Система дефрагментации. Компиляция. Книги 1-9 - Сергей Сергеевич Мусаниф

все так говорят, — вернул мне шеф Рамирес мою же фразу. — Но это дело ставит меня в тупик. Кто мог желать смерти этим парням, у кого мог быть хоть малейший мотив? Как убийца мог незаметно пройти мимо дежурной по этажу, миновать пост охраны, убить четырех человек и так же незаметно скрыться? Это похоже на классический случай с трупом в запертой комнате, только трупов больше.

— Вряд ли это самоубийство, — сказал я.

— Тоже так думаете, да? — невесело усмехнулся шеф Рамирес. — Могу я попросить вас в ближайшее время не уезжать из города?

— В ближайшее время я и сам не собирался, — сказал я. — До конца отпуска. Но когда отпуск закончится, вам придется либо предъявлять мне обвинение, либо смириться с моей невиновностью.

— Возможно, что и так, — сказал он. — На самом деле, я не думаю, что это вы.

— Почему?

— Не знаю, — сказал он. — Назовите это чутьем старого полицейского.

А может быть, это как раз уловка старого полицейского, чтобы подозреваемый расслабился и почувствовал себя в безопасности. Эти старые полицейские — обычно довольно ушлые типы, и с ними надо держать ухо востро.

Из больницы я уходил еще в более тягостном раздумье.

Я понятия не имел, зачем убили этих парней, зато я прекрасно знал, кто умеет ходить незаметно и всюду проникать, не оставляя никаких следов.

Игроки.

И в таким случае было бы совсем глупо отрицать, что это убийство связано со мной. Кто-то хотел оказать мне услугу? Кто-то хотел оказать мне медвежью услугу? Кто-то целенаправленно хотел меня подставить?

Борден?

Но зачем? И какой в этом вообще смысл? Борден не может не понимать, что наша троица разнесет местную полицию в пыль за несколько секунд, и столько же потратит на батальон спецназа, который пришлют на подкрепление.

Система еще не заявила о себе официально, но она уже здесь. И в системных мирах не-игроки против игроков никаких шансов не имеют.

Таким образом мою миссию сорвать не получится. Да и Гарри не тянул на кровавого маньяка, способного убить четверых безоружных людей просто за то, что я им когда-то ноги поломал.

Я вернулся во вчерашнее кафе, сел за вчерашний столик, заказал кофе, надеюсь, он-то как раз был не вчерашний, и принялся ждать Магистра.

Я был даже готов к тому, что он опоздает, чтобы показать свою важность и то, что у основателя веселой жизни в игровой части вселенной есть и другие дела, но он пришел вовремя.

На нем были длинные шорты, сандалии и широкая пестрая рубаха, расстегнутая на волосатой груди. Ни дать ни взять, пенсионер на отдыхе… Нет, даже не пенсионер, а респектабельный отец семейства… Хотя, на самом-то деле он выглядит еще моложе, это просто я знаю, что ему больше тысячи лет, поэтому и прописываю другие роли.

Он был один.

Ни Брюса, ни Бордена в поле зрения не наблюдалось. Может быть, это какой-то знак, но скорее всего — нет.

— Привет, — сказал я, когда он опустился на соседний стул. — Зачем ты убил этих людей?

— Каких именно? — поинтересовался Магистр. — За свою долгую и наполненную событиями жизнь я поубивал огромное количество людей и почти всегда мог объяснить, за что, но тебе стоит немного конкретизировать свой вопрос.

— Я конкретизирую, — сказал я. — Сегодня ночью ты кого-нибудь убивал?

— Нет, — сказал Магистр.

— А кто-нибудь сегодня ночью убивал по твоему приказу? В этом городе?

— Нет, — сказал Магистр. — А кого убили-то?

— Каких-то молодых людей в больнице, — сказал я.

— Так это местные? — сказал Магистр. — Не стоит оплакивать местных, скоро они начнут помирать пачками.

Он был прав, но меня коробило, что он рассуждает об этом так цинично.

— Это отчасти и твоя вина, — сказал он. — Почему вы сделали свою игру такой агрессивной?

— Потому что в другие вы не играете, — сказал Магистр. — Или играете, но без такого удовольствия, без такого остервенения, без искры, без огонька. Первый адр Системы отсекает слабых, глупых, немощных и неудачливых, это концентрация естественного отбора, столетия, сжатые до нескольких дней. Общество строят молодые и сильные, а молодые и сильные выживут. Ты правда хочешь об этом поговорить? Потому что я не хочу, но если таково твое желание, то, прежде чем обратиться к более насущным вопросам, я готов уделить время и на это.

— Не хочу, — сказал я.

— Отличный выбор, — сказал Магистр. — Гарри уже говорил тебе, что ты развалил планету Пожирателя Миров на части?

— Говорил.

— Молодец, — сказал Магистр. — Оба вы молодцы. А это ты рассказал Гарри, что Пожиратель Миров — это на самом деле бешеный Вычислитель?

— Такова моя теория, — сказал я. — Насколько она соответствует действительности?

— А мой ответ что-то изменит?

— Нет, — сказал я.

— Тогда зачем ты спрашиваешь?

— Чтобы знать.

— Многие знания — многие печали, — сказал Магистр. — В текущем моменте совершенно неважно, откуда этот Пожиратель взялся. Важно то, что он пожирает, а мы не хотим, чтобы он пожирал, и собираемся его остановить. Смекаешь?

— Это ваше дело, — сказал я. — У моей команды тут совсем другие цели.

— Тем не менее, мы связаны, — сказал Магистр. — Наши команды, я имею в виду. И наши цели. Ты же понимаешь, что если вы добьетесь успеха в своей миссии, а мы — нет, то Земля все равно обречена? Потому что Пожиратель пожирает все, такова его пожирательская суть.

— Значит, я пожелаю успеха и вам, — сказал я. — Успеха вам.

— Без вашего сотрудничества у нас ничего не получится, — сказал Магистр. — Уж можешь мне поверить.

— Мой старик-отец говорил мне, что никому верить нельзя, — сказал я. — А уж тем более нельзя верить тому, кто говорит, что ему-то как раз верить можно.

Магистр снял темные очки, устало провел по лбу рукой и посмотрел мне в глаза.

— Брехня, — сказал он. — Никогда я такого не говорил.

Глава 20

Тут наступила моя очередь снимать очки, потирать лоб и смотреть на Магистра долгим внимательным взглядом.

— Неудачная шутка? — спросил я.

— Так уж и неудачная, — сказал Магистр. — Видел бы ты свое лицо… А ведь шансы, что мы с тобой — кровные родственники, все-таки присутствуют, и они весьма неплохие, учитывая, сколько я в свое время на вашей планете погулял.

— Не шути так больше, — сказал я.

— Почему? Тема отца для тебя настолько болезненна?

— Просто не шути, — сказал я.

— Скучный ты человек, физрук.

— Ты всем такое говоришь.

— Разве моя вина, что меня окружают исключительно скучные люди? — поинтересовался Магистр. — И вот кстати. А если бы это было правдой, это для тебя хоть что-то бы изменило?

— Нет.

— Ну и вот, —