Резчик 1 - 6 - Павел Александрович Шек

* * *

Император Вильям, тюрьма для магов, полдень

Карета Императора в сопровождении двух отрядов гвардии въехала во двор бывшей крепости. Вильям не раз бывал на территории тюрьмы, и каждый раз его не покидало ощущение, что место это проклято. Словно тёмные маги, мучительно умершие, или те, кто ещё мучается, отравляли не только воздух, но и пропитали чистым злом камень, из которого была сложена крепость. Отец Вильяма говорил, что удерживает подданных от преступления не то, насколько сурово наказание, а его неотвратимость. Но, попадая на территорию тюрьмы, Император сомневался в этом утверждении. И жалел о том, что академия перестала водить сюда студентов, чтобы они в полной мере осознали, что ждёт их, вздумай они коснуться тьмы или пойти против Империи.

Дверь кареты открыл лично хозяин крепости и начальник тюрьмы — Рене Ламбер. Когда-то красивый, но потерявший стройную форму мужчина. Многие считали его помешанным из-за долгого пребывания в замке, но Вильям знал, что это лишь образ. Рене был проницательным и умным человеком. Он хранил столько тайн и секретов, что его самого стоило бы заточить здесь, как можно глубже под землей.

— Ваше Императорское Величество! — Рене поклонился, отступая в сторону, готовый подать руку или поймать за локоть Вильяма, если он оступится, выходя из кареты.

— Барон Ламбер, — Вильям кивнул ему, ступая на крупные каменные блоки двора. Несмотря на тёплый день, камни крепости казались холодными, а по двору гулял сквозняк.

Вильям обернулся, посмотрел на сопровождающую его пару асверов. Женщина со шрамом, перечеркнувшим красивое лицо, коротко кивнула. Ещё одна пара, находившаяся с другой стороны кареты, спешилась, пристально разглядывая стены, на которых расположились люди с арбалетами.

— Простите, что не вовремя, но это происходит всегда вот так, неожиданно, — Рене щёлкнул пальцами, как бы демонстрируя степень неожиданности.

— Веди, — коротко сказал Вильям.

— Конечно, следуйте за мной, — он сделал жест в сторону главного входа.

Вдвоём они вошли в пустой зал крепости. Почти сразу от входа Рене свернул в сторону боковой лестницы, ведущей наверх. Вильям только порадовался, что не придётся спускаться в подвалы. Ему докладывали, что на верхних этажах сейчас заключены семеро магов, трое из которых попали туда совсем недавно, по указанию гильдии. При этом гильдия настаивала, чтобы их подержали на первом уровне подвалов, но не предоставила обвинительный лист. Вильям старался не лезть в их внутренние дела, но то, как вела себя гильдия в последнее время, заставляло его всё чаще задумываться о самых радикальных методах наведения порядка. Именно поэтому он не подписал указ о наказании, попросив барона Ламбера поселить магов на самом верху. И, по словам начальника тюрьмы, заключённые сами не знали, за что именно их так сурово наказали. У Вильяма были доверенные люди в гильдии магов, и они обещали в ближайшее время выяснить, что же там всё-таки происходит.

Ламбер остановился на третьем этаже, который являлся средним уровнем тюрьмы. Влияние пагубного артефакта ощущалось здесь едва заметно, и сюда переселяли провинившихся магов из подвалов, чтобы дать им немного прийти в себя. Пройдя по узкому коридору, Рене остановился у нужной двери. Сдвинув заслонку на глазке смотровой щели, он приложил к ней глаз и долгих тридцать секунд смотрел внутрь. Только после этого он коснулся одного из амулетов на груди, и в двери перед ним что-то щёлкнуло.

— Прошу не пересекать черту, — предупредил Рене, открывая дверь. — Мы держали его слишком близко к сердцу тюрьмы, и он уже не будет прежним.

Любая камера на среднем уровне могла похвастаться высокой кроватью с мягкой периной, парой удобных стульев и низеньким столиком. При желании заключённый мог попросить у начальника книгу чтобы скоротать время за чтением. После тёмного подвала подобная обстановка казалась поистине королевской. А ещё заключённых сытно кормили и иногда баловали хорошим вином. Вильям знал, что всё делалось только для того, чтобы быстрее сломить волю мага. Чтобы он готов был на всё, лишь бы не возвращаться в мрачное и лишённое света подземелье.

На койке, в луче света, падающего из узкого окна, сидел тёмноволосый маг в сером бесформенном балахоне. Если раньше сложно было определить его возраст, то, после недолгого заключения, он выглядел лет на шестьдесят. Лицо похудело, осунулось и покрылось мелкими морщинками. Рафаэль Соллер, бывший глава гильдии магов, сидел с задумчивым и отрешённым видом, грызя ноготь на большом пальце. Он даже не заметил вошедших, погружённый в свои мысли. Вильяму достаточно было посмотреть на кровать и стул, стоявший рядом, чтобы понять, что маг старался сидеть в узком лучике света, двигаясь вслед за ним.

Помещение делилось на две части грубой деревянной рейкой, прибитой к полу. Заключённый маг, прикованный цепью к противоположной стене, при всём желании не мог дотянуться до рейки, переступать которую разрешалось только охране.

— Магистр Соллер, — позвал мага Рене Ламбер. — Вы требовали пригласить Императора. Так склоните голову перед ним.

Бывший магистр неожиданно резко и дёргано поднял голову, затем вскочил, отчего цепь натянулась и звякнула.

— М… мой Император, — глаза мага расширились. Он судорожно пытался вспомнить, как же надо приветствовать императорскую особу, заглянувшую в гости. В итоге он выдал какой-то нелепый поклон, путаясь в складках балахона. — Я так… Вы пришли. Я счастлив принимать Вас у себя.

— У нас мало времени, — сказал начальник тюрьмы. — Повторите то, что Вы говорили мне вчера. По поводу барона Хаука и его исключения из гильдии.

— Барон Хаук, да, мы исключили его из гильдии. Это было необходимо! Он слишком много работал. Чистил каналы боевым магам. Мы должны были оградить его от этой грязи, сохранить его тело в чистоте. Мой Император, — он снова дернулся вперёд, натянув цепь, и даже не заметил этого. — Такой шанс выпадает раз в тысячу лет. Упустив его, мы будем проклинать себя всю оставшуюся жизнь. Короткую жизнь…

— Ближе к делу, — прервал его Рене. — Книга и тёмная магия.

— Не тёмная! — возмутился маг. — Не тёмная. Просто старая книга, в которой описан ритуал. Если найти кровь, пропитанную чистой магией, то можно продлить собственную жизнь на сто, а может и на двести лет. Двести лет, мой Император! Можно увидеть смерть внуков и правнуков. Можно править так долго, как не снилось другим владыкам. Первая ступень к бессмертию.

Глаза мага забегали из стороны в сторону. Он что-то забубнил под нос и вновь принялся грызть несчастный ноготь.

— Платок, — поторопил