"Фантастика 2026-135". Компиляция. Книги 1-23 - Елизавета Владимировна Соболянская

Улыбка Тайбери мне отнюдь не понравилась.

— Их отдают метрессе на перевоспитание. Никаких физических наказаний, просто убедительная и наглядная беседа. Хочешь попробовать?

Метресса Хелен. Которая прекрасно знает, кто я такая. И наверняка может найти лазейку в кодексе, чтобы здорово испортить мне жизнь. Например, написать дяде прямо перед экзаменами, чтобы он перехватил меня у входа в Академию. Хотя какая разница, если меня скоро признают умершей и я лишусь наследства и собственного имени?

Увы, с дяди станется устроить мне гадость всё равно.

Я кашлянула.

— Мой безупречный повелитель, а можно обойтись без метрессы? Потому что если ты вручишь ей меня, перевязанную ленточкой, — я начала с задумчивым видом ощупывать себя руками, словно ища невидимый бантик, — как знать, кто вернётся назад? Вдруг это будет скучная, покорная и невыразительная шейра, которая умеет только делать руки по швам и вставать на колени, подстелив коврик?

Тайбери смерил меня выразительным взглядом.

— Ты хоть пять минут можешь помолчать?

— Нет, повелитель! — отпарировала я. — Будь у меня топазовые лыжи, коньки и кофейный сервиз, я занялась бы ими, как сделала твоя нагруженная покупками невеста! А так приходится заниматься тобой!

Тайбери потёр лоб.

— С меня хватит, — пробормотал он. — Идём.

Он решительно двинулся к кухне, увлекая меня за собой.

Ой-ой…

Вот уж куда мне совсем не надо!

Гора разбитой посуды высилась на своём месте. Тайбери молчал.

Я молчала тоже.

Минута…

Вторая…

Кажется, уже седьмая. Или пятнадцатая?

Когда молчание сделалось совсем уже угрожающим, я не выдержала:

— Повелитель?

Молчание. Гм. Это что, со мной будут обращаться так?

— Ты теперь всегда будешь молчать, повелитель? — уточнила я. — Может, тогда хотя бы выдашь блокнот, карандаш и флакон клея?

Тайбери повернулся ко мне. Ага, всё-таки его проняло!

— А клей тебе нужен, чтобы клеить записки сразу мне на лоб? — поинтересовался он. — Уж явно не затем, чтобы склеивать посуду.

— Я найду куда приклеить, повелитель! — честно пообещала я. — Не сомневайся.

— Не сомневаюсь. — Тайбери потрогал нижнюю губу и поморщился. — До сих пор саднит.

— А я думала, тебе понравилось, мой чувственный повелитель, — невинно проронила я.

— В присутствии моей невесты я категорически не желаю видеть ничего подобного, — отрезал Тайбери. — Ты шейра, а не ревнивая собственница, и никаких прав на меня у тебя нет.

— Не очень-то и хотелось, — пробормотала я. — Повелитель.

— Сегодня, видимо, захотелось. Ты понимаешь, что я могу взяться и за розги?

Я скептически покосилась на него. Да ладно!

Хотя, наверное, всё-таки может, если его довести. Если я могу себя представить гоняющейся за Виолеттой с розгами и тухлым яйцом наперевес, чем Тайбери хуже?

На лице Тайбери вдруг появилась зловещая ухмылка.

— Впрочем, зачем сразу розги? — протянул он. — Я могу просто отправиться в театр со своей невестой, а тебя заставлю стоять за спиной и держать её веер и сумочку.

Я возмущённо открыла рот.

— Что…

— А потом, — припечатал Тайбери, — велю вывести тебя из зала, не дав досмотреть последнюю сцену спектакля. И, если я решу, что ты недостаточно наказана, поставлю тебя в угол перед вазочкой клубничного мороженого.

Я сглотнула.

— А вазочка будет закрыта защитным куполом, — беспощадно завершил Тайбери. — Впрочем, есть вариант и посерьёзнее.

Я поперхнулась.

— Это какой, повелитель? Не будешь со мной целоваться никогда-никогда? Посадишь меня на стульчик в углу в первую брачную ночь? Заставишь стирать бельё?

— Просто прекращу тренировки, — спокойно сказал Тайбери. — И запру библиотеку.

Вот это уже была угроза ниже пояса. Ниже колен. Ниже вообще всего!

— Как это последовательно, — вздохнула я. — Флиртовать с невестой, скупать для неё ювелирные магазины, позволять ей и её подружкам унижать твою шейру, а когда твоей шейре это не нравится, начать шипеть, рычать и выпускать когти вместо того, чтобы признать, что виноват как раз ты. Слушай, повелитель, а у боевых магов точно всегда есть мозги? Может, вы их в аренду сдаёте по нечётным дням? Потому что иначе твоё поведение никак не объяснить.

Тайбери не ответил. Я вздохнула. Может, я чего-то не понимаю?

— Может, тебе правда нужна другая шейра, повелитель? — не выдержала я. — Зачем тебе я? Будешь спать с тихой, скромной и покорной шейрой, которая будет ждать тебя под одеялом голая и в позе морской звезды.

Брови Тайбери поднялись выше, и я запоздало прикусила язык. Но было поздно.

— Право, ты рисуешь такие соблазнительные картинки, — хмыкнул он. — В позе морской звезды, говоришь? Интересный вариант.

— Вот и взял бы такую сразу же, повелитель, — огрызнулась я. — Не снимая с меня вуали! Отправил бы обратно бракованную модель и вздохнул бы с облегчением!

Тайбери открыл рот, но меня уже понесло:

— Да и вообще зачем тебе шейра, мой неразборчивый повелитель? Если на твою Виолетту нацепить побольше украшений, после восьмого ожерелья она сойдёт за кого угодно! Закрыть ей лицо занавеской, и вообще будет прекрасно!

— Я и не думал, что ревнивая шейра может быть такой же противной, как ревнивая невеста, — хмыкнул Тайбери.

— А вот может!

Мы замолчали, тяжело дыша. Тайбери окинул взглядом гору посуды.

— Похоже, придётся покупать не только драгоценности, но и новые тарелки, — задумчиво сказал он. — Или начнём использовать тела друг друга? Твой плоский животик послужит отличным подносом. — Он выразительно посмотрел на мои бёдра. — Не говоря уже о других частях тела…

— Будешь пить сидр с моих ладоней, мой романтичный и безрассудный повелитель? — с готовностью отозвалась я. — Нас выгонят из Академии, начнём бродяжничать, играть на гитаре у костров… Уверена, твой дед нас одобрит.

Тайбери неожиданно вздохнул.

— Хорошо бы тоже сейчас разбить что-нибудь, — неожиданно сказал он. — Я провёл полдня в ювелирных магазинах с Виолеттой, и это здорово мне надоело. Мне нужно выплеснуть напряжение и злость.

— И ты срываешься на мне, мой благородный повелитель? — язвительно уточнила я.

— Ты моя шейра. — Тайбери поднял бровь. — Именно для этого ты существуешь. Чтобы дать мне разрядку… в постели, если я правильно помню.

Ага. То есть или извольте в постель, или пожалуйте в угол на порцию розог, лишь бы хозяину и господину было хорошо?

—