"Фантастика 2026-94". Компиляция. Книги 1-22 - Николай Владленович Басов

нужен не очередной длительный поход, а вдумчивое техническое обслуживание и ремонт. Но я решил всё же рискнуть. В крайнем случае высадимся на японском берегу, и если не сумеем сделать ноги, то сдадимся. Шансы на то, что нас не растерзают, а будут обращаться достойно, достаточно высоки. Самураи сейчас всерьёз озабочены своим международным имиджем…

Экономичным восьмиузловым ходом к вечеру третьего дня мы были уже на траверзе залива Кагосима. За это время успели досмотреть два парохода. Один под французским флагом имел груз муки и направлялся в Японию. Но так как получателем являлась французская же компания, я вынужден был отпустить его. Второй под японским торговым флагом, направлявшийся в Европу с грузом риса из Китая. И он точно так же мирно продолжил свой путь. Вот такие выверты правил ведения крейсерских операций, утверждённых Николаем Вторым.

Ещё через двое суток мы были уже на траверзе Токийского залива. Однако на протяжении всего пути нам удалось лишь поторговать лицом. Из-за волнения мы не имели возможности добраться на надувной лодке до встреченных судов. Да даже имей полноценный катер, я не стал бы этого делать. Потому как скорее разбил бы его о борт судна, чем сумел бы высадить досмотровую команду. Но я делал всё для демонстрации Андреевского флага.

Качало нас от души. Так, что и бывалых морских волков начинало подташнивать. Чтобы передохнуть, мы погружались на глубину, где качка отсутствовала. Но, разрядив аккумуляторы вполовину, вновь всплывали и боролись с океанской волной.

Успокоилась стихия только на шестые сутки после нашего выхода из Шанхая. Не сказать, что волнение полностью отсутствовало, но уже и не представляло собой серьёзную проблему. Поэтому, завидев на горизонте очередные дымы, мы двинулись на сближение уже не просто продемонстрировать флаг, а в расчёте на полноценный досмотр.

— Американец, — опуская бинокль, произнёс Налимов.

— Вижу. Ложкин, холостой выстрел, — скомандовал я артиллерийскому кондуктору.

— Есть холостой выстрел, — отозвался тот.

Секунда и орудие гулко грохнуло, выметнув из ствола сноп пламени. На торговце отреагировали ожидаемо. То есть тут же застопорили машины и легли в дрейф. Не хочу показаться нескромным, но сдаётся мне, что шкипер оказался таким покладистым моими стараниями. Начинал я вдалбливать в нейтралов науку, ещё будучи на палубе катера, продолжил уже на подводной лодке. И то, что «Скат» пока не потопил ни одного нейтрала, ни о чём не говорит. Просто у русского флага уже сложилась определённая репутация.

— Казарцев, сигнал по международному коду. Приготовиться принять на борт досмотровую команду.

— Есть сигнал по международному коду. Приготовиться принять на борт досмотровую команду, — отрепетовал тот.

— Андрей Степанович, готовьте лодку и досмотровую команду, — приказал я.

После чего поспешил спуститься вниз в выгороженный занавесками закуток, который вроде как является моей каютой. Быстро облачился в прорезиненный костюм, состоящий из штанов до груди и куртки с капюшоном и резиновыми манжетами. По сути, комплект химической защиты, разве только сапоги обычные яловые и перчатки подбиты мехом, чтобы сберечь от холода. Как раз из расчёта на зимнее море и делались.

А вот лица защитить, увы, нечем, и им изрядно досталось, пока мы преодолевали на шлюпке несчастные половину кабельтова. Правда, учитывая то, что остальное ничуть не промокло, замёрзнуть нам не грозило. Ну, раскраснелись, не без того, но сегодня хотя и малый, однако плюс, а потому обойдёмся без обморожения.

— Сэр, прошу предоставить судовые документы, — попросил я, когда с взаимными представлениями было покончено.

Пока беседовал со шкипером, парни из моей старой команды привычно разошлись по судну, беря его под контроль, а заодно проверяя на предмет контрабанды. Которой, если судить по документам, на борту не было. Ну или была, вот только этот момент спорный.

Дело в том, что основной объём трюмов был заполнен пшеницей, закупленной в Америке и предназначенной итальянской компании, занимающейся её переработкой и реализацией готовой продукции. Имелись на борту и телеграфные провода с изоляторами, полевые телефонные аппараты и кабель, а также колючая проволока и ещё кое-что по мелочам. И получатели у них были японцы. Вот только одна незадача. Общая стоимость их была ниже, чем зерна. Согласно утверждённым правилам ведения войны, в этом случае груз не считался контрабандой. И ничего-то с этим не поделать.

— Разрешите доложить, ваше благородие, — вытянулся передо мной Иванов, бывший машинист «Варяга», а ныне моторист «Ската».

— Докладывай, Михаил.

— В трюме обнаружены запасные части от паровой машины. Вот список, — протянул он мне свой блокнот.

— Что скажете, сэр? — пробежавшись взглядом по записям и взбодрившись, спросил я.

— Это какой-то абсурд. Эти части предназначены для текущего ремонта моего судна.

— Может, и так, ваше благородие. Только они все в пушечном сале, — уточнил Иванов, когда я задал ему соответствующий вопрос.

— А разве это преступление иметь на борту новые запасные части, — после моего перевода возмутился шкипер.

— Не преступление. Но только не тогда, когда вы направляетесь в порт воюющей страны, — покачав головой, не согласился я.

— Но они же не значатся в судовых документах как груз. А значит, и не предназначены на продажу. Вот. Запись в расходной книге судна о приобретении запасных частей для производства ремонта.

— Ну так и ремонтировались бы у себя. В чем проблема? — пожал я плечами.

— Выгодный фрахт и сроки поджимали. Я собирался заняться этим в Токио.

— Мне очень жаль, сэр. Сейчас всё выглядит так, что вы везёте незадекларированный груз, который возможно сбыть в порту враждебного нам государства. И учитывая данное обстоятельство, стоимость контрабанды превышает цену разрешённого груза, — холодно заметил я.

— Но это всего лишь ваши придирки и крючкотворство, — возмутился он.

— У вас есть полчаса на то, чтобы покинуть борт судна, после чего оно будет потоплено. Наша лодка возьмёт на буксир ваши шлюпки, и мы подведём вас к берегу. Далее вам предстоит самим позаботиться о себе.

— Но это произвол! — возмутился шкипер.

— Произвол это когда я, не разобравшись, вогнал бы вам в борт мину. А происходящее сейчас это неукоснительное соблюдение международного права и указа императора Российской империи. У вас осталось двадцать девять минут, сэр, — припечатал я.

После чего поднёс к губам свисток и подал знак своим людям покинуть судно. Успеют янки спустить шлюпки или нет, без разницы, в оговорённый срок я вколочу в эту лоханку торпеду. А вот судовой журнал и расходную книгу прихвачу с