Возвращение. Снова в СССР - Влад Радин

Мне вдруг вспомнилось, как тогда, в той первой жизни у меня с Аллочкой очень быстро разгорелся бурный роман. Девушкой она оказалась весьма раскрепощенной и довольно умелой. Я питал в отношении её самые серьёзные намерения, как вдруг Аллочка совершенно неожиданно для всех покончила с собой. Произошло это уже весной, и нечего говорить, что я был очень потрясён таким исходом наших отношений, тем более, что ещё накануне ничто не указывало на возможность такого развития событий. Для меня её самоубийство так и осталось загадкой на всю мою дальнейшую жизнь. Возможно здесь и сейчас я сумею разгадать эту загадку? Кто знает?

И сейчас в этой жизни, Аллочка явно испытывала интерес к моей персоне и неоднократно пыталась наладить близкие отношения со мной. На этот раз, впрочем совершенно безрезультатно.

-С какого она хоть факультета? - спросила она меня,- с иняза наверное?

-Нет с филологического.

-А с какого курса? Я там многих знаю, а её, что то не припомню.

-Она новенькая.

-Ты, что Слава, начал ухаживать за малолетками?

-Она новенькая на четвертом курсе. Перевелась из другого города. Ясно?

-А как её зовут? - не отставала от меня Алла.

-Ладно Алла, потом, потом. Потом я удовлетворю твоё любопытство. А сейчас слышишь уже звонок на пару?

Алла обиженно надула губы. Но мне, честно говоря, было наплевать на её обиды настоящие и мнимые, поэтому я довольно не деликатно отодвинул её в сторону и прошёл в аудиторию, попутно заметив, что она совсем не вызывает сейчас, во мне такого волнения, которое она вызывала когда то очень давно.

Глава 19

-Эта девица явно очень не ровно дышит по отношению к тебе,- сказала мне Александра и кивнула головой в сторону прошедшей мимо нас Фёдоровой.

В ответ я лишь усмехнулся.

-Ещё бы, конечно неровно дышит. Особенно если учесть, что в той, прошлой жизни, у нас с ней был очень и очень бурный роман. Он как раз начался примерно в это время. Она и сейчас упорно подбивает ко мне клинья.

Мы стояли в раздевалке, после окончания занятий, ожидая когда схлынет основной поток студентов, что бы потом спокойно получить свою одежду. Как раз в этот момент мимо нас прошла Алла, не преминувшая кокетливо стрельнуть своими глазами в моём направлении.

Кстати она и не подумала встать в очередь, остановившись возле неё. Не прошло и пары минут, как из очереди выбежал взъерошенный парень, который тут же схватил номерочек у Аллы. Это был Вовка Писаренко давно и безнадежно влюбленный в Аллу. Кстати он крайне тяжело воспринял весть о её смерти, хотя и дураку было понятно то, что у него нет ни единого шанса стяжать благосклонность Фёдоровой. Итогом его переживаний стало попадание в психиатрическую больницу, причём на достаточно долгий срок. О его конечной участи я узнал спустя десять лет, когда я попал на встречу однокурсников, в честь очередной юбилейной даты со дня нашего выпуска. Мне сказали, что «Вовчик Писаренко, окончательно повредился в уме и не выходит из психушки». Да-а, в общем то тут мне стало не много жаль этого простого и не злого парня, хотя я был и не особенно близок с ним. Правда через пару минут я накатил очередные пятьдесят грамм и всякое воспоминание о Вовчике покинуло меня. А о своём романе с Аллой я тоже, как то не любил особенно вспоминать.

-Та-а -к, а с этого места я прошу, подробнее,- насела на меня Мошкина.

Я ухмыльнулся в ответ.

-Помнится кто то упрекал меня в необоснованной ревности. А сам что?

-Ну Сла — в -ик, я серьёзно,- опять заныла Саша.

-А если серьёзно, то давай выйдем сначала на улицу и там продолжим наш разговор. Не хватало, что бы нас кто то услышал.

Когда мы вышли наконец на улицу Мошкина вопросительно повернула ко мне голову. И я чуть помедлив рассказал ей историю своих взаимоотношений с Аллой, естественно упомянув и о их финале.

-Ничего себе! - воскликнула Саша, - а как? Что она сделала?То есть каким способом она покончила с собой?

-Повесилась. И главное никакой записки не оставила.

-А, что то такое было? Ну, что то, что говорило бы о возможности такого исхода?

-Да в том то всё и дело, что нет. Ничего не говорило. Совершенно ничего! Ну по крайней мере с моей точки зрения. Впрочем не только с моей. Знаешь в последние две недели я и Алла немного как то охладели друг к другу. Но буквально накануне её смерти встретились вновь и, что лукавить очень приятно провели время. А через пару дней всё это произошло. Но главное, что и накануне ничего не указывало на такое развитие событий.

-Ты любил её? - спросила меня Саша и следом внимательно посмотрела в глаза мне.

В ответ я лишь пожал плечами.

-Тогда казалось, что да. Пожалуй да. Знаешь ли Алла оказалась весьма искушенной и знающей девушкой. А много ли надо парню после двух лет казарменной жизни? А сейчас спустя столько лет понимаю, что не любил я её. Подсел на неё в сексуальном плане- это да. Но не любил. И ничего путного у нас с ней бы не вышло. Даже если бы у нас и дошло дело до ЗАГСА. Но не дошло. Знаешь вспоминать эту историю я не особенно люблю. Хотя её самоубийство долго не давало мне покоя. Какое то нелепое и нелогичное оно было. К тому же Алла во- первых, совершенно не импульсивный человек, а во — вторых, слишком любила жизнь, что бы вот так, ни с того, ни с чего свести с ней счёты. Странно всё это.

-Извини, Славик, а ты уверен, что она покончила с собой?

Я ещё раз пожал плечами.

-Ну милиция не нашла тогда оснований, как то иначе квалифицировать всё произошедшее. Хотя конечно странно всё это. Ни записки, ни мотива. Впрочем возможно, что я не всё знаю.

Молча мы дошли до остановки. Оказавшись на ней я сказал Мошкиной:

-Знаешь Саша, ты можешь не ревновать меня к Алле и не боятся, что я захочу, второй раз войти в ту же реку. За сорок прошедших лет я несколько поумнел. Во всяком случае очень надеюсь