, не оставалось ничего, кроме как последовать за ним.

К моему удивлению, ноги не вязли в песке. Идти было легко, ибо поверхность оказалась довольно твёрдой.

Время в иных мирах течёт по-своему, так что я понятия не имел, как долго Чупа вёл меня через пустыню, но устать я не успел.

Впереди показалось нечто, торчащее из песка. Словно здоровенный кусок вертикально воткнутого в землю рафинада. Когда я подошёл ближе, то понял, что это покрытая грубо вырезанными письменами плита из пористого камня вроде пемзы.

— Мы на месте! — радостно объявил Чупа и бесцеремонно уселся на обелиск.

Тотчас по камню побежали дрожащие от напряжения красные линии. Они разветвлялись и пересекались, превращаясь в подобие паутины.

— Что за хрень? — поинтересовался я, наблюдая за этим процессом.

— Каждый шаман, путешествуя между мирами, пользуется якорями, — ответил фамильяр. Глаза его сощурились, превратившись в светящиеся алым щёлочки. — Это один из них. Я воспользуюсь им, чтобы призвать дух шамана.

Едва он договорил, как из камня показалось призрачное лицо. На мгновение проскользнули орочьи черты, а затем субстанция утратила чёткие очертания. Она словно струилась из белой плиты, пока не оказалась снаружи, где принялась быстро клубиться.

— Готово, — проговорил Чупа. — Кто начнёт диалог — ты или я?

— Эм-м… Как его зовут-то хоть?

— Откуда мне знать?

Я повернулся к призрачной субстанции.

Всё это смахивало на голограмму или мираж в пустыне.

— Меня зовут Владленом Громовым. Я прибыл в ваш мир из Советского Союза.

— Мы знаем, кто ты, — прозвучал шелестящий голос. — У меня в этом мире нет имени. Но ты можешь использовать прозвище Ульхар.

— Хорошо, Ульхар, — кивнул я. — Прости, что отвлекаю, но я почти не владею вашим языком. Это мешает моей работе. Можешь помочь?

— Тебя прислали, чтобы избавить нас от чужака, — субстанция собралась в светящийся шар. — И я помогу.

Светящийся шар медленно проплыл над песком, коснулся моей груди, застыл на пару секунд, словно раздумывая, а затем погрузился в тело. Весь, без остатка. Меня прошиб резкий озноб. Только и всего.

Чупа расплылся в довольной улыбке.

— Ну, как, хозяин? Чувствуешь себя знатоком языка гратхов?

— Пока не знаю, — честно ответил я, прислушиваясь к ощущениям. — Думаю, нужно проверить.

— Тогда предлагаю отправиться в обратный путь.

Вокруг нас взметнулся песок. Золотистые тучи скрыли всё, включая белый обелиск, завертелись, превращаясь в смерч, и меня выбросило обратно в комнату, из которой мы пустились в путешествие по мирам.

Чёрная эктоплазма схлынула, исчезнув в полу и стенах.

Я уставился в телевизор. Прошло несколько мгновений, прежде чем уши наполнились звуком.

Орочиха в сером жакете и белой блузке произнесла:

— … таким образом, бесспорные достижения наших тружеников дарят надежду на досрочное завершение строительства нового жилого комплекса для особо отличившихся советских граждан.

Это был всё тот же репортаж. Значит, времени мы провели в пустыне немного.

— А на следующей неделе во Дворце дружбы открывается конференция с участием наших социалистических партнёров, — продолжила ведущая новостей. — Будет обсуждаться вопрос строительства атомной электростанции.

Я взял пульт и приглушил звук. Голос орочихи превратился в бормотание.

— Ну как? — осведомился материализовавшийся на телевизоре Чупа.

— Я всё понял. Каждое слово. Как будто она говорила по-русски.

Фамильяр изобразил реверанс.

— Как обещал, хозяин. Надеюсь, теперь ты почувствуешь себя уверенней.

— Нужно подкачаться, — сказал я, вставая с дивана. — Чтобы чувствовать себя уверенно, мне требуется больше энергии.

— С чего начнём? — деловито спросил хомяк. — Плюс или минус?

— Плюс. Надо узнать, какие тут есть развлечения.

Увы, отсутствие ОГАСа сильно затрудняло такие вот поиски. Пришлось выйти на улицу и прогуляться, разглядывая афиши. Как в моём мире, здесь рекламу представлений расклеивали на тумбах и стендах, а иногда — прямо на стенах домов.

Я выбрал концерт музыкальной группы, который должен был начаться через пару часов. На плакате были фотографии пяти орков, одетых самыми натуральными металлистами. Похоже, здесь данный вид музыки капиталистическим не считался. Название коллектива я, как ни старался, прочитать не смог: слишком уж витиеватый был выбран шрифт. Даже знание местного языка не помогло.

— Не уверен, что нам достанутся билеты, — заметил Чупа, на мгновение появившись у меня на плече. — Но ты попытайся.

Я добрался до стадиона, где должен был проходить концерт, на автобусе. Всю дорогу на меня откровенно пялились. Я всё ждал, что кто-нибудь попытается заговорить, но этого не случилось.

К моему удивлению, перед стадионом уже собралась толпа. И были там не только гратхи. Примерно шестую часть составляли люди. Да, группа явно пользовалась популярностью.

Отовсюду сверкали заклёпки, шипы и цепи. Количество пирсинга на чёрных лицах с алыми ирокезами поражало. Некоторые фанаты держали над головами плакаты, то и дело в воздухе разносились кричалки.

Протиснуться к кассам оказалось трудновато, но я справился, используя псионику, чтобы заставлять фанатов уступать мне дорогу. С очередью такой фокус проделывать не стал: могло выйти боком.

Так что до окошка я добрался только через сорок минут. Билеты ещё были. Правда, стоили так дорого, что я даже усомнился, что оно того заслуживает. Но эмоции восторженной толпы могли дать