"Фантастика 2026-189". Компиляция. Книги 1-31 - Алекс Бредвик

— Либо так, либо она освоила первый этап драгоценного искусства всего за три часа, — невинно улыбнулся старец.

Женщина замолчала.

Затем прищурилась и медленно заговорила:

— Пускай. Вероятность этого ещё меньше. Впрочем, если бы это было так… Мне её жаль.

Старик понимающе кивнул.

Если девушка действительно увидела эту технику впервые и добилась подобного результата всего за несколько часов, её смело можно было назвать величайшим дарованием в пределах ближайших двенадцати провинций; в Небесных берегах в принципе было немного таких воинов, и даже монументальные фракции Небесных заводей, которые правили мириадами провинций наподобие Жемчужной, и для которых последняя была не более чем пылинкой в шкатулке, набитой драгоценными камнями, обратили бы на неё внимание.

Поверить в такое было невозможно; подобные дарования рождались раз в тысячелетие, и всё же… всё же, если девушка, Лу Инь, действительно была такой, это была величайшая трагедия — ведь в таком случае она была подобна фениксу с золотистым клювом и прогнившими крыльями.

Она была бездарна; её тело, Ци и всё остальное были ужасны. Даже будь у неё воля бессмертного и несметные сокровища, она всё равно не смогла бы перейти на стадию Формирования ядра; а значит и талант её был настолько же бессмысленным, как золотой сундук на необитаемом острове.

Величайшая трагедия.

Вот только это…

— … Невозможно, — спокойно заметила женщина.

Глава 32

Прощание?

— Нет, — рассудительно кивнул старик. — Скорее всего, она заранее выпросила технику у служителя библиотеки, а затем уговорила добавить именно её в список для экзамена.

— И почему я слышу в твоём тоне похвалу?..

— Формально, правилами этого не запрещается, и к тому же подобного рода деловая хватка необходима для настоящего ученика Секты Жемчужного Истока.

Женщина закатила глаза

— И всё же… — прибавил старик спустя некоторое время, поглаживая свою ухоженную бородку, — всё это немного странно…

— Почему? — бесцеремонно спросила его собеседница.

Старик улыбнулся:

— Не знаю; просто мне кажется, что в этой мозаике не достаёт одного кусочка… Девочка не сама это придумала. Представление поставил кто-то другой. Кому-то было нужно, чтобы она вступила в мою секту… Но зачем? Как странно… — размышляя он стал задумчиво постукивать пяткой.

Женщина посмотрела на него, покачала головой и приподнялась:

— Я ухожу.

— Уже? — опомнился старик.

— У меня дела.

— Разумеется, ведь Школа Таинств не может обойтись без своей драгоценной директрисы.

— Я стану директрисой, когда вернусь на Жемчужный берег; до тех пор называй меня по имени, Лян Чжу.

— Ничего не забыла, Му Лей? Может, ещё раз проверим спальню?..

Женщина прыснула. Она уже стояла на краю утёса, как вдруг, не поворачиваясь, заговорила отстранённым голосом:

— Зря ты потратился на этого мальчишку.

— Линь Ю? Почему же? Он был дорогим, это правда, но оно того стоит, если он сможет выиграть для меня турнир.

— Этого не будет, — сказала женщина. Голос её не был дерзким, не был агрессивным; она звучала удивительно спокойно, однако в этом спокойствии слышалась неоспоримая уверенность в собственных силах.

— Вот как… и причина, я так полагаю, в юной Ци Му?

На секунду лицо женщины дрогнуло, но уже вскоре она вернула себе прежнее непоколебимое выражение.

— Ты знаешь про неё и всё ещё надеешься на победу?

— Ох, я узнал про неё совсем недавно, как и о том, кто будет присутствовать на турнире в этом году… Ты хорошо постаралась, пытаясь её спрятать. Долгое время она представляла для меня единственную тайну в Школе Таинств.

— Но? — нетерпеливо нахмурилась женщина.

Старик многозначительно улыбнулся.

Некоторое время Му Лей пристально смотрела на его лицо; затем повернулась, превратилась в пучок чёрного света и умчалась за границу горизонта.

После этого Лян Чжу ещё добрую минуту разглядывал черту, на которой зелёные заросли, трепещущие на ветру, словно бескрайнее море, соединялись с эмалью голубого небосвода; наконец он поправил зонтик, откинулся на спинку своего бамбукового стула и прикрыл морщинистые веки…

…

…

…

…

…

На этом большой экзамен Секты Жемчужного Истока подошёл к своему завершению; после Лу Инь оставалось ещё несколько человек, но все они потерпели фиаско.

Больше сотни воинов попытали свои силы на экзамене. Многие из них были отпрысками великих семей. На своих землях они обладали безграничной властью и повелевали мириадами душ, но здесь, в святая святых боевых искусств, они превратились в обыкновенную стружку, которую пришлось соскрести, чтобы выявить истинные дарования; теперь им предстояло собрать свои вещи и вернуться домой.

Там они проведут своё отрочество, взрослые годы и старость, сперва часто, а затем всё реже и реже вспоминая, что когда-то стояли у подножия великой дороги боевых искусств, прежде чем последняя навсегда захлопнула для них свои двери; быть может, однажды они отправят собственных детей попытать удачу, продолжая вращать неизменное колесо Сансары. Недаром многие отцы, которые прибыли в Секту посмотреть на выступления своих отпрысков, печально вздыхали, разглядывая арену и недостижимую гору, и, видимо, предавались воспоминаниям…

В свою очередь немногим избранным приказали собраться завтра на рассвете у подножия магистральной лестницы; Сима Фэя и Мьяо Чжо попросили быть возле другой, второстепенной лестницы — им полагались особенные привилегии.

Только Сима Фэй и Лу Инь вышли за пределы арены, как их немедленно обступили люди в дорогих нарядах. Все они были представителями влиятельных семей, которые немедленно стали осыпать его ценными подарками и деловыми предложениями. Сима Фэй с удовольствием бы обговорил последние, да только, замечая смущение Лу Инь, поспешил откланяться и заявить, что занят, и что все эти вопросы лучше обсудить в другое время.

После этого он грациозно вывел девушку из толпы и повёл к своему жилищу.

Всю дорогу между ними царила тишина; через пару минут последние возгласы растворились вдалеке, после чего только их шаги стали нарушать гармонию природы.

Сима Фэй отметил, что Лу Инь невольно, а может и намеренно, подстраивает шаг под его собственный.

Сперва он собирался поговорить: похвалить её, обсудить дальнейшие планы и так далее и тому подобное, но потом заметил выражение лица своей спутницы и понял, что сейчас был один из тех моментов, когда лучше всего хранить молчание.

Лишь когда за поворотом тропинки показался дом под сенью старого дуба, он спросил девушку:

— Зайдёшь? Я приготовлю чай.

— Нет, я… Мне надо рассказать бабушке.

Сима Фэй понимающе кивнул и выступил вперёд.

Раз, два, три… он считал шаги у себя в голове, пока шёл через дворик и поднимался на порог… семь, восемь и…

— Эм…

Сима Фэй остановился, — к этому времени он был одной ногой в помещении, — и повернулся. Лу Инь стояла на краю